В середине 1989 г. в журнале «Новое время» появилось интервью корреспондента журнала Н. Решетняка с министром иностранных дел ЮАР Рулофом Ботой. Бота говорил, что раньше у южноафриканцев могло быть неверное представление об СССР и что у него самого недостаточно сведений о нашей стране, поскольку он не видел ее своими глазами. Это был недвусмысленный намек на то, что пора пригласить его в СССР. Не менее важным свидетельством сдвигов был заголовок интервью: «Время апартхейда кончилось» [1011] . Однако это не было еще официальной позицией СССР.
В 1988-1990-м гг. взгляды менялись порой с поразительной быстротой. С конца 1988 г. некоторые журналисты и ученые начали публиковать и говорить нечто совершенно противоположное тому, что публиковали и говорили всего несколькими годами, а то и месяцами раньше. В 1987 г., например, под редакцией директора Института Африки Ан. А. Громыко была опубликована коллективная монография «Антикоммунизм в стратегии и тактике империализма в Африке». В 1990 г. Ан. А. Громыко опубликовал другую работу под названием «Программа действий: африканско-советско-американское сотрудничество» (на английском языке) [1012] .
Столь же внезапную трансформацию претерпели взгляды корреспондента «Известий» Б. А. Пиляцкина. Долгие годы боец передового края советской пропаганды, Пиляцкин стал первым журналистом, побывавшим в ЮАР, конечно, с одобрения ЦК КПСС. Его репортажи, опубликованные в «Известиях» в ноябре 1988 г., были интересны, познавательны и достаточно объективны. Пиляцкин встречался с официальными лицами и с представителями «белых» политических партий и писал, что реформы правительства приносят плоды. Политическая картина ЮАР, утверждал он, куда сложнее, чем это видится из Москвы. Но описывал Пиляцкин и проблемы черного населения, встречался с представителями КОСАТУ.
Последний репортаж заканчивался встречей с Винни Манделой, которую Пиляцкин называл легендарной женщиной [1013] . И через год, в октябре 1989 г., рассказывая о массовом митинге в Соуэто по поводу освобождения Уолтера Сисулу, в статье под названием «Над колоннами – флаги АНК» Пиляцкин писал о популярности этой организации, об умеренности ее требований и двойственности и непоследовательности политики южноафриканского правительства, не желающего освобождать Манделу и отменять запрет на АНК до тех пор, пока он не прекратит вооруженную борьбу [1014] .
Но в 1991 г. Пиляцкин публиковал нечто совсем иное. В статье «Раньше запрещали, теперь стращают», он писал: «Много лет Африканский национальный конгресс внушал подросткам Соуэто и других черных поселений: „Сначала свобода, а потом образование“. Призывал бойкотировать школьные занятия, устраивал взрывы в домах сотрудников муниципалитетов и коммунальных служб. Теперь пожинают плоды». Комитет солидарности стран Азии и Африки, продолжал Пиляцкин, «долгие годы был „общественной крышей“ для цека-гэбэ по осуществлению снабжения АНК финансами и оружием. Характерно, что и по сей день в Москве существует представительство АНК при Советском комитете солидарности с народами стран Азии и Африки [1015] . Единственный полномочный представитель Южной Африки – АНК вкупе со своим напарником – Южно-Африканской компартией (кстати, одной из самых сталинистских в международном комдвижении). „Комитетчики“ тормозили и тормозят процесс установления нормальных дипломатических отношений между нашими странами, прекращения санкций, налаживания широкого сотрудничества – и все это в угоду АНК. Напомню в качестве примера, что именно с его подачи была сорвана поездка в ЮАР создателя передачи „До и после полуночи“ Владимира Молчанова. Видимо, те, кто постарался не выпустить его из Союза, опасались, что… он представит миллионам советских телезрителей подлинную ЮАР, а не пугало из пропагандистских клише „борцов против расизма“» [1016] .
В другой статье, посвященной необходимости немедленного заключения дипломатических отношений с ЮАР, Пиляцкин писал, что мешает этому «инерция мышления, питавшегося пропагандистскими клише о „расистском государстве“, против которого ведется вооруженная борьба под руководством АНК». «Пора, – продолжал он, – нисколько не умаляя политической активности этой организации в деле осуждения международным сообществом апартеида, сказать и о том, что никакой партизанской или иной вооруженной деятельности в ЮАР АНК не вел, да и не мог вести. Мощно развитая инфраструктура, отсутствие джунглей, мобильные силы армии и полиции позволяли режиму плотно контролировать всю территорию страны. Но были взрывы бомб, порой носившие характер терактов в отношении мирного населения – белых и черных, – убийства чиновников, сотрудничавших с властями в африканских поселениях, организация демонстраций и бойкотов в среде люмпенизированного люда, в основном, молодежи… Следует отдавать себе отчет в том, что АНК – это вовсе не все африканское население ЮАР. У нас же в силу идеологического родства стратеги из Международного отдела ЦК КПСС подход к ЮАР определяли через призму того, насколько это отвечает интересам АНК, в котором видели будущую власть…» [1017]
Пиляцкин особенно оскорбил чувства южноафриканцев – не только АНК, но, пожалуй, на тот момент и большинства населения ЮАР, когда в 1993 г. написал, что Мандела недостоин Нобелевской премии мира, поскольку он ничего не сделал: «… де Клерк выпустил его из тюрьмы и дал возможность легализовать АНК» [1018] .
Примерно такой же идеологический путь проделал и Б. Р. Асоян. Его книги, опубликованные до середины 1980-х годов, полностью отражали официальный советский подход [1019] . По словам Шубина, в 1985 г. Асоян принимал активное участие в формулировании и принятии решения ЦК КПСС об усилении антирасистской пропаганды, нацеленной на белое население ЮАР, и приветствовал взрывы Умконто в штабе ВВС в Претории. В том же году он участвовал в переговорах с делегацией Отдела информации АНК, возглавлявшейся Табо Мбеки [1020] .
Но в 1987 г. Асоян опубликовал в «Литературной газете» большую статью о необходимости трезвого анализа действительности африканских стран и прямого разговора с африканскими лидерами об их политике. Что касается ЮАР, то он предлагал перестать изображать эту страну черно-белыми стереотипами. Писал о том, что белый рабочий класс является столпом апартхейда, черные полицейские проводят рейды по домам своих соотечественников, белые врачи оказывают помощь черным пациентам, а пресса государства, которое у нас называли не иначе как полицейским, публикует резко антиправительственные статьи [1021] . Статья казалась очень смелой. Она действительно была одной из первых, отразивших новый подход к ЮАР, и наделала много шума и в СССР, и на Западе, и в ЮАР. Но в принципе даже в ней Асоян не отступил от официальной линии: он лишь «озвучил» то, что уже обсуждалось «инстанциями».
В следующем, 1988 г., в лекции, организованной Южно-Африканским фондом, Асоян (в то время временный поверенный в делах в советском посольстве в Лесото) говорил: «Мы принимаем необходимость поэтапного движения к главной цели – созданию нерасового демократического общества – и признаем, что переговоры между правительством и настоящими представителями черного большинства явятся необходимым и неизбежным звеном в этом процессе. В то же время я уверен, что сила давления на Преторию, включая вооруженную борьбу освободительных движений, также является неотъемлемой частью этого процесса. Как и требование санкций» [1022] . Нетрадиционным здесь был лишь организатор лекции – АНК считал Южно-Африканский фонд, созданный крупным бизнесом и правительством ЮАР с целью борьбы против санкций, реакционной организацией.
Эту же позицию Асоян изложил и в журнале «Международная жизнь»: «Можно с уверенностью сказать, что революция в Южной Африке уже идет… Победа движения против апартеида уже ощутима. Все более крупные группы откалываются от „белого племени“ – группы, которые, если и не переходят в противоположный лагерь, становятся врагами идеологии и политики правящего меньшинства. Число союзников освободительных сил… из среды интеллигенции, бизнесменов, религиозных деятелей, молодежи растет с каждым днем» [1023] .