Наследование "трона" (саджжада) — духовное, и шейх необязательно должен быть потомком основателя, хотя со временем появляется тенденция возвести в правило преемственность по родственной линии. Шейх назначал своим преемником кого-нибудь из членов своей семьи, а если он по какой-либо причине этого не сделал, то после его смерти его желание истолковывают с помощью целой системы прорицаний. Принцип наследования по родственной линии, хотя и приводил часто к тому, что преемниками становились некомпетентные или светского склада люди, был тем не менее важным фактором укрепления ордена. В Сирии наследование по родственной линии так и не стало обязательным. В некоторых орденах (халватийа и шазилийа) должность шейха была выборной. В общине в Алеппо где давался обет безбрачия, дервиши выбирали шейха[507]. В других сирийских орденах, например в рифа'ийа, наследственная преемственность по родственной линии с самого начала стала нормой.

Шейх непосредственно назначает халифу и мукаддамов ответственными за филиалы в других частях страны или в других городах. Каждому из них давался мандат (иджаза), подтверждавший его права. Главы небольших местных орденов удерживали за собой право посвящения новых членов, но по мере того как разрастались ордены, полномочия перешли к халифа. Последние, кроме того, были наделены особыми функциями в отношении распорядка жизни общины и ритуальных церемоний. Существовала даже специальная должность вакила при таифе. В Сирии и Египте это обычно был важный и почетный пост, так как в ведении вакила находились административные дела и финансы. Он посылал представителей для сбора налога и взимания податей, устраивал мавлиды и другие праздники Непосредственным помощником шейха был наиб, или заместитель. В сирийских орденах существовала должность накиба, или распорядителя, который ведал музыкой во время литургии.

Любой крупный орден имел в своем ведении руководителей отделений ордена, находившихся под наблюдением регионального халифы, однако их титулы не всегда отражают их истинную роль. В Магрибе мукаддам — эквивалент местного халифы. Этим же титулом по всему Востоку величали местных шейхов. Муршид, а чаще пир, встречается в иранских и индийских регионах. В Египте шайх — общепринятый термин, но он бытовал наряду с более распространенным 'аммна ("дядюшка"). Руководители филиалов часто обучали учеников и устраивали местные радения (зикр). В городах существовало множество дочерних групп. Должность мукаддама или халифы нередко сохранялась в одной семье. В этом случае шейх обычно подтверждал посвящение на должность. Часто в городах многие из этих мукаддамов или халифа имели в своем распоряжении завийу, и тогда должность не была обязательно наследственной внутри одной социальной группы. Свои служебные функции халифе или мукаддаму приходилось часто исполнять прямо на улицах, в домах или временных пристанищах членов общины, а также в доме местного шейха.

Разные языковые районы имели свою терминологию. Турецкие ордены, в том числе бекташийа, называли своего руководителя пир-эви или просто деде, а глава любой обители был пустнишин ("сидящий на бараньей шкуре") или просто баба, что равнозначно термину "шейх". Глава ордена мавлави, обычно называемый челеби мулла, имел и другие титулы, включая мавлана хункийар (особая форма персидского худавандгар). Чаще всего использовались арабские термины. Связанный с членами ордена бекташей семейными узами или уроженец той же деревни, но не прошедший инициацию назывался ашик (араб. 'ашик). Посвященный назывался мухип (араб. мухибб), давший обет — талип (талиб). Дервиш был мурид, а мирянин, прошедший обряд посвящения (насип), считался мунтесипом (мунтасиб).

Общественное устройство ордена станет полностью понятным, только если дать описание отдельных групп, чего мы здесь сделать не можем. Основное отличие западных орденов от восточных состоит в титулах должностных лиц и в круге их обязанностей. В Османской империи глава каждой ветви халватийа сам был халифой основателя ветви. Его представителями были наибы, в подчинении которых находились мукаддамы. Поэтому на Востоке, как мы уже указывали, должность мукаддама была незначительной, в то время как в Магрибе он был заместителем главы ордена. Иранские и турецкие ханака и текке сильно отличались от магрибинской завийи с ее весьма разнообразными функциями. Ханака в арабских районах, как правило, не были общинами в классическом смысле, а скорее объединением случайных людей, хотя и соблюдавших единые правила общежития. Связующая сила турецких текке была различной в разных орденах, но все они были истинными коммунами. Поскольку члены ордена подчинялись определенной дисциплине, их семьи жили неподалеку, за пределами помещения общины.

Члены ордена делились на две категории — "давшие обет" и "мирские". К первой категории относились дервиши[508], обычно называемые факирами (фукара)[509]. Они составляли небольшую часть братства. Термин дарвиш получил особое значение применительно к классическим дервишам на арабском Ближнем Востоке, в Иране, Средней Азии и Турции. Факир — название, принятое повсеместно во всех арабских странах, но значение его расплывчато. Термин ихван также был широко распространен, особенно в Магрибе. В сирийском диалекте арабского языка таифа называлась ахавийа ("братство"). Помимо братьев, давших обет, любой человек мог стать присоединившимся (мирским) членом общины[510]. Ему разрешалось заниматься обслуживанием после соблюдения всех формальностей, включавших клятву верности основателю ордена и его здравствующему халифе. Он, правда, не проходил настоящего суфийского курса обучения, но его готовили к участию в религиозных церемониях. Такие члены ордена вели привычную жизнь и продолжали заниматься своими обычными делами, но при этом подчинялись власти шейха и действовали под руководством его халифы, а также участвовали в коллективных радениях (маджалис аз-'зикр). Некоторые ордены принимали женщин в качестве мирских членов, но они редко становились дервишами, факират или хаватат. В гл. VIII мы покажем, каким образом целые классы, профессиональные цехи, районы, города или роды были связаны с определенными орденами.

Наиболее полное общественное развитие ордены получили в Магрибе, где средоточием суфизма стала завийа — уникальный институт, сложившийся в особых социальных и географических условиях. Наивысшего расцвета завийа достигает в XIV в. во время правления династий Маринидов и 'Абдалвадидов. Уже говорилось о том[511], что эти две династии основывали в то же самое время и медресе, осознав, очевидно, тот факт, что завийа сделались основными центрами мусульманской учености и обучения суфийским наукам.

Завийа — это комплекс построек, окруженных стеной. В центре купольная гробница основателя. Его преемников могли хоронить в той же гробнице или же отдельно неподалеку. В завийи, кроме того, имелась небольшая мечеть, или мусалла, школа, где обучали Корану, и помещение для сокровенных молений, тогда как хадра обычно устраивалась во дворе. Один или даже несколько учителей учили детей читать Коран, а ученик, имевший юридическое образование, мог преподавать учащимся в завийи основы юриспруденции или науки о хадисе наряду с основами мистицизма. Затем шли покои шейха и членов его семьи с их женами, детьми и слугами и тут же помещения, где жили мирские члены общины, останавливались паломники и путешественники. Завийа — это самостоятельная организация, которая имела поля и скот и получала разного рода приношения. В городах завийа были скромнее по своим размерам. Институт завийа был отличительной чертой жизни Мавританской Сахары, но он не распространился южнее этой пустыни и не проник в район Нилотского Судана, где ордены были весьма влиятельными. Эквивалентом завийи там, правда, служили деревенские общины, основанные на культе святости иноземного (обычно нубийского) шейха.