— Я здесь, потому что Илис в опасности! Где она?

Тяжелый, усталый вздох.

— Вон. — Кивок вперед, где странные, багровые щупальца свились в тугой кокон. — Она полезла туда, куда не нужно. Ты ей не поможешь. Это…

Сипал не слушал. Он кинулся вперед, его клинки, тут же оказавшиеся в руках, разили яростно, самозабвенно. Вместе они оказались прекрасной командой: каждый резал что-то свое, заставляя Хаос отступать. Странные щупальца пытались обхватить смельчака, рискнувшего вторгнуться в Их мир, но отдергивались, ощущая удары костяных клинков на концах крыльев. Ноги пытались обхватить странные, аморфные слизни. Времени заняться ими не было, Ладар расшвыривал их сапогами, но постепенно увязал. Они старательно поднимались все выше, выпуская короткие усики. Сапоги служили хоть какой-то защитой, но выше, там, где начиналось прикрытое обычными штанами тело, они уже жалили, оставляя красные воспаленные язвы, словно кожи коснулись раскаленным прутом. Ладар торопливо потянул из себя нити небытия — они помогали плохо, часто рвались, заставляя тянуть новые, сотрясая основу души, но все же слизни отшатнулись, смешались в кучу, состоящую из шевелящихся разрезанных аморфных кусков. И тут словно разбилась какая-то внутренняя перегородка. Небытия стало намного больше, оно тянулось к сипалу из глубин веков. Род признал и помогал своему наследнику. Нагрелся знак на плече, полыхнул огнем драконьего пламени. Сипал с благодарностью вспомнил РахРилти, его огненную змейку, изменившую королевскую эмблему и открывшую ему дорогу к предкам. Или, верней, от предков и через него.

Вокруг сипала соткался кокон небытия. Прах сожженных хаосом нитей сам собрался у посвященного теневой тропы на ладони… тот, подчиняясь интуиции, дунул — и словно темное покрывало осело на огромную сферу, заплетенную багровыми лианами. Поднялся визг, странные полупрозрачные щупальца заметались, беспорядочно молотя воздух. В них на глазах вырастали каверны, словно кто-то облил их кислотой. Позади лиан появились их создатели — странные, гротескные твари, похожие на ожившие ночные кошмары, они устремились к дерзкому человеку, посмевшему вмешаться в их план. Но в просвете меж багровых огней показалась тонкая девичья фигурка, упрямо держащая защиту, надеющаяся непонятно на что… Ладар рванулся к ней.

— Илис! — Прямо перед ним возникла странная, непонятная нить. Не жизни и не смерти, не судьбы и не праха. Она вела его вперед, и сипал, привыкший доверять своей тропе, раз за разом подсовывающей ему под ноги новые дороги, смело шагнул на нее. Под удары щупалец, под клыки появившихся вокруг беснующихся тварей, под смертельные объятья лиан. Странный, многоголосый вой раздался вокруг. Багровая тьма отшатнулась, словно испугавшись чего-то. Сипалу хватило этих мгновений: подскочив к замершей фигурке с полуобморочными, закатившимися глазами, он подхватил ее на плечо — и кинулся назад, по тропе, подальше от багровых огней… в спасительную тьму, остановившую и заставившую откатиться вал тварей хаоса.

Скелет в капюшоне сморщился, но удержал невидимую стену, отразившую багровый огонь. Тонкие руки вздулись, на глазах обрастая сухожилиями, мышцами, кожей — и вот уже перед Ладаром стоит обычный, разве что излишне худой и бледный мужчина, с тонкими, но приятными чертами лица. Он рассматривает сипала, как странную, редкую диковину: с тщательным вниманием и затаенным одобрением.

— Растешь, мальчик. Суметь использовать оставшийся на тебе отблеск силы Творца, соединить убийц тьмы и света, овладеть Небытием на новом, но опять независимом от меня уровне… Ты идешь странной дорогой, и удача благоволит тебе. Понял ли ты, по каким тропам ступал?

Ладар не слушал. Торопливо положив Илис себе на колени, он пытался привести ее в чувство. Легкие похлопывания по щекам, растирание рук, вдыхание воздуха — ничего не помогало. Тонкая кисть легла ему на плечо.

— Не так, мальчик. Не забывай: она все-таки не человек.

Темное облако сорвалось с его пальцев, чтобы невесомым облачком окутать лицо девушки, втянувшись в ее полуоткрытый рот. Судорожный вздох — и Илис скрючило, она поспешно повернулась на бок, выплевывая из себя слизь с остатками пепла.

— Прекрасное средство. Намного лучше нашатыря. — Черный капюшон невозмутимо смотрел, как проходят спазмы. — Сети, тебе лучше?

— А… что… Да.

— Прекрасно. Милуйтесь, раз уж вам так неймется. Парень заслужил пару свиданий. Потом верни его в то время, откуда он так неосторожно сюда выскочил: не стоит кому-то знать о том, что тут было.

Черный капюшон отступил — и растворился в тенях. Ладар нежно погладил щеки Илис, немедленно начавшие розоветь:

— Ну как, полегчало?

— Да. Откуда ты тут взялся?

— Я не знаю. Помог амулет. Помнишь, я делал себе проекцию? Мы шли… ну, в не очень хорошем месте. Внезапно я увидел свою ракушку, почувствовал, что тебе плохо, рванулся — и оказался тут. Кстати, где это — тут?

— На границе миров, там, где идет борьба Порядка и Хаоса. Я была неосторожной, увлеклась — и оказалась за Гранью Вселенной. Но как ты смог последовать за мной и как смог вернуться?

Ладар пожал плечами.

— Извини, я не знал, что это невозможно.

С одной стороны бесновалась багровая мгла. С другой — тьма наступала, отвоевывая пядь за пядью пространство у хаоса, превращая его в прах, чтобы потом из него, как феникс из пепла, родился Мир. И тут, на грани миров, сидели двое и заливисто смеялись.

— Что случилось? Чего застыл? — Тихий, но энергичный тычок в спину — и Ладар машинально делает несколько шагов, выходя из овражка. Силовые поля остались позади, Айяр подходит сзади, хочет что-то сказать — и отшатывается, бледнея. — Извини, мне не следовало тебя торопить. Ты весь в черных пятнах.

— Следовало. — Марго бесцеремонно изучает Ладара, вертя его перед собой. — Еще как следовало, и пораньше! Что-то эти пятна уж подозрительно отчетливо напоминают отпечатки губ.

Ладар смутился и, оглянувшись, направился к небольшой рощице, полной мрачных омутов смерти от всевозможных ловушек, но зато практически лишенных наведенных силовых полей. После беглого осмотра он нашел небольшую чистую полянку, с трудом переводя дыхание, плюхнулся на зеленую травку.

— Здесь… здесь можно немного передохнуть.

— У нас мало времени! — Айяр задумчиво оглядел парня. — Нужно спешить! Или… что с тобой было?

— Ничего запредельно опасного. — Ладар ухмыльнулся. — Узнал чуть лучше устройство нашей Вселенной, прошел по краю, все как обычно.

— И умудрился встретиться со своей любовью! — Марго фыркнула. — В один прекрасный день она увлечется, обнимет тебя чуть сильней — и все, носите цветы на могилку. Тебе мало… красивых девушек? — Она запнулась и, покраснев, отвернулась, уставившись в темный лес. Ладар вздохнул. Выяснять отношения ночью, когда звуки разносятся далеко, на вражеской территории, да еще со вспыльчивой Марго? Он, конечно, любит риск, но не самоубийца.

Айяр неторопливо раздал небольшие куски засахаренных фруктов, прекрасно утоляющие голод и не привлекающие хищников, и пустил по кругу флягу с водой. Все помолчали, тихонько хрустя сладким пайком.

— Пошли! — Ночной воин поднялся. — Ночь коротка, а до побережья путь неблизкий. Ладар, ты как, можешь быть проводником? Или пусть Марго идет впереди?

— Она пойдет, как же. — Ладар поднялся, ухватившись за ближайшее дерево. После странной схватки все тело ломило, словно его долго били мешками с песком. — Половина здешних ловушек магически не фонят.

— Ну и что! Я вижу наши следы и смогу вывести обратно той же дорогой!

Сипал ухмыльнулся.

— Вообще-то нам в другую сторону. А я не в том состоянии, чтобы описывать круги. Мне лучше двигаться по кратчайшей дороге… ну пока это возможно.

Возможно было недолго. После часа торопливого бега тройка разведчиков вышла к побережью… и замерла. Небольшой лагерь, ярко освещенный факелами, кипел жизнью. Пять плоскодонных барж, полных какими-то странными агрегатами, охраняло несколько десятков магов, солдаты бегали туда-сюда, раздавались команды, слышались гортанные крики…