Автор книги «Битва за Ленинград» С.П. Платонов пишет: «11 июля, в самый разгар боевых действий, в Ленинград по приказу правительства СССР прибыл главнокомандующий Северо-Западного направления маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов, он отлично осознавал обстановку на фронте, сложившуюся крайне неблагоприятно для наших войск. Но он так же хорошо знал душу русского народа, предпочитающего смертельную борьбу хотя бы одному трусливому шагу». Что же до того, что при командовании Ворошилова был окружён Ленинград, так можно задать вопрос: а что немцам не удалось осуществить до этого времени? Ответ один – взять Ленинград. Создание вовремя мощных укрепрайонов пригородов Ленинграда позволило Ворошилову и Попову с 300-тысячной армией выдержать удар очень мощной, в то время оснащённой танками и авиацией группы армий «Север». Удержать же весь Ленинградский фронт им, как и каждому другому на их месте, не удалось, все усилия их были направлены на удержание укрепрайонов – пригородов Ленинграда – и подготовке к обороне самого Ленинграда. Только после яростного сопротивления немцы захватили Мгу, город несколько раз переходил из рук в руки. А ближайшие подступы к Ленинграду, как и сам Ленинград, ленинградцы и Ворошилов не собирались отдавать. О личной храбрости Ворошилова можно судить по тому случаю, что когда он прибыл на передний край, где сложилась тяжёлая обстановка, лично поднял бойцов морской пехоты в атаку и был при этом легко ранен. Конечно, это был ненормальный для командующего фронтом поступок, по существу, нервный срыв, но он говорил о его душевных качествах. Когда Жуков пришёл к Ворошилову брать власть, то застал его за планом нанесения контрудара. Когда Жуков принял власть, пригороды Ленинграда находились в наших руках. Смена всего высшего командования Ленинградского фронта сыграла сугубо отрицательную роль. Как говорит пословица – коней на переправе не меняют. Лееб силами очень ослабленной к тому времени группы армий «Север» (группе «Центр» были переданы почти все бронетанковые силы и значительная часть авиации) 13 сентября захватил Красногвардейск (Гатчину), 16 сентября пали Урицк (между Ульянкой и Сосновой Поляной), Стрельна и Петергоф.
Выйдя к Финскому заливу, немцы отрезали от Ленинграда Ораниенбаумский плацдарм. 17 сентября пали Александровка и Пулково. С захватом Пулковских высот и горы Вороньей немцы получили возможность вести артогонь по Ленинграду. 18 сентября был оставлен Пушкин. Таким образом, немцам ослабленными войсками, без бронетехники, забранной под Москву, удалось выполнить все поставленные Гитлером задачи – захватить пригороды Ленинграда и господствующие высоты, – когда командующим Ленинградским фронтом был Жуков. А больше им ничего и не было нужно: штурмовать Ленинград в это время они не думали, так как им было приказано Гитлером город не штурмовать. Жуков же в своих мемуарах пишет по поводу того, что Лееб якобы не смог взять Ленинград: «Гитлер был в бешенстве. Главнокомандующий северной группой войск генерал-фельдмаршал фон Лееб был снят с должности, но это не помогло». Это, мягко говоря, было не точно. Гитлер освободил Лееба от должности командующего группой «Север» по его просьбе после пятидневного раздумья 18 января 1942 года, то есть через 4 месяца после описываемых Жуковым событий. Конечно, когда Сталин посылал Жукова в Ленинград, он не знал (а может быть, все же знал?), что Гитлер приказал Леебу не штурмовать Ленинград, но Жуков в 1969 году, когда писал свои мемуары, не мог не знать об этом. Такими «неточностями» пестрят жуковские «Воспоминания…». По существу, Ворошилов не был снят с должности командующего Ленинградским фронтом, а освобождён в связи с повышением: он был введён в состав Ставки Верховного Главнокомандующего представителем по формированию войск.
С 20 сентября 1941 года под Ленинградом установилась линия внутренней обороны, практически неизменная до января 1944 года: от устья реки Тосны (район станции Сапёрная) до Финского залива (Лигово).
Многие немецкие генералы впоследствии критиковали решение Гитлера отказаться от штурма Ленинграда осенью 1941 года. Но, на мой взгляд, с его точки зрения это было единственно возможное в этих условиях решение. Да, по указанию Сталина здания, мосты и корабли готовились к минированию и уничтожению, но только в крайнем случае. А сдавать без боя Ленинград не собирались. Условия обороны Ленинграда были в десятки раз лучше условий обороны Сталинграда в 1942 году, где немецкая военная машина завязла и была уничтожена. Вообще, Ленинград – самый трудный в мире город для захвата его штурмом. Для захвата только левобережной части Невы надо преодолеть два канала и две реки. А дальше шла широкая Нева. Обороняющих поддерживала артиллерия фортов и кораблей. Окраины Ленинграда были укреплены железобетонными дотами, на нижних этажах домов пробиты амбразуры для ведения огня, в городе находилось громадное количество отлично подготовленных частей и большой источник их пополнения. Если Жуков жаловался, что у него не оставалось резервов, то откуда же взялись те более чем 300 тысяч погибших у Невского пятачка, свыше 100 тысяч бойцов, погибших в осаждённом Ленинграде от голода и болезней, большое количество частей, переброшенных из Ленинграда под Москву, в состав 54-ой армии и под Тихвин? Кроме этого, в Ленинграде оставались войска, а на заводах работали рабочие, которые в крайнем случае могли бы пополнить ряды защитников. Да на защиту Ленинграда встало бы всё его население – женщины, старики и подростки. Но весь их энтузиазм был предан роковыми решениями Сталина и Жукова. Виктор Суворов подробно перечисляет, какие силы находились в Ленинграде. И вот как описывал состояние обороны Ленинграда Василевский. «Свыше полумиллиона ленинградцев, нередко под бомбёжкой, возводили оборонительные сооружения. Это был воистину колоссальный труд, нашедший выражение в сотнях километров траншей, проволочных заграждений и лесных завалов, в тысячах долговременных огневых точек. Улицы, проспекты и площади покрылись баррикадами из железобетонных пирамидальных надолб весом от 0,5 до 3 т. Многие каменные здания, приспособленные к обороне, напоминали бастионы громаднейшей крепости, какой предстал Ленинград перед нависшей угрозой. Судьба города стала судьбой его жителей, и поэтому каждый трудился, забыв об отдыхе, каждый считал святым долгом внести свою лепту в укрепление обороны. На сокращённой производственной базе, оставшейся после эвакуации, ленинградские рабочие изготовляли танки, бронепоезда, пушки, миномёты, пулемёты, боеприпасы, восстанавливали повреждённое вооружение, делали всё, в чём нуждались войска. В числе первых они освоили выпуск реактивной артиллерии («катюши»). Что особенно хочется подчеркнуть, они по собственной инициативе создали экипажи боевых машин и орудийные расчёты, чтобы при необходимости принять участие в отражении вражеских атак».
Летом 1942 года Гитлер действительно потребовал от Манштейна при поддержке его 11-ой армии, переброшенной из Севастополя под Ленинград, взять город. Но проанализировав обстановку, Манштейн впоследствии написал: «На основе наблюдений нам стало ясно, что мы ни при каких обстоятельствах не должны быть втянуты в боевые действия в черте Ленинграда, где бы наши силы быстро растаяли». Всё это в равной степени относилось и к обстановке в сентябре 1941 года.
10 октября Жуков был отозван в Москву. Он передал временное командование фронтом Федюнинскому, но Сталин утвердил на этом посту старшего по званию Хозина. Хозин передал командование 54-ой армией Федюнинскому. Хозин находился на посту командующего Ленинградским фронтом до 8 июля 1942 года, когда его сменил беспартийный генерал-лейтенант артиллерии Л.А. Говоров. 17 декабря 1941 года был образован Волховский фронт, командующим которого с небольшим перерывом (с 23 апреля 1942 года по 8 июля объединёнными Ленинградским и Волховским фронтом командовал Хозин) до февраля 1944 года являлся генерал армии К.А. Мерецков.
Рассматривая деятельность Жукова в качестве командующего Ленинградским фронтом, не надо забывать, что он оставался первым заместителем Верховного главнокомандующего, то есть был ответственен за обстановку на всех фронтах. Пока он в основном занимался Ленинградским фронтом, который гитлеровское командование с 5 сентября стало считать второстепенным, немцы усиленно готовились к наступлению на Москву. В своих воспоминаниях Жуков отмечает, что из-за несогласованных действий Конева, Еременко и ряда других военачальников под Москвой создалась тяжёлая обстановка и путь на Москву был открыт. Но ведь после отмены должностей командующих направлениями фронты стали непосредственно подчиняться Ставке, в основном в лице Жукова. И именно на нём лежали вопросы согласования действий всех фронтов, в том числе и прикрывавших Москву. Так что тяжелая обстановка под Москвой возникла потому, что первый заместитель Верховного занимался делами не на основном театре войны на подступах к Москве, а на ставшем ко времени его назначения командующим Ленинградского фронта второстепенном театре действий.