А как быть с таким примером? Слово table употребляется в следующих значениях: стол (ядерное значение), еда, доска, таблица. Если три первых значения ещё сохраняют между собою связь (еда находится на столе, стол делается из досок), то с таблицей дело обстоит сложнее. Очевидно, мы имеем дело в этом случае уже не с полисемией, а с омонимией. Но В.К. Мюллер с этим не согласен.

Все эти значения он рассматривает как семантические варианты одного же слова, добавляя к ним ещё пять других.

Лексикографы (составители лексических словарей) стремятся не распылять слово на множество омонимов, рассматривая, как правило, в качестве омонимов лишь бесспорные случаи.

Омонимы делят на полные и частичные. В первом случае мы имеем дело с совпадением омонимичных слов во всех формах. Полная омонимия возможна лишь в том случае, если слова-омонимы принадлежат к одной и той же части речи (случай косы в русском языке или spring в английском). Принадлежность к разным частям речи обеспечивает частичную омонимию: стих (стихотворение) – стих (от «стихнуть»), трём (числительное) – трём (от «тереть»); англ. bear (медведь) – bear (нести). Частичные омонимы иначе называют омоформами. В редких случаях омоформы принадлежат к одной части речи: лечу (от лечить) – лечу (от лететь), где омонимия исчезает в других формах указанных глаголов (лечишь, летишь). Подобный пример обыгран у A.C. Пушкина:

Омонимия даёт возможность поэтам подбирать очень красивые рифмы:

(А. Блок)

От омонимов следует отличать паронимы и омографы. Первые – слова, похожие по звучанию, но не полностью (диктант – диктат, адресат – адресант), а другие – похожие по написанию, но в звучании расходящиеся друг с другом по месту ударения (з́амок – зам́ок, м́ука – мука́).

Синонимия. Синонимы – это слова, которые по-разному звучат, но имеют либо одинаковое значение (алфавит – азбука, экспорт – вывоз, лингвистика – языкознание), либо близкое (так, в английском в значении, близком к русскому слову «тишина», употребляют такие синонимы: stilness, silence, calmness, quietness, tranguillity). В первом случае мы имеем дело с абсолютной (дублетной) синонимией, а во втором – относительной (релятивной).

Дублетных синонимов в языке немного, поскольку нет особой нужды иметь два (или больше) слова с абсолютно одинаковым значением. Другое дело – относительная синонимия. Она позволяет выразить различные смысловые и стилистические оттенки у слов с близким значением (ветер – буря – буран – метель – пурга, хороший – прекрасный – замечательный – великолепный – прелестный, спать – почивать – дрыхнуть, обманывать – лгать – врать – брехать). Вот вам поэтический пример из последнего синонимического ряда:

(А.Т. Твардовский)

В речи синонимы выступают как однородные члены предложения. Синонимический ряд может приобретать в речи такую широту, которая отсутствует в языке (синонимических словарях). Окказиональные синонимы наделяет общим значением контекст: «Пусть будет всё – болезнь, тюрьма, несчастный случай, но не лети так, жизнь!» (Л.А. Филатов).

Антонимия. Антонимами, как известно, называют слова с противоположными значениями (бог – дьявол, вера – безверие, истина – ложь, красота – безобразие, бедный – богатый, добрый – злой).

Различают два типа антонимов – однокорневые и разнокорневые. Примеры однокорневых антонимов: эволюция – инволюция, моральный – аморальный, спокойный – беспокойный, народный – антинародный, зачёт – незачёт. Противоположное значение здесь связано с наличием приставки с отрицательным значением. Большая часть антонимов имеет разные корни: свет – тьма, день – ночь, жизнь – смерть, молодость – старость, любовь – ненависть и т. д. Их часто использовал в своих стихах М.Ю. Лермонтов:

Антонимия связана с энантиосемией. Под последней понимают появление противоположных значений у одного и того же слова. Например: Я тебе устрою спокойную (с иронической интонаций) жизнь!

Морфология – наука о частях речи и их категориях. Она относится к числу древнейших. Еще у Дионисия Фракийского (II–I вв. до н. э.) в его «Грамматическом искусстве» было выделено восемь частей речи: имя, местоимение, глагол, причастие, наречие, артикль, предлог и союз. Римляне ввели в состав частей речи междометие. Выделенные античными грамматистами 8–9 частей речи в дальнейшем перекочёвывали в Европе из одной грамматики в другую без каких-либо изменений вплоть до XIX в. Они представлены, например, в «Российской грамматике» М.В. Ломоносова (1755) (естественно, исключая артикль). Но в XIX в. традиционная классификация слов по частям речи начинает подвергаться изменениям.

Первые изменения в традиционную классификацию слов по частям речи стали вносить в начале XIX в. отечественные грамматисты – Н.С. Рижский, И. Орнатовский и H.H. Греч.

Иван Степанович Рижский был профессором (а одно время и ректором) Харьковского университета. Его главный лингвистический труд – «Введение в круг словесности» (Харьков, 1806). И. С. Рижский был в числе первых, кто осмелился на некоторый пересмотр традиционной классификации слов по частям речи. В чём он выразился? Во-первых, существительные и прилагательные он стал рассматривать как «особливые» части речи, а не особые разряды одной части речи – имени; во-вторых, количественные числительные он отнёс к существительным, а порядковые – к прилагательным; в-третьих, он ввёл причастие, как и деепричастие, в состав глагольных форм. Его классификация слов по частям речи выглядит следующим образом: существительное, прилагательное, местоимение, глагол, наречие, предлог, союз, междометие. Как и в традиционной грамматике, в ней восемь частей речи. Но их состав в какой-то мере изменился: причастие у Н.С. Рижского введено в состав глагола, зато имя разделено на существительное и прилагательное.

В 1810 г. в Харькове Иван Орнатовский издал «Новейшее начертание правил российской грамматики, на началах всеобщей основанных». В этой работе он в целом сохраняет классификацию слов по частям речи, осуществлённую И.С. Рижским. Только в отношении числительных И. Орнатовский разошёлся со своим коллегой.

В отличие от И.С. Рижского, который распределял числительные по существительным и прилагательным, И. Орнатовский выделил их в особую часть речи. Вот почему к восьми частям речи, выделенным И.С. Рижским, И. Орнатовский добавил девятую – числительное.

Капитальный пересмотр традиционной классификации слов по частям речи мы обнаруживаем у Николая Ивановича Греча, который в своей «Пространной русской грамматике», вышедшей в Санкт-Петербурге в 1827 году, впервые в европейской грамматике даёт весьма оригинальную классификацию слов. Все слова он сначала поделил на два неравночисленных класса – междометные (они выражают ощущения) и немеждометные (они выражают представления), а затем последние он разделил на три класса – части речи, частицы речи, часть речи и частица речи одновременно. К «частям речи» он отнёс 7 разрядов слов: существительные, прилагательные, причастия, качественные наречия, деепричатия, «самостоятельный» глагол «быть» и «совокупные» глаголы. В число «частиц речи» он включил 3 разряда слов – предлоги, союзы и «первоначальные» наречия, а местоимения он расценил как часть речи и частицу речи одновременно. В конечном счёте мы насчитываем у И.И. Греча 12 классов слов: 1 + 7 + 3 + 1.