В помощь Василию Васильевичу пришли из Литвы с войском бежавшие туда его сторонники, а также сыновья хана Уллу-Махмета с татарским войском, которые хотели получить весь обещанный выкуп за великого князя. Ни князь Иван Андреевич Можайский, ни великий князь Дмитрий Юрьевич Шемяка сидеть на пепелище Москвы не собирались, поэтому Москва была легко взята сторонниками Василия Темного, тем более что там еще оставались его сторонники. Теперь уже князья Иван Андреевич Можайский и Дмитрий Юрьевич Шемяка вынуждены были клясться в верности вернувшему себе великое княжение Василию Темному, были прощены и получили в пользование свои уделы. При этом непонятно, зачем был нужен московским боярам, так рьяно боровшимся за своего неудачливого, задолжавшего татарскому хану огромную сумму денег князя, теперь еще и слепой государь? Видимо, именно при нем московское боярство почувствовало себя более свободным и приближенным к управлению Московским государством.

Уже при слепом великом князе московском произошел Собор иерархов церкви, на котором епископы Ефрем Ростовский, Авраамий Суздальский, Варлаам Коломенский, Питирим Пермский, по просьбе Василия II, избрали рязанского епископа Иону митрополитом, а новгородский и тверской владыки прислали письменное согласие с выбором собора. Иона уже давно мечтал занять митрополичью кафедру. И хотя еще в 1432 г. был наречен в Москве митрополитом, но поехал на утверждение в Константинополь только после 1435 г., когда, как упоминалось выше, патриарх уже утвердил митрополитом Исидора.

После бегства опального митрополита из Москвы в Рим Иона вторично был избран митрополитом в 1443 г., о чем было направлено великим князем письмо константинопольскому патриарху, но затем во время великокняжеской междоусобицы Иона, видимо, уехал к себе в рязанскую епархию. Великий князь Дмитрий Юрьевич Шемяка тоже обещал посадить Иону на митрополичью кафедру за оказание ему определенных услуг, только вот сам не удержался на великокняжеском престоле. Так что в 1448 г., состоялось уже третье, если не четвертое признание Ионы митрополитом. На этот раз он развил такую бурную деятельность, в том числе и по отношению к литовским епархиям, что папа Пий II в 1458 г. обратился к нему с гневным посланием, объявив его злочестивым сыном и отступником. Однако вряд ли был столь виновен сам митрополит, ведь при такой зависимости церкви от власть предержащих в Московском государстве ни о какой самостоятельности ее говорить не приходилось.

Главной заслугой великого князя Василия Васильевича было возведение в закон перехода власти в государстве по прямой линии родства, т. е. от отца к сыну. Именно он первым, будучи слепым, назначил соправителем и великим князем своего старшего десятилетнего сына Ивана. Однако неуверенность его в прочности своего положения заставила заключить договоры с Великим Новгородом и с Суздальско-Нижегородским княжеством по всей старине.

Князь Дмитрий Юрьевич Шемяка так и не смирился со своим положением, но сделав еще несколько попыток одолеть великого князя, он так и не смог одержать ни одной победы над московскими войсками. В конце концов в 1452 г. нашлись недруги в его окружении, которые подсыпали ему яд в Великом Новгороде, где он и был с почетом похоронен в Юрьевском монастыре. Почти одновременно с этим убийством в начале 1452 г. в Москве был отравлен боровшийся все эти годы за великокняжеский престол Литвы князь Михаил Сигизмундович, который хотел получить политическое убежище у своего двоюродного племянника – великого князя Василия II.

Воспрявший духом после смерти своего врага великий князь Василий II настолько притеснил других оппонентов, что те вынуждены были эмигрировать в Литву, в том числе князья Иван Андреевич Можайский и Иван Дмитриевич Рыльский, сын Шемякин. Затем очередь дошла и до Великого Новгорода: «В лѣто 6964. Прииде князь великий Василей Василевичь к Новугороду ратью, и Русу повоева, и воротися отъ Яжолобиць; и взялъ полдесяты тысячи серебра» [54, 53]. А затем и Рязанское княжество стало московской провинцией после смерти князя Ивана Федоровича, поручившего своих малолетних детей великому князю. Только перед самой смертью, последовавшей в 1462 г., великий князь с большим трудом установил свое прямое правление (скорее всего, не он, а московское боярство) над всеми княжествами Московского государства, оставив свой удел только князю Михаилу Верейскому да доверив управление Псковом князю Александру Чарторыйскому.

Затем своим же завещанием великий князь Василий перечеркнул все эти достижения, так как города опять были поделены между его сыновьями: Дмитров, Можайск, Серпухов достались князю Юрию Васильевичу, Углич, Бежецкий Верх, Звенигород – князю Андрею Васильевичу Большому, Волок Ламский, Ржев, Руза – князю Борису Васильевичу, Вологда, Кубена и Заозерье – князю Андрею Васильевичу Меньшому. Кроме того, он, видимо, оставил наследнику Ивану выплату своего выкупа потомкам казанского хана Уллу-Махмета. Но вот что совсем не вытекало из предшествующих событий, так это завещание великого князя Василия Васильевича Темного опеки своей супруги и детей польскому королю Казимиру IV. Обращался князь к нему по европейским правилам, называя Казимира братом, хотя приходился он ему троюродным дядей. Завещание было подписано новым митрополитом Феодосием, сменившим на этом посту умершего Иону.

В правление великого князя Василия II произошло падение Византийской империи, когда турки захватили в 1453 г. Константинополь. И хотя из всех православных провинций Византии независимым и благополучным оставалось Московское государство, никто из иерархов греческой церкви и православных граждан не приехал на Русь, предпочитая турецкое владычество или эмиграцию в католические страны. И в русских летописях это событие не отмечено как особенное.

За все правление великого князя Василия II Московское государство только раз воевало с Польско-Литовским государством в 1445 г. Ни та, ни другая сторона никаких территориальных приобретений в этой войне не получила, но пострадало население городов и сел от Смоленска до Калуги. В результате был заключен договор между великим князем московским Василием II и королем польским и великим князем литовским Казимиром IV, по которому стороны обязались жить в мире и дружбе, не принимать к себе военно-политических преступников противоположной стороны и оказывать друг другу помощь в случае нападения татар. Мир не нарушался вплоть до смерти в 1492 г. польского короля Казимира IV.

Этому польскому королю собственно и некогда было отвлекаться на какие-либо территориальные приобретения в Московском государстве. Вначале, когда великий князь литовский Казимир медлил с принятием короны Польши после смерти своего брата Владислава III, шли постоянные споры между польскими группировками и самим Казимиром по поводу дальнейшего наследования польской короны среди Ягеллонов или выборности короля. При этом претендентами в выборные короли Польши предлагались маркграф бранденбургский Фридрих Гогенцоллерн и мазовецкий князь Болеслав. Еще одной попыткой договориться должен был стать сейм 1446 г. в Парчеве, но он-то как раз и мог стать причиной большой войны между литовцами и поляками.

Хроника Быховца сообщает о намерениях польских панов во время работы сейма в Парчеве, созванном через год после начала споров о короне, убить литовских панов, а Великое княжество литовское присоединить к Польше в качестве провинции. Однако среди поляков оказался человек, не желавший такого позорного решения польско-литовского конфликта: