Тем не менее сейм продолжил свою работу в Бресте, куда прибыла польская сторона и где с большими трудностями были выработаны условия коронации представителя Ягеллонов, а 25 июня 1447 г. в Кракове произошла коронация Казимира IV. Но и в дальнейшем польскому королю было не до мыслей о приобретении московских территорий, так как у него сильно ухудшились отношения с великим магистром Людвигом фон Эрлихсгаузеном.

Отношения между Польско-Литовским государством и Тевтонским орденом в предыдущий период зависели в большой степени от торгового баланса между этими странами. Ганзейские торговцы обосновались во всех крупных городах Польши и Литвы, где занимали привилегированное положение по отношению к местным торговцам, но к середине XV в. ситуация выровнялась и повсеместно немцам было запрещено заниматься розничной торговлей. Поскольку налоги и пошлины от торговли составляли значительную статью доходов этих государств, власти должны были более внимательно отнестись к положениям международных договоров в части торговли. Естественно, пересмотр их приводил к серьезным разногласиям. Более того, в самой Пруссии торговцы были недовольны жестким контролем со стороны руководства Тевтонского ордена и образовали союз дворян и горожан. Вот этот союз и восстал в 1454 г. против ордена, а также обратился к польскому королю с просьбой о покровительстве. Польский король Казимир IV, откликнувшись на обращение прусских граждан, издал акт о присоединении Пруссии, предоставив ее сословиям широкую автономию.

Такое решение польского короля не могло понравиться ни великому магистру Тевтонского ордена, ни его капитулу, в результате началась тринадцатилетняя война. Поначалу казалось, что она быстро закончится, тем более что население Пруссии чаще поддерживало польские войска, но затем королю Казимиру пришлось отвлекать военные силы на подавление восстаний в Литве и отражение нападения татарского хана Сеид-Ахмета. Затянувшаяся война между поляками и тевтонцами всколыхнула патриотические силы в самой Германской империи, и необходимые деньги на наемников были найдены, не говоря уже о большом количестве добровольцев. Такая длительная война испортила и отношения Польши с Римом, где папа Пий II отлучил короля Казимира IV от церкви: ведь земли Пруссии, хоть и завоеванные Тевтонским орденом и находящиеся в его управлении, тем не менее считались собственностью римской католической церкви.

Кроме того, столь явное усиление Польши было невыгодно Великому княжеству литовскому, которое опасалось окончательной потери контроля над Волынью и Подольем. Поэтому когда король предложил литовским вельможам завоевать Скаловию и Надровию с замками Мемель, Тильзит, Рогнит (совр. Клайпеда, Советск, Рагайне), литовцы отказались, хотя границы с Ливонским орденом продолжали тщательно охранять.

Силы воюющих сторон истощались, и 19 октября 1466 г. был заключен Торуньский мир, по которому к Польше отходили вместе с бывшей столицей ордена Мариенбургом вся Западная Пруссия и Вармия, а Тевтонский орден сохранял за собой только Восточную Пруссию с Кенигсбергом, да и эта часть должна была признавать верховенство Польши.

Униатская церковь в Литве была воспринята далеко не всеми иерархами, вельможами и шляхтичами. Если Брестский собор 1459 г., возглавляемый папским легатом Николаем Ягуниччи, окончательно утвердил митрополитом Григория Болгарина, то епископы Смоленска и Брянска подчинились московскому митрополиту. Но через десять лет положение в литовской церкви сильно изменилось, и в 1468 г. митрополит Григорий отказался подчиняться римскому папе Павлу II и получил посвящение константинопольского патриарха, который еще в 1458 г. в одностороннем порядке разорвал союз византийской и католической церквей.

Великий князь московский Иван III Васильевич (1440–1505) в возрасте двадцати двух лет получил в управление после отца большое государство, чье финансово-экономическое состояние было сильно ослаблено из-за не прекращавшейся в течение трех десятилетий войны за власть между потомками Дмитрия Донского. Следует учесть, что Московское государство было окружено со всех сторон если и не врагами, то торговыми конкурентами, продукция которых мало чем отличалась от производимой в стране. Более того, эти конкуренты не желали пускать московитян на свои рынки сбыта товаров, а значит, рынки предстояло завоевывать.

От правления великого князя Ивана I Калиты до великого князя Ивана III, получившего впоследствии прозвище Грозный,[11] московские князья были верными ставленниками ханов Золотой Орды, собирающими татарскую дань с русских княжеств, и не сильно беспокоились развитием производства и реализации товаров в государстве. Теперь же, с исчезновением Золотой Орды и распадом ее преемницы Большой орды на Казанское, Астраханское и Крымское ханства, вопрос сбора дани в прежних объемах стал затруднительным. Одно дело платить татарскому хану, который мог прислать большое войско для усмирения непокорных, и совсем другое дело платить дань Москве, которая без татарского вмешательства еще не сумела доказать, что может наказать и защитить своих вассалов.

Однако начало правления великого князя было вполне мирным. Иван Васильевич послал в Рязань шестнадцатилетнего князя Василия Ивановича править княжеством умершего отца, еще до своей кончины поручившего малолетних детей великому князю Василию II. Предварительно молодой рязанский князь женился на сестре великого князя Анне Васильевне. Одновременно великий князь сделал подарок своему шурину – тверскому князю Михаилу Борисовичу, признав Тверь независимым государством с правами великого княжества. Сохранил свою независимость и верейский князь Михаил Андреевич, уступив Московскому государству некоторые села своего княжества. Великий князь разрешил Господину Великому Пскову выбрать самостоятельно себе князя, и те избрали бывшего звенигородского князя Ивана Александровича. Великий князь не только одобрил этот выбор, но даже послал на помощь псковитянам войско для организации отпора ливонским немцам, задержавшим псковских купцов. А вот Господин Великий Новгород не поддержал своих торговых конкурентов-псковитян, более того, новгородцы поддержали немцев в этом локальном конфликте, но с этим городом-государством великий князь не хотел пока ссориться и оставил жалобы псковитян на новгородцев без внимания. Так что самой большой бедой этого периода великого княжения Ивана III стала моровая язва, унесшая, по некоторым сведениям, более 250 тысяч человек, в том числе и жену великого князя Марию Борисовну. Еще одним важным событием был отказ митрополита Феодосия от своей должности в связи с разочарованием в своих иереях и уход его в Чудов монастырь. Новым митрополитом был выбран и утвержден великим князем суздальский архиепископ Филипп.

Первым же самостоятельным военным опытом для великого князя стал поход 1467 г. на Казань с целью посадить там вместо хана Ибрагима его дядю, преданного Москве хана Касима, взявшего после смерти брата мать Ибрагима себе в жены. Вот только пасынка Касимова, видимо, кто-то предупредил, так что внезапного нападения московских войск не получилось, а воевать с готовым к битве противником было еще не по силам, пришлось оставить затею. Зато уже следующий поход на черемиссов (совр. марийцев) в бассейне рек Ветлуги и Кокшаги был более чем успешен.