Я хотел быть только с ней.

* * *

Как жаль, что ночь проходит так быстро. Мы лежали в тишине и казалось, что все исчезло, что нет ничего, кроме нас двоих. Странное чувство, когда кого-то так любишь, что готов ради него на любые поступки, лишь бы быть здесь, с ним рядом, ощущать его запах, его прикосновение, его присутствие. Вот оно, счастье.

Но на смену ночи приходит утро, и все обретает свое лицо, начинает жить своим ритмом и своей жизнью. Утром Камилла встала, оделась, спросила, когда у меня самолет. Я ответил, что в шесть вечера, она поцеловала меня в губы, я не хотел отрываться, я не знал, поцелую я ее еще хоть раз в этой жизни. Может, эта ночь была прощальной ночью, но благодаря этой ночи я познал, что же сильнее нас - настоящая любовь. Не страсть, не боль, не возбуждение, а именно любовь сильнее всего на свете.

Зачем она пришла этой ночью? Чувствует ли она что-то ко мне или же это жестокая игра с моими чувствами? Я не знал.

Я остался один и весь день я вспоминал об этой ночи. Прикосновение, наслаждение - оно так сильно одурманивает голову. Я не заметил, как пролетел день. Я вызвал такси и поехал в аэропорт, до моей посадки оставалось всего полчаса. Я успел купить кофе и выпить.

- Привет, - я читал журнал, меня привлекла статья о глобальном потеплении. Услышав знакомый голос, я поднял глаза и улыбнулся - это была Николь, она пришла меня проводить. Ее глаза блестели, наверное, она плакала.

Я поднялся со стула и чмокнул ее в щеку. Она села возле меня, я чувствовал это напряжение, которое стояло между нами.

Мы просидели несколько минут в тишине, она только еще один раз сказала - "Не уезжай!", но я ничего не ответил, было уже слишком поздно.

- О, Алекс! - то был мой коллега и уже товарищ, рыжеволосый Гарет, он чуть не опоздал. - Эти ужасные пробки, еле успел!

- Нам пора на посадку, - сказал я и посмотрел на Николь. Еще секунда, и она снова разрыдается.

- Да, идем, - сказал Гарет. Я еще раз обнял на прощание Николь, но неожиданно она меня поцеловала, а потом прошептала тихо на ухо:

- Мне нужно, чтобы ты кое-что знал... - но она не смогла сказать мне эту тайну, что-то в ней не позволило сказать, возможно, она просто побоялась и решила скрыть от меня правду, Через секунду она добавила: - Я люблю тебя...

Каждый парень мечтает услышать эти слова, знать, что любим и кому-то нужен, но я не хотел слышать эти слова, Видимо, Николь тоже не сумела удержать в себе чувства. Я знал, что она меня любит, но был бессилен, как бы не пытался, ее полюбить.

- Я вернусь... - ответил я и пошел вместе с Гаретом.

Мне было страшно - что нас ждет там, в той стране, и от этого накатывала ужасная паника. Мы прошли регистрацию на рейс. Камилла не пришла.

Оставалось всего несколько минут до посадки, мы стояли в очереди. Я почувствовал вибрацию в кармане и вытянул свой телефон — Камилла.

- Я здесь! - сказала она, я огляделся по сторонам и увидел ее по ту сторону огромного стекла, которое разделяло аэропорт на две части.

Я подбежал к стеклу, она была так прекрасна, улыбка украшала ее лицо. Я был счастлив, что она пришла, наши руки словно дотронулись друг до друга сквозь стекло. Даже сквозь стекло я чувствовал тепло ее ладони. Мне это было так важно - увидеть ее, еще хотя бы один раз, дотронуться до нее, хоть и сквозь стекло.

- Спасибо, что пришла! – я улыбнулся, мы смотрели друг на друга и казалось, что мы не в аэропорту, а где-то далеко отсюда.

- Возвращайся скорее, - сказала она.

И после, когда я сидел в самолете, я знал, что у меня появилась надежда в жизни, надежда на любовь и право на счастье. Я видел ее взгляд, это был взгляд влюбленной девушки, и его я не перепутаю ни с чем, я так долго мечтал и так сильно хотел, чтобы она меня полюбила, и вот моя мечта осуществилась.

Оставалось только вернуться из Ирака.

Часть 7

«То, что называется - война»

Письмо, написанное мною в одну из ночей, проведённых в Ираке.

«А знаешь, что интересно? Я - в твоем вчерашнем дне… А ты — в моем завтрашнем. Это все потому, что между нами часовые пояса и тысячи километров! Впрочем, для самого времен это обстоятельство не имеет никакого значения. Хочешь, открою секрет? Луна имеет одно волшебное свойство: она сокращает пространство и время. Для этого нужно, чтобы мы в одно и то же время просто посмотрели на луну и подумали друг о друге. И… Вот оно, чудо! Нет никакого времени… И нет тысяч километров… Есть только ты и я… А ещё звёзды… И волшебница луна…Я прикасаюсь к тебе, к твоей щеке своей ладонью, глажу твои волосы, они такие нежные… Мне так хочется тебя обнять…»

Война… Тяжелое слово и тяжелое время. Любой может сказать определение этого слова, но только тот, кто видел собственными глазами войну и ее последствия, сможет сказать, что же такое настоящая война.

Война – это разрушенная вдребезги прежняя жизнь, осиротевшие дети, смерти и ранения, голод, нищета, постоянный страх за свою жизнь и жизнь своих близких. Это сгорбленные матери, которые каждый день и каждую ночь ждут домой своих сыновей, которые уже погибли, защищая родные поля. Это отчаянные крики молодых девушек в тех селениях, куда врывались орды завоевателей.

Война – это время проявления мужества и храбрости на фронте и в тылу у врага.

Я видел войну своими глазами, и это было самое страшное, что я видел в своей жизни. Она врывается в мои сны, он парализует меня при каждом воспоминании этого времени, этого жуткого времени. Времени боли, крови, смерти и доблести.

10 января 2007 года Джордж Буш обнародовал новую стратегию США в Ираке, получившую неофициальное название «Новый путь вперед» (The New Way Forward), но более известную как «Большая волна» (Surge).

В своём выступлении перед нацией он признал, что ранее допустил ошибки в иракском вопросе, а также отметил, что основными причинами предыдущих провалов стали нехватка войск и недостаточная свобода действий американского командования. Новая стратегия предусматривала отправку в Ирак дополнительно 21,5 тыс. военнослужащих и усиление мер по охране границы. До этого времени в Ирак периодически направлялись дополнительные войска, как правило, на время национальных выборов или в связи с очередным обострением ситуации. Разница заключалась в том, что теперь усиление контингента должно было продлиться достаточно долгий срок. Кроме того, если раньше американские войска покидали очищенные от боевиков районы, то план «большой волны» предусматривал, что они будут оставаться в них для продолжительного поддержания безопасности. Джордж Буш подчеркнул: « Нас ждет тяжёлый и кровавый год, который принесёт новые жертвы, как среди иракского населения, так и среди наших военнослужащих».

«Армия Махди» в августе объявила о прекращении огня сроком на полгода.

Багдад.

Нашим местонахождением была столица Ирака, а если точнее, то медицинский госпиталь находился в нескольких десятках километров от столицы. Это было впечатляющее сооружение, огромная территория которого больше напоминала военную базу, чем госпиталь. Здесь находились военные, которые очень тщательно охраняли территорию от врага. Чтобы попасть туда, мы прошли полную проверку, на базу не должно было проникнуть ничто лишнее, безопасность персонала была приоритетом.

Нас привезли автобусом, восемь "новобранцев", и все восемь молодые мужчины до двадцати пяти лет. Молодые, неженатые, недавно окончившие университет, с хирургической подготовкой.

Мы с Гаретом сидели в автобусе и наблюдали, всю дорогу мы смотрели в окно и не могли оторвать взглядов от происходящего. Эта нищета, эта боль, кровь и война - они словно пропитали все живое здесь. Жаркое солнце палило так, что мне казалось - я попал в ад. Разрушенные здания, сожженные машины людей, которые просто стояли и смотрели, в их глазах страх, неизвестность, потеря.