Я люблю тебя, Камилла!"

Отправка сообщение и на душе как-то легче, не чувствуешь себя одиноким в этой чужой стране.

Ответ пришел через пятнадцать минут, сердце замерло и перестало биться, когда я отрывал письмо. Одна маленькая короткая фраза, которая готова заставить вашу душу плясать от неземной радости, а в вашем сердце взорвать вулкан.

"Я тебя тоже люблю! Возвращайся скорее!"

* * *

Оставалось всего три дня до отправки домой, и я уже почти адаптировался под этот ритм, мне даже начинало нравиться. После ночи, когда я получил сообщение, что она меня любит, мое сердце вспыхнуло таким жаром, что зарядило меня позитивной энергией на многие дни вперед, я уже не мог дождаться, когда же увижу ее, прикоснусь, поцелую и больше никогда не отпущу.

-Даньелз! - сказал Норберг, когда мы сидели в четверг за обедом, оставалось всего три дня отработать и уже в воскресенье мы уедем. Мы с Гаретом сидели за столиком, и он рассказывал мне историю какую-то, мы сдружились за эти две недели и стали почти лучшими друзьями. У него была сильная страсть к книгам, он читал все время, а потом рассказывал мне о тех книгах, которые прочел. Я тоже любил читать, но не в таком количестве и не с такой скоростью.

- Да, сэр! - я поднялся и поздоровался с доктором Норбергом.

- Даньелз, майору Андерсену нужна твоя помощь, нужно сегодня поработать в его команде спасателей. За один день получишь двадцать тысяч.

Команда спасателей, я слышал о них: врачи, которые вместе с военными отправляются за ранеными на поле боя. Это значило, что надо в прямом смысле этого слова отправиться на войну, и мне стало страшно.

- Сэр, а можно и мне? - спросил Гарет.

Я не знал, что ответить, это решение далось мне очень трудно, но после убеждения капитана в том, что нашей работой будет только сидеть в вертолете и поддерживать пациентов до прибытия в госпиталь, я все же согласился. Если судьба хочет этого - я попробую.

Мы отправились к майору Андерсену, именно он был старший в спасательных отрядах.

- Хорошо, что вы прибыли, сегодня должна была приехать новая смена, но задержка рейса из США. Вы замените моих ребят всего на шесть часов. Для начала вам надо переодеться!

Мы были абсолютно не подготовлены к войне, да и не похожи на солдат, даже в военной форме, в которой уже вторую неделю я не мог почувствовать себя комфортно. Я не умел стрелять и целиться, только какие-то базовые навыки, мы были простыми врачами, и наша цель была проста: забрать раненного из точки А и доставить в точку Б, госпиталь. Куда мы должны лететь - было большой загадкой.

Мы переоделись, настало самое сложное - ожидание сигнала. Нам не пришлось ждать и двадцати минут, как по рации, по защищенному каналу, диспетчеру сообщили, что в семнадцати милях от Багдада в каком-то поселке британский солдат наступил на мину, есть пять пострадавших. В вертолет помещалось всего три лежачих пациента и два врача, еще пулеметчик и два пилота.

После звука сирены нас с Гаретом разделили, мы разошлись по разным вертолетам. Что нас там ждет? Паника и страх.

Я сидел в шумном вертолете и мне казалось, что от переживаний меня сейчас стошнит. Мой напарник, который уже третий год работал спасателем, сказал, чтобы я держался, все хорошо. Чтобы я думал о доме и о семье, это всегда успокаивает в таких ситуациях. Но паника накатывала, словно волна, и я никак не мог успокоиться.

Мой напарник Джо указал мне "пять" - я понял, что остается пять минут до места назначения. Я посмотрел из вертолета и подумал, мог ли я раньше в своей жизни представить такую ситуацию, что я буду в Ираке, на войне, лететь в вертолете спасать чьи-то жизни? Нет, конечно. Но жизнь может привести нас в такой пункт назначения, о котором мы даже не догадываемся. И всегда надо быть готовому к новому дню, к новому часу и новой минуте: никогда не знаешь, чем она удивит тебя.

Я заметил дым, который появился на горизонте - значит, деревня близко. Пулеметчик внимательно осматривался, чтобы, не дай Бог, на нас не напали. Один из солдат встал со своего места и закричал Джо:

- Джо, мы садимся через пять минут, возьми миноискатели - проверишь, чтобы мы не посадили вертушку на мину!

Джо показал, что понял, взял длинный миноискатель и когда мы уже были над этим местом, снизу донесся черный дым, от него шел запах. Внизу находилось несколько машин, стояли и ждали солдаты, в руках автоматы. Нас ждали, мы были той маленькой крупинкой надежды на спасение жизней.

- Сейчас будет дым! - закричал один из пилотов, но я не сразу понял, какой дым. Только после того, как мы постепенно стали садиться, я понял, что такое дым: песок, который поднимался в воздух и создавал песчаный дым. За метр до земли Джо высунулся из вертолета и, словно супергерой, проверил те участки земли, куда должны были встать шасси вертолета. Я был готов к сигналу, Джо хорошо меня проинструктировал. Когда садится вертолет - я бегу за ним, забираем раненых, только тех, о ком сообщил диспетчер, все другие нас не касаются, это не наше дело. Никого другого не подпускать к вертолету и не с кем не входить в контакт. Все четко и ясно. В случаи угрозы держаться возле вертолета, пулеметчики нас прикроют.

И вот легкий толчок, шасси вертолета встали на твердую землю, сигнал и мы бежим. Я бегу за Джо, эта тяжелая форма, обмундирование, так жарко, я вспомнил те слова, что нам сказал доктор Норберг: " Добро пожаловать в Ад!"

Солдат в форме махнул нам рукой, и мы подбежали к нему.

- Четвертая спасательная бригада, что у вас? - спросил Джон солдата в форме.

- Пятеро. Трое в критическом состоянии!

- Хорошо! Этих трех несите в вертолет! За остальными через несколько минут прилетит второй вертолет и заберет их! Даниельз, - он обратился ко мне, - пройди с капитаном и осмотри раненых!

Я кивнул и мы с темнокожим солдатом проследовали к двум джипам, которые охраняли солдаты. Они открыли двери и двое солдат начали вытягивать раненых.

Кровь, боль и мучение.

Я смотрел на этих солдат, двое из трех уже были без сознания. Я про пальпировал пульс одного из них: тонкий нитевидный, сердцебиение слабое. Этот человек почти умирал, критическое состояние, его рука была оторвана до предплечья, обширные раны покрывали все тело, кровь была везде. Состояние предагонии, он балансирует на такой тонкой грани между жизнью и смертью, что уже, наверное, только Бог решает - жить ли ему или же поддаться смерти.

Самое трудное в работе врача - это выполнять роль мини-Бога. На поле боя ты становишься мини-Богом: ты решаешь, кому можешь помочь, а кому не в силах. Это самые трудные решения, но от них никуда не денешься. Если ты будешь пытаться спасти пациента, который все равно умрет, то ты отберешь жизнь у того, которому мог бы помочь.

Я знал, что этому солдату уже не помочь, уже слишком поздно, я махнул рукой и его унесли в вертолет. Второй пациент: состояние критическое, он еле дышит, кровь из него идет словно сквозь сито - пробит осколками мины. Я услышал звук второго вертолета, в котором летел Гарет.

Третий солдат был все еще в сознании, его нога отсутствовала, у него был шок, но он боролся за жизнь всеми силами.

- Этого быстро в вертолет! - я знал, кому могу спасти жизнь. Если остановить кровотечение и направить все силы на борьбу с шоком - он будет жить, в отличие от тех двоих. Это простая сортировка, которой нас учили еще в университете, и здесь нужно иметь " ясный ум и холодное сердце". Все, что нужно было - это адекватно оценить свои силы: кому ты можешь помочь, а кому нет - и правильно повесить на раненых цвета.

Раненые загружены в вертолет и время улетать. Я увидел, как Гарет вылез из вертолета и махнул мне рукой, я махнул ему в ответ, а потом я забежал в вертолет. Первая часть плана была выполнена, оставалась вторая часть: спасти, доставить в точку Б.