— Звучит восхитительно,— согласился Иден.

— Представим себе дальнейшее. Когда Мадден застрелил Делани, возможно, он думал, что Джерри был один. Но вскоре он обнаружил здесь других членов банды. Они не имеют тех сведений, которыми убитый шантажировал Маддена, зато им известно нечто другое. Убийство! Мадден должен заплатить им! Они требуют денег и ожерелье, вынуждают eгo настоять на присылке жемчуга в пустыню. Когда он распорядился об этом?

— В четверг утром на прошлой неделе,— ответил Иден.

— Понимаете? Избавившись от трупа, он утром в прошлый четверг вернулся на ранчо. Они вскоре явились и стали шантажировать его. Вначале Мадден готов был отдать им ожерелье, лишь бы его оставили в покое. Не очень-то приятно сидеть на том месте, где ты убил человека. В последующие дни мужество стало возвращаться к нему, и он пытается от них избавиться. Мне даже немного жаль его.

Холли помолчал.

— Такова моя теория. Что вы думаете, Чарли? Прав ли я?

Чан по-прежнему сидел за столом Маддена и вертел его неоконченное письмо.

— Звучит неплохо,— ответил Чан.— Но многое неясно.

— Что, например? — спросил Холли.

— Мадден большой человек, а Делани и компания — мелочь. Он мог заявить, что убил шантажиста из самозащиты.

— Мог, если бы Торн был на его стороне. Но секретарь враждовал с ним. Кроме того, вспомните, что его могли шантажировать не только по поводу убийства. Делани ведь знал и нечто другое.

Чан кивнул.

— Вполне правдоподобно. Объясните еще один факт, и я подниму руки. Лy не было на ранчо в то время, а его убили. Ведь он уехал в Сан-Франциско за двенадцать часов до трагедии. Тони, китайский попугай, тоже убит. Зачем эти бессмысленные действия?

— Верно,— сказал Холли.— Но Лу был на стороне Маддена, и его присутствие могло им помешать. Они предпочли видеть жертву одну и без защиты. Конечно, это натянутое объяснение. Но я верю в свою теорию, А вы не согласны?

Чан покачал головой.

— Лишь по одной причине. Долгий опыт говорит мне, что нельзя следовать только одной версии. Мне нужно самому разобраться в этом деле. Нужно, но пока я в полной темноте.

— Значит, у вас еще мало фактов? — спросил Холли.

— Я близок к разгадке, но знаю еще не все.

Он посмотрел на письмо, которое держал в руке.

— Мы наблюдаем и ждем, и, возможно, скоро что-нибудь прояснится.

— Все это хорошо,— заметил Иден.— Но мне кажется, что мы больше не можем оставаться на ранчо Маддена. Вспомните, я обещал, что Дрейкотт сегодня встретится с ним в Пасадене. Мадден скоро вернется, а что я ему скажу?

— Случайная неудача,— пожал плечами Чан,— Они ведь могли не опознать друг друга. Такие случаи бывают с незнакомыми людьми. Это могло произойти и сегодня.

Иден вздохнул.

— Я согласен. Но надеюсь, что П. Д. Мадден будет в хорошем настроении, когда вернется из Пасадены. Мне бы не хотелось, чтобы он еще раз воспользовался кольтом Вилли Харта. Я не хочу лежать возле кровати с пулей в голове.

Солнце скрылось за снежными вершинами гор, и над пустыней засияли яркие звезды. В термометре, висевшем в патио, ртуть стала опускаться.

— Теперь надо поесть горячей пищи,— сказал Чан,— С вашего разрешения, я открою несколько банок консервов.

— Пожалуйста, только без мышьяка,— ответил Боб.

Чан ушел, Холли давно уехал, а Боб в одиночестве сидел у окна. Он задумался о больших городах, где сейчас прогуливались люди, весело играла музыка и танцевали в ресторанах. Он же сидит здесь в пустыне с чувством странного беспокойства.

Вошел Чан с подносом.

— Соблаговолите присоединиться ко мне,— предложил он.—— Правда, это консервы, но кушать можно.

— Консервы старые,— заметил с улыбкой Боб, принявшись за еду.— Жаль, что обед не вашего приготовления. Вы великий маг на кухне.

— Чарли, вот о чем я подумал,— после минутной паузы продолжал юноша.— Мне, кажется, удалось понять, почему пустыня порождает чувство беспокойства. Потому что чувствуешь себя таким незначительным. Посмотрите на меня, а потом в окно и скажите, могу ли я ощущать себя властелином в этом мире?

— Неплохое чувство для белого человека,— заметил Чан.— Китайцев оно никогда не покидает. Они знают, что всегда остаются песчинками в вечности. В результате китаец хладнокровен, спокоен и смиренен. У него не такие издерганные нервы, как у белого. Одним словом, жизнь для китайца не столь уж тяжелое испытание.

— Да; и он счастливее,— сказал Боб.

— Конечно.

Чан открыл банку с лососиной.

— Будучи в Сан-Франциско, я заметил, что белые — горячие и возбужденные, как в лихорадке, люди. А зачем? Этого я не понимаю.

Когда они поели, Боб попытался помочь Чану. Однако тот вежливо, но твердо отклонил его услуги. Тогда Боб присел к радиоприемнику и включил его. В тихой комнате раздался звонкий голос диктора.

— А теперь мы предлагаем вам послушать характерные калифорнийский песни. Мисс Норма Фитцджеральд, выступающая у Мейсона в «Однажды июньской ночью», споет вам... Что вы будете петь, мисс Норма?

У слышав имя Нормы, Боб позвал детектива.

—- Здравствуйте, дорогие радиослушатели,— заговорила Норма Фитцджеральд.— Я рада, что вернулась - в старый добрый Лос-Анджелес.

— Хелло, Норма! —сказал Иден.— Лучше расскажите нам о Делани. Два джентльмена в пустыне охотно выслушают вас.

Норма начала петь глубоким чистым сопрано. Они внимательно слушали ее.

— Вот одна из больших загадок белых людей,— сказал Чан, когда она кончила петь.— Нам нужно поскорее увидеть эту леди.

— Да, но как это сделать?

— Придумаем что-нибудь,— ответил Чан и вышел.

Иден взял книгу. Через час чтение прервал резкий телефонный звонок. Веселый голос Паулы приветствовал его.

— Чахнете в одиночестве? — спросила она.

— Да,— ответил Боб.

— В город приехала наша группа,— сказала девушка.— Приезжайте ко мне.

Иден поспешил в свою комнату, затем в патио, где Чан разжигал камин. Огонь освещал его спокойное неподвижное лицо. Боб задержался возле детектива.

— Есть новые мысли по поводу нашей загадки? спросил он.

Чан покачал головой.

— Нет. В данный момент мои мысли далеко от ранчо Маддена, в Гонолулу. Должен признаться, что сердце зовет меня домой... Меня ждет дом на Панчбоул-хилл и десять детей.

— Десять! — воскликнул Иден.— Боже мой! Вот это отец!

— Это звучит гордо,— сказал Чан.— Вы уходите?

— Поеду в город. Звонила мисс Вендел, в город прибыла съемочная группа. Кстати, я только сейчас вспомнил, что завтра они должны сюда приехать. Мадден разрешил им, хотя держу пари, что старик забыл об этом.

— Возможно. Но лучше не напоминать ему. Я очень хочу посмотреть, как рождаются фильмы, чтобы потом рассказать своей старшей дочери.

Иден засмеялся.

— Надеюсь, это вам удастся. Я скоро вернусь.

Через несколько минут он уже ехал по пустынной дороге. Невольно его мысли вернулись к несчастному Лу Вонгу, но он отогнал их, предпочитая размышлять о более приятных вещах. Вскоре перед ним ровным светом засиял город.

Подойдя к отелю «На краю пустыни», Боб сразу понял, что этот вечер не типичен для здешних краев. Со всех сторон в холле до него доносились музыка и смех. Везде царило веселье.

Паула встретила его и повела за собой. В душной маленькой комнате с тяжелой массивной мебелью сидела компания молодых людей.

В детстве Боб встречал актеров кино, но это было очень давно, и вот теперь ему снова довелось попасть в их среду. Очень красивая девушка протянула Идену руку, которая напомнила витрину магазина отца. Изысканно одетый высокий молодой человек назвал себя Ренни.

— Хелло, старина,— приветствовал он Боба.— Надеюсь, вы принесли свою арфу.

И он взялся за саксофон. У пианино сидел средних лет актер с загорелым лицом, а в дальнем углу пожилая женщина и седой мужчина. Иден присел возле них.

— Как вас зовут? — спросил старик, приложив руку к уху.— Ага,. я рад познакомиться с любым другом Паулы. Сегодня у нас небольшой шум, мистер Иден. Я рад, когда нам удается собрался вот так, как сейчас. Правда, дорогая? — обратился он к женщине.