— Естественно. Ведь это я предъявил вам чеки и скажу вам, откуда они у меня. Они пришли по почте в конверте. Больше вам нечего знать.

— Банк чувствует себя необычно в этой ситуации. Кто знает, может быть, чек на наш банк тоже фальшивый?

— Я считал, что ваш эксперт уже определил это?

— На первый взгляд. Точнее сказать, он не обнаружил никаких следов фальсификации.

— И что же из этого следует? Вы пришли сказать, что отказываетесь платить по моему чеку?

— Ни в коем случае, мистер Мейсон!

— Тогда?

— Я думал, что при таких обстоятельствах вы возьмете его обратно до тех пор, пока не убедитесь в подлинности. '

— Я имею все основания думать, что он подлинный. Я знаю мнение вашего кассира и эксперта.

— Между тем другой чек фальшивый!

— Ну и что же?

— Это вынуждает нас особенно тщательно проверить подпись на вашем чеке.

— Проверяйте! Проверяйте сколько угодно! Меня это не касается. Это как раз то, о чем я просил вас через моего секретаря.

— Я был бы счастлив узнать, по какой причине они были посланы вам, мистер Мейсон. Надеюсь, вы согласитесь со мной, что самое разумное было бы подождать, пока мы не вступим в контакт с миссис Алред?

— Чек настоящий?

— Я не знаю.

— Обратитесь в полицию.

— Это может иметь неприятные последствия,— недовольно проговорил банкир, поежившись в кресле. — Дело идет об очень богатой семье, мистер Мейсон.

— Ну и что же, возьмите адвоката. Попросите у него совета. У вас ведь, кажется, чек, который может оказаться фальшивым. В таком случае вы имеете законное право желать обнаружить виновного.

— Очевидно,— пробормотал Кенби,— но у нашего эксперта еще не было времени хорошенько изучить подпись. Ему нужно несколько дней для исследований. Могут быть осложнения.' В любом случае, мистер Мейсон, банк несет ответственность за оплату фальшивого чека, который он пропустил.

— Я ничем не могу вам помочь,— продолжая иронизировать, протянул Мейсон.— Это ваше дело.

— Но это ваш чек — я говорю о том, где фальшивая подпись.

— Правильно.

— Мы не можем платить по нему.

— Это ваше дело, мистер Кенби.

На пороге появилась Жерти с телеграммой в руках.

— Взгляните, что там, Делла,— попросил Мейсон.

Девушка открыла телеграмму и вопросительно посмотрела на Мейсона и Кенби.

— Не прочтете ли нам ее, Делла?

Вместо ответа Делла Стрит протянула Мейсону бланк, тот бросил на него быстрый взгляд и, откашлявшись, громко прочитал:

— Телеграмма отправлена из Спрингфельда,— сказал Мейсон, передавая ее банкиру.

Кенби внимательно разглядывал телеграмму.

— Ее послали сегодня утром в девять часов,— наконец сказал он, и разговор идет о двух тысячах пятистах долларах. Но вы получили два чека.

— Да, и один из них определенно фальшивый.

— Это точно.

А другой настоящий. Миссис Алред хочет, чтобы я позаботился о ее дочери. Если вы не примете чека, это будет на вашей совести.

— Но, парировал Кенби,— нам достаточно этой телеграммы. Чек будет принят банком, и указанная сумма переведена на ваш счет, мистер Мейсон.

— Я надеюсь, что у миссис Алред достаточно большой счет?

— Ее конто очень велико,— с легкой улыбкой ответил банкир.

— Она полностью распоряжается своим имуществом?

— Да, и она любит, чтобы под рукой у нее были крупные суммы.

— Вы не знаете, какой у нее счет в Национальном банке?

— Об этом я ничего не знаю.

— Ну что ж,— сказал довольно резко Мейсон,— Я благодарю вас за визит.

Кенби вышел не особенно удовлетворенным.

— Вот классический тип банкира, Делла,— заметил Мейсон, когда за посетителем захлопнулась дверь. Его эксперт безусловно признал чек настоящим, а дирекция из осторожности не хочет платить. Потом приходит телеграмма, простой кусочек желтой бумаги, и банк, не задумываясь, оплачивает чек. А ведь эту телеграмму мог послать любой человек и подписаться каким угодно именем. Спуститесь в агентство Дрейка, Делла, и попросите Пола зайти ко мне. Мне хочется узнать, кто послал эту телеграмму.

Длительный поиск удобного положения увенчался тем, что Пол Дрейк устроился, перекинув ногу через ручку кресла.

На унылом челе его была печать пренебрежения ко всему и вся.

Пол Дрейк ничего романтического в занятии частным сыском не находил. Он смотрел на свою работу весьма пессимистически, хотя и вкладывал в нее много труда, внимания и знаний.

— Знаете ли вы Бертрана С. Алреда, Пол? — спросил Мейсон.

— Очень мало. Это большая шишка в рудниковых делах. Подождите... Я недавно что-то слышал о нем. Он замешан в каком-то мошенничестве.

— Его жена слиняла,— сказал Мейсон.

— Вот это мне нравится! И что же нужно от меня?

Мейсон протянул Дрейку только что полученную телеграмму.

— Это отправлено сегодня утром из Спрингфельда. Я хочу переговорить с миссис Алред. Найдите мне эту особу.

— Ее приметы? — лаконично спросил Дрейк.

— Дочь Патриция Факсон, указанная в телеграмме, и некий Роберт Флетвуд, которому миссис Алред позволила себя похитить. Встряхнитесь, старина! Действуйте быстро, но, разумеется, конфиденциально. В доме делают вид, что ничего не случилось.

— Когда она уехала?

— Говорят, в субботу вечером. Она мне прислала чек на две с половиной тысячи долларов. Похоже, что подписала его своей рукой. Чек был отправлен по почте в субботу вечером. Сегодня утром я получил от нее второй чек.

— В телеграмме говорится лишь об одном,— заметил Дрейк.

— Да. Чек на две с половиной тысячи. Банк считает его настоящим.

— А другой?

— Эксперты полагают, что фальшивый. Подпись подделана при помощи копировальной бумаги. Оба чека были показаны специалисту. Самое интересное заключается в том, что они кажутся отпечатанными на одной машинке. У меня здесь конверты.

— А где чеки?

— Один из них принят банком,— ответил Мейсон с легкой гримасой,— ,а другой собираются отдать полиции.

— У вас требовали: конверты, в которых находились эти чеки?

— Пока еще нет. Но за этим дело не станет. Прикажите их сфотографировать, чтобы у нас остался след. Дайте эксперту для определения марки и модели машинки.

— Это все?

— Это все, что я могу вам сказать: Вы, без сомнения, найдете что-то еще, о чем придется подумать.'

Дрейк предпринял попытку выбраться из кресла.

— А эта девушка, Патриция? Я могу спросить ее про телеграмму?

— Я не вижу причины препятствовать вам в этом.

— Должна она знать, что я работаю с вами?

Мейсон задумался.

— Представьтесь для начала журналистом. Потом скажите ей, кто вы и что мы вместе. Посмотрите, изменит ли это что-либо в ее объяснениях.

— Больше ничего? — спросил Дрейк.

— Я думаю, что нет необходимости составлять вам программу действий. А?

Рапорты полиции полны богатыми вдовами, которые исчезают, мужьями, устраивающими свои маленькие дела, а потом решительно отрицающими их. Все повторяется.

— Вы хотите сказать, что муж надевает на шею жены жернов, спускает ее в подвал, заливает тело цементным раствором и идет рассказывать своим друзьям, что его дорогая супруга поехала проведать тетю Мэри?

— Что-нибудь в этом роде.

— В нашем деле имеется третий персонаж — Флетвуд.

-— Он тоже может быть в подвале.

— О нем надо молчать?

—- Да.

— Сказать мне Патриции, что вы ищете ее дорогую мамочку?

— Нет. Пускай сама догадается.

— Хорошо. Когда это все нужно?

— Как можно скорее.

— Вы всегда торопитесь, сэр,— проворчал Дрейк, выходя из комнаты.

— Что касается вас, Делла,— сказал Мейсон,— защищайте крепость, а я слетаю в Лас Олитас. Может быть, мне улыбнется счастье, и я поймаю президента банка до завтрака.