Взгромоздившись на холм, окруженный фруктовыми деревьями Лас Олитас нежился на солнце. По склонам холма живописно расположились домики фермеров, а также богатых горожан, предпочитающих тишину сельской жизни суете городских кварталов. Ясное небо и суровая красота видневшихся вдали гор невольно побуждали остановиться и полюбоваться идиллическим пейзажем.

Бюро Мейсона находилось в сорока минутах езды от главной улицы Лас Олитас.

Припарковав машину на стоянке, Мейсон пешком отправился к банку.

Здание банка было построено недавно. Ультрасовременная архитектура, внутреннее убранство, просторные, изысканно оформленные холлы — все говорило о процветании и надежности.

Проходя мимо столов, расположенных позади мраморного барьера, Мейсон обнаружил медную дощечку с надписью «С. Е. Раулинг, президент».

Президент был шестидесятилетним мужчиной с улыбающимися глазами и производил впечатление делового, уверенного в себе человека.

Мейсон поклонился ему, и тот, покинув свое кресло, подошел к барьеру.

— Мейсон,— коротко представился адвокат.

— Вы Перри Мейсон?

— Он самый.

Рад знакомству с вами! Зайдите же! Я много слышал о вас, сэр! Не хотите ли открыть у нас счет?

— Нет,— ответил Перри, проходя за барьер, в котором президент открыл дверцу.— Я пришел по довольно серьезному делу, которое касается одного вашего клиента.

— В самом деле, мистер Мейсон? Садитесь, пожалуйста, и рассказывайте.

— Я получил сегодня утром чек на ваш банк на сумму две тысячи пятьсот долларов.

— А! — произнес Раулинг с видом человека, привыкшего к богатым клиентам, без затруднения расстающимся с чеками в две с половиной тысячи долларов.

— Я предъявил этот чек в свой банк «Фармере, Мерченс энд Мекэник».

Раулинг жестом предложил продолжать.

— Может быть, вы в курсе дела? — спросил Мейсон.

— Я нуждаюсь в некоторых уточнениях,— приятным голосом ответил банкир.

— Чек подписан,— продолжал Мейсон,— миссис Лолой Факсон Алред, у нее также имеется счет в моем банке. Разглядывая подпись на чеке, служащие усомнились в ее верности и пригласили эксперта, который установил, что подпись фальшивая.

— Неужели?

— Вам ничего об этом не сообщали?

— А что конкретно вы хотите от нас, мистер Мейсон?

— Я получил еще один чек на такую же сумму, подписанный Лолой Факсон.

Раулинг откинулся в свое кресло, по-птичьи склонив голову.

— Этот другой чек,— продолжал адвокат,— надежный, как золото. Миссис Алред прислала его мне, чтобы я занялся ее делами.

И вот, с одной стороны, я владелец настоящего чека, с другой — фальшивого, с третьей — адвокат миссис Алред.

— В самом деле?

— В настоящую минуту я не могу общаться с моей клиенткой.

— Это любопытно.

— Я подумал, что чек, полученный мною на ваш банк, может быть не единственным. Могут быть и другие фальшивые чеки. Полагаю, у миссис Алред есть привычка печатать свои чеки на машинке?

— Кажется, да.

— Она пользуется пером только для подписи?

Раулинг утвердительно кивнул.

— Мне также хотелось бы удостовериться, что она не часто прибегает к такого рода оплатам. Убежден, сумей я проинформировать свою клиентку о происшедшем, она немедленно бы приняла меры к пресечению фальсификации ее подписи.

Вместо ответа банкир нажал на кнопку звонка, находящуюся на его бюро.

Немедленно появился секретарь и замер в почтительной позе.

— Принесите мне, пожалуйста, запись текущего счета миссис Лолы Факсон Алред на сегодняшний день. Принесите мне также все чеки, предъявленные к оплате сегодня.

Секретарь ушел.

— Есть у меня основания предположить, что ее счет не слитком велик? — спросил Мейсон.

— Миссис Алред платежеспособна,— ответил Раулинг.— На ее счету всегда крупная сумма. Надеюсь, что будучи адвокатом миссис Алред, вы не потребуете у нас сведений, которые она предпочла бы скрыть.

— На этот счет будьте спокойны.

Раулинг склонил голову.

Вошел секретарь, держа в руке письмо и аннулированный чек.

— Кассир собирался говорить с вами об этом завтра, на заседании Совета директоров. Полагает, что вы должны быть в курсе этого дела. Прошу обратить ваше внимание, что письмо адресовано персонально ему.

Взяв бумаги у секретаря, банкир некоторое время изучал их, держа так, чтобы адвокат не мог подсмотреть. Потом, надолго задумавшись, стал кончиками пальцев выбивать марш на краю своего бюро.

— Я благодарю вас,— сказал он наконец, обращаясь к секретарю.

Раулинг больше не улыбался. Глаза его были холодны.

— Какие у вас были причины делать такие предположения, мистер Мейсон?

— Были,— ответил адвокат.—1 Моя клиентка поручила мне заботу о некоторых ее делах. Потом она исчезла не совсем обычным способом. Я подумал, что кто-то в курсе ее исчезновения и может воспользоваться этим обстоятельством для получения денег из банка.

— Фальшивый чек был похож на настоящий?

— Достаточно похож. Подпись переведена через копирку с настоящего. Мой банк обнаружил это только после того, как я попросил проверить его подлинность.

— Какие у вас были причины предполагать, что он фальшивый?

— Я прежде всего считался с интересами моей клиентки.

—- Как л понял, мистер Мейсон, этот чек был прислан вам за услуги, которые вы должны были оказать миссис Алред?

— Нет, для этой цели был другой чек.

— Но почему на настоящем чеке была фальшивая подпись?

— Я очень хотел бы это знать,— с улыбкой ответил Мейсон.

Раулинг снова стал рассматривать чек и письмо, которое ему принес секретарь, и после некоторого раздумья передал их своему визитеру.

Письмо было адресовано кассиру Национального банка в Лаб Олитас.

В левом углу письма находились две подписи: мисс Морин Мильфор и Лолы Факсон Алред.

Чек был подписан Лолой Факсон Алред, получатель — Морин Мильфор, чья подпись подтверждалась письмом Лолы Факсон Алред.

— Что вы думаете? — спросил Раулинг.

Мейсон прочитал письмо и нахмурил брови.

— У вас есть здесь лупа? — спросил он.

— И даже очень сильная,— ответил Раулинг, выдвигая ящик своего бюро.

Адвокат старательно рассматривал подпись.

— Не будучи экспертом, я все же могу сказать, что эти подписи не переведены, как на том чеке, о котором я вам говорил. Дело в том, что миссис Алред приложила все силы к тому, чтобы чек не вызвал никаких сомнений и без затруднений был оплачен мисс Морин Мильфор без предъявления документов, удостоверяющих ее личность. Другими словами — эта особа вряд ли известна в наших краях.

Банкир выразил свое согласие наклоном головы.

— Мне кажется также, что была проявлена некоторая поспешность в этом деле,— прибавил Мейсон.— Письмо и чек датированы субботой. Документы же прибыли сегодня утром.

Перевернув письмо, Мейсон проверил штамп и Дату банка.

—- Несколько минут после десяти часов. Не плохо бы спросить вашего кассира, знает ли он Морин Мильфор.

Банкир уже протянул руку, чтобы позвонить, но раздумал. Взяв письмо и чек, он поднялся с места.

— Извините меня, мистер Мейсон, я должен зайти в кассу,— сказал он, проходя за перегородку из красного дерева.

Когда он возвратился, в руках у него был лист бумаги, на котором кассир сделал свои пометки.

— Морин Мильфор,— сказал он Мейсону,— это очень красивая молодая особа не старше двадцати лет. Она брюнетка с темными глазами, длинными ресницами и независимым видом. На ней был синий костюм и синие из шведской кожи перчатки. Их дополняли пестрая сумочка и довольно эксцентричная шляпка, отделанная красным. Перед тем как предъявить чек, она сняла перчатки. Кассир заставил ее расписаться и выдал сумму стодолларовыми банкнотами. Он заметил, что она стройна и держалась совершенно непринужденно. На вопрос нашего служащего, что собирается делать со своими деньгами и не нужно ли открыть текущий счет, ответила улыбкой. Служащий также заметил, что губы ее были накрашены очень яркой помадой. .Она положила деньги в сумочку и тотчас ушла. Вот', приблизительно, все, что мы имеем, мистер Мейсон, по этому делу. Конечно, я немедленно передам письмо и чек эксперту, хотя эти подписи мне показались идентичными.