Первый свидетель подошел. Это был врач, обследовавший тело Алреда. Он в технических терминах описал ранения, полученные убитым, и заявил, что смерть, по всей видимости, наступила в понедельник вечером, между девятью и одиннадцатью с половиной часами.

— Задавайте вопросы свидетелю,— предложил Данвер Мейсону.

— Ранения, которые вы нам описали и которые явились причиной смерти,— спросил адвокат,— объясняются лишь причиной падения?

— Да, за исключением одного удара по голове, сделанного, по-видимому, круглым металлическим предметом в виде трубы: дулом револьвера или английским ключом. Круглым и тяжелым предметом.

— Это ранение не могло произойти от удара о рулевое колесо или стойку двери?

— Я этого не думаю.

— Но вы в этом не уверены?

— Нет. Конечно, могут быть сомнения. Автомобиль в своем падении сперва перевернулся, потом сползал в таком положении, потом снова перевернулся и лишь затем разбился. Падение было очень стремительным.

— Хорошо,— сказал Мейсон.— Я благодарю вас.

Эксперт полицейской лаборатории заявил, что исследованный им кусок ковра, покрывавшего багажное отделение, имеет следы крови.

— Пожалуйста, мэтр,— Данвер обратился к Мейсону.

— Какая кровь? — спросил Мейсон.— Какой группы?

— Группа «О».

— Не знаете ли вы, какая группа крови у обвиняемой?

— У нее группа «О».

А у погибшего Бертрана С. Алреда?

— Я не знаю. Я этим не занимался.

— Вы удовлетворились тем, что группа крови на куске ковра была той же, что у обвиняемой, и больше этим не интересовались? Я так это понимаю?

— Вы знаете, я...

— Не было ли у вас уверенности еще до начала технического исследования, что это должна была быть кровь моей клиентки?

— Не совсем.

— Тогда почему вы утверждаете это в вашем заключении?

— Я хочу просто сказать, что это МОГЛА быть ее кровь. Больше ничего.

— Вы лично не проверяли кровь обвиняемой?

— У меня здесь есть несколько свидетельств. Если вы подождете минуту...

Эксперт вытащил из кармана книжку.

— ...Да, кровь обвиняемой была исследована несколько раз... Она определенно группы «О». Это не говорит о многом... Пятьдесят человек белой расы из ста имеют эту группу. Еще раз повторяю, что кровь, находившаяся на ковре багажника, может принадлежать миссис Алред.

— Так же, как могла принадлежать половине людей на свете.

— Да.

— Это все,— сказал Мейсон,— благодарю вас.

Дорожная полиция доложила о том, в каком состоянии найдена машина, опрокинутая в овраг, и тело Алреда. Автомобиль на первой скорости. Безусловно, кто-то направил машину к склону холма.

Мейсон не задавал вопросов.

— Роберт Флетвуд, подойдите,— попросил Данвер.

Отвечая на заданный вопрос, Флетвуд подробно рассказал все происшедшее до появления Алреда в мотеле «Хороший отдых» в десять часов вечера.

— Что произошло потом? — спросил Данвер.

— Алред был очень любезен. Он по-прежнему претендовал на то, что он мой шурин. Мы пожали друг другу руки, и он спросил меня, не обрел ли я память. Я ответил отрицательно. Он сказал, что нам необходимо переехать, дабы устроиться более комфортабельно недалеко от «Хорошего отдыха».

У меня с собой была только бритва и несколько предметов одежды, которые мне одолжил Алред. У миссис Алред был маленький чемодан. Мы были готовы к отправлению.

Мистер Алред поднял крышку багажника под тем предлогом, что надо уложить чемодан миссис Алред, и под угрозой револьвера приказал ей самой влезть туда. Так как она протестовала, он ударил ее по носу, и стало ясно, что муж не шутит. Она скользнула в багажник. Я заметил, что из носа у нее шла кровь...

Флетвуд продолжал, рассказав, как Алред потерял сознание и как он, Флетвуд, пошел и постучал в дверь Овербрука.

— Вы знали Овербрука?

— Не лично, я узнал о нем из бумаг. Мы сообщали ему о делах приисков. Я знал„ что он не продаст меня Алреду.

— А потом?

— Я оставил машину на краю дороги, идущей на ферму. Миссис Алред, без сомнения, сумела употребить английский ключ, открыв им замок багажника.

— Точнее говоря, вы знаете это?

— Нет. Я знаю только, что ее муж запер багажник, и то, что, не успела машина остановиться, как миссис Алред соскочила на землю и бросилась бежать.

— В каком направлении?

— По направлению, в котором мы ехали.

— Вы что-нибудь сказали ей?

— Я кричал ей: «Бесполезно бежать, он без сознания».

— Вы считаете, что ваш голос достаточно громок, чтобы она смогла его услышать?

— Безусловно, она меня услышала.

— И что же вы?

— Я больше не стал окликать ее. Заметил, что все еще держу в руке револьвер, который отнял у Алреда. И я постарался забросить его как можно дальше.

— В каком направлении?

— Приблизительно на север от машины. Потом направился к ферме Овербрука. Я руководствовался лаем собаки.

— Вы возвращались на дорогу?

— Нет. Я шел прямо на ферму. Вытащил Овербрука из постели и спросил его, не может ли он приютить меня. Объяснил, что не знаю, кто, что потерял память. Он предоставил мне кровать.

— Вы легли спать?

— Да.

— Вы выходили в течение ночи?

— Нет. Это было невозможно. Меня стерег пес.

— Собака Овербрука?

— Да.

— Где она находилась?

— В боковой спальной комнате.

— Откуда вы это знали?

— Был момент, когда я услышал урчание мотора, и решил, что это Алред пришел в себя. Я хотел открыть дверь, но пес сразу заворчал.

— Там не было окна?

— Окно выходило во двор.

— Дом небольшой?

— Да. В нем всего четыре помещения. Спальня Овербрука, маленькая кухня, комната, в которой я спал, и еще одна.

— Овербрук живет один?

— Да.

— Что произошло потом?

— Я попал,— сказал Флетвуд,— в собственную западню, изображая больного. Мистер Перри Мейсон прибыл в сопровождении молодой особы, которая бросилась мне на шею, называя своим мужем. Что я мог сделать? Я не хотел, чтобы Овербрук знал, что я соврал ему о потере памяти. Тогда я покорился своей участи и последовал за мистером Мейсоном, который привез меня в Центральную полицию.

— Ваша очередь задавать вопросы свидетелю,— обратился Данвер к Мейсону.

— Я полагаю, у вас есть карта, на которую нанесены место остановки машины и положение фермы Овербрука? — спросил Перри Мейсон, обращаясь к помощнику прокурора.— Почему бы вам не дать ее, предоставив мне, таким образом, возможность точно поставить вопросы?

— Как пожелаете,— ответил Данвер, протягивая карту, очень похожую на ту, которую Умфрейс дал ему в присутствии Дрейка.— Начиная с этого момента, мы можем проверить точность указанного на ней...

— В этом нет необходимости,— сказал Мейсон. Мы можем позже поговорить с агентом, составившим ее.— Мистер Флетвуд может продолжать свои показания?

— Разумеется. Вот еще несколько фотографий следов, снятых на месте.

— Посмотрите на карту,— попросил Мейсон, обращаясь к свидетелю,— и скажите, она правильно определяет окрестности фермы?

— Да, сэр. Она совершенно точна.

— Где вы оставили машину?

— В этом месте.

— Где находился багажник машины?

— С этой стороны. Вы видите на карте следы женщины, отмеченные точками и надписью: «следы бегущей женщины». Они следуют по направлению к дороге.

— Здесь также серия точек: «следы женщины, возвращающейся к машине»?

— Да, сэр.

— Чьи они?

— Я не могу сказать с уверенностью. ДУМАЮ, что они принадлежат миссис Алред.

— Мало интересного в том, что вы думаете,— возразил Данвер.— Ограничивайте ваши показания тем, что вы знаете, а вы, Мейсон, ограничивайте ваши вопросы существом дела.

— Я протестую, ваша честь. Вопрос защиты вынуждает свидетеля делать заключения...

— Ваше возражение законно, но на вопрос надлежит получить ответ, который будет вычеркнут из протокола допроса. Продолжайте, мистер Мейсон.

— Почему,— спросил адвокат,— вы не обратились за помощью к полиции?