— Зачем это?

— Давай! — рявкнул я, теряя терпение. — Нет времени объяснять!

Копатель полез в потайной карман. Он недобро на меня смотрел и бормотал что-то про возврат, но я плевать хотел. Как только красный камень перекочевал ко мне в ладонь, я добавил к нему свой, синий виртулит, и замер, морщась от мысли о том, что собираюсь сделать.

— Чего это ты удумал? — всё больше тревожился гном.

Собравшись с духом, я выхватил нож и аккуратно надрезал ладонь рядом с большим пальцем — сначала на одной руке, потом на другой. Не обращая внимания на боль, затолкал под кожу оба камня. Тут же наложил витамагическое заклинание: порезы затянулись, не оставив даже шрамов. Бугорки в основании больших пальцев были едва заметны — если не знать, что там виртулиты, их можно было принять за сходящие мозоли.

Спутники, замерев, наблюдали за действом. Рэн — в замешательстве, Арджин — в ужасе, Кир — в гневе.

— Совсем рехнулся?! — прошипел гном. — Ты что творишь?

— Слушайте внимательно, дважды повторять и разжёвывать некогда, — зачастил я. — Сейчас вы возьмёте все наши вещи. Рэн, держи мои клинки. Не потеряй их, — пуэри хмуро кивнул. — Мы разделимся. Я отвлеку Меритари, а вы…

— Точно рехнулся! Тебя же…

— Заткнись и слушай! — заорал я, прерывая копателя. Наверное, я был страшен, потому что он тотчас послушался. — Я отвлеку их, а вы уйдёте по крышам. Меня они будут брать живьём, это точно. За вами гнаться вряд ли станут, для них главное — я. Будете действовать по плану Куницы. Виртулиты — это козырь в моём рукаве, с ними я смогу выбраться. Не перебивать! Сомневаться в моих словах нельзя, понятно? Не сейчас. Если я не выберусь за эти три дня, вам придётся вытаскивать нас обоих. Только постарайтесь не опаздывать — меня там пытать будут скорее всего. Всё ясно?

— Нет, — отозвался Рэн. — Как мы попадём на соседнюю крышу, не привлекая внимания?

— Пошли, — скомандовал я.

Коридор пустовал. Меритари должны были вот-вот появиться, поэтому я бегом направился к противоположному от входа концу коридора. Там, к счастью, имелось окно. Я сильно толкнул раму, выламывая наружную задвижку, и в открытую створку увидел крышу другого дома.

— Как только начнётся представление, выпрыгнете отсюда и скроетесь. Арджин, поведёшь ты. Найдите укрытие понадёжнее этого.

— Найдём — кивнул разведчик. — Но ты уверен, что всё сложится именно так?

— Одной уверенности мало. Я просто сделаю так, чтобы план удался, и при этом не умру. Другого исхода быть не может. Всё, удачи, — и я в последний раз оглянул друзей.

На их лицах читалась мрачная решимость.

— Это тебе удачи, — неожиданно спокойно сказал гном.

Развернувшись, я пошагал к выходу.

«Об этой ночи горожане будут помнить до-о-олго».

Адепт седьмой ступени торопливо поднимался по лестнице. Именно ему выпала сомнительная честь наблюдать за коридором, поэтому он сильно нервничал — меритариту вовсе не улыбалось оказаться на острие атаки. Особенно после рассказов о пограничном отряде, поголовно истреблённом этим треклятым квислендским изгоем…

Не успев подняться до конца, адепт увидел, как на него надвигается долговязая фигура, и тут же вскинул перед собой магический щит со словами:

— Именем Ордена приказываю тебе сдаться! Мы повсюду, тебе уже не уйти!

Фигура даже не дёрнулась — изгой шёл на адепта как ни в чём не бывало.

— Стоять! Или я атакую! — уже намного менее уверенно выкрикнул меритарит.

— А ну с дороги, щегол. Или я тебя размажу.

Адепт начал сплетать магическую ловчую сеть, но не успел: в грудь ему ударила твёрдая, как латный кулак, волна. Воздух со свистом вылетел из лёгких, затрещали рёбра, меритарита отшвырнуло вместе со щитом, словно тростинку. Мгновение спустя незадачливый чародей со всего маху ударился о стену — и потерял сознание.

На первом этаже стояли ещё двое: смелые, жадные до драки близнецы в красном. Они услышали сначала грохот, а затем тяжёлые шаги, заставляющие хлипкую лестницу стонать. Взгляды их были прикованы к выходу из лестничного пролёта. Тёмный силуэт вылетел оттуда быстро, но братья оказались быстрее: они скольцевали силу для оглушающего заклинания и попали им точно в цель. У их ног распласталось тело — ушедший вверх по лестнице адепт седьмой ступени.

Вдруг у пролёта мелькнула тень, и братья снова ударили, но заклятие ушло в стену. Не понимая, куда целиться, братья начали озираться в полутёмном зале, они так и не заметили, как тень зашла им в спину. Их головы со стуком столкнулись, а сознания одновременно погасли.

Четвертый маг, опытный охотник на ведьм и инквизитор, как раз стоял перед дверью в ночлежку и собирался войти, когда его смело с ног мощным взрывом. Чародей отлетел на противоположную сторону улицы и даже не успел вступить в бой, оставшись лежать под сорванной с петель дверью.

Воздух на грязной Малюжной улочке тотчас затрещал от возводимых магических щитов, а поверх этого шума раздался властный голос главного ловца ведьм и колдунов:

— Приготовились!

Из облака дыма, окутавшего дверной проём ночлежки, вышагнула высокая фигура — ученик квислендского изгоя собственной персоной. В его руках горел демонический фиолетовый огонь.

— Ну что, это всё?! — крикнул колдун, и пламя с его пальцев потекло на брусчатку, оплавляя её. — Дилетанты! Криворукие неумехи!

Он вышел уже почти на середину улицы, когда на него обрушилась слаженная атака сил Ордена. Магия Меритари устремилась к отступнику ливнем зелёных игл, стремясь дотянуться до кожи, глаз, чтобы обездвижить, смести сопротивление — но без толку. Квислендский изгой вскинул руку, мгновенно соткав вязкий туманный купол, и в этом куполе заклинание Ордена засело, как стрела в дереве.

«Он что, неуязвим?» — в испуге подумал один из адептов при виде столь уверенного отпора.

А отступник уже второй рукой раскручивал перед собой огненную воронку. Вокруг него на десяток шагов было пусто — отчего-то никто не спешил вступать с ним в рукопашную.

— Убожества! — проорал чародей и забросил огненную воронку в туман.

Когда тот взорвался, зелёные иглы хлестнули во все стороны: бились стёкла, крошился камень, несколько адептов повалилось наземь, не успев защититься — их поразило собственное парализующее заклятие.

И вдруг отступник упал на одно колено, а из носа у него брызнула кровь. Увидев слабину врага, меритариты воспрянули духом, но изгой, случайно показав свою уязвимость, вовсе взбесился. Он вытер нос рукавом, сплюнул под ноги красным и взревел, точно сотня демонов. От этого крика не только маги Ордена, но и оказавшиеся неподалёку горожане вжали голову в плечи. Отступник же, отражая одиночные атаки, на глазах обрастал чешуёй и увеличивался в размерах, из его плеч выросла ещё одна голова, а руки и ноги обратились в мощные лапы с длинными острыми когтями.

Не веря своим глазам, адепты Ордена атаковали снова и снова — парализующими, оглушающими, усыпляющими плетениями, но призрачный щит отступника отражал их все. Спустя всего несколько секунд посреди улицы стояло чудовище высотой с трёхэтажный дом, всё покрытое толстой чешуёй, хвостатое, двухголовое, каждая из голов носила по костистой короне, а в широких безгубых пастях поблескивали плотные ряды игл-зубов. Эта неправильная, небывалая химера вдохнула полной грудью и обрушила на щиты атакующих два ярких пламенных потока прямо из зевов.

Грязная трущобная улица превратилась в поле битвы. И тем эта битва была хуже других, что в ней столкнулись не столько люди, сколько магические силы. Слепая мощь, которую так щедро разбрасывали сражающиеся, крошила стёкла, рамы, ограды и хрупкие постройки. Особо сильные удары корёжили даже брусчатку. На самой обычной улице города кипел небывалый магический бой, и всё живое — даже прячущиеся в темноте химеры — спешило убраться оттуда подобру-поздорову.

Спустя пару минут магического хаоса в щит чудовища ударил очередной луч света, призрачное поле вдруг вытянулось и исчезло. Следующий удар подхватил и проволок его по дороге, ударив в деревянный угол ближайшего дома. Отступник попытался встать, но его тут же ударило новой силовой волной. Изгой совсем по-человечески вскрикнул и после нового удара об стену обмяк. В довершение его фигуру окутало плотное сизое облако — и всё тут же стихло.