Пока товарищи наперебой рассказывали о наших приключениях, я умял обед и переоделся в свежую, купленную тут же, одежду. Рэн вернул мне завёрнутые в дрок мечи. Лина молчаливо наблюдала за мной, с нежностью улыбаясь. Литесса отстранённо смотрела в одну точку, о чём-то задумавшись.

— Так, — сказал я, едва Кир закончил последнюю фразу, — с этим всё ясно. Спасибо, парни, без вас пропали бы. Теперь твоя очередь.

Литесса очнулась от раздумий и встретила глазами мой взгляд.

На какое-то время в комнате повисла напряжённая тишина, прерываемая только потрескиванием камина.

— Лилиана, будь добра, принеси чаю, — сказала бывшая архимагесса, обращаясь к дочери. — Разговор будет долгим.

Лина молча вышла из комнаты, наверное, самой дорогой в корчме. «Её решение, не иначе, — подумал я, глядя в бледно-зелёные глаза Литессы. — Скромности от таких не жди. Она привыкла всем управлять железной рукой, и теперь наверняка будет пытаться подмять нас под себя. Посмотрим, чего она стоит».

— Полагаю, начать нужно с самого начала, — не отводя взгляда, спокойно сказала Стальная Леди. — А именно с моего знакомства с квислендским магом.

Все расселись по своим местам и приготовились слушать. Убедившись, что её не перебивают, чародейка продолжила:

— Итак, двадцать три года назад, когда я стала архимагессой, настал мой черёд как-то решать вопрос с могущественным колдуном, обитающем в замке на юге страны. Он был главной головной болью всех архимагов Ордена, начиная с самого основания Меритари. Как острый камень в башмаке. Могу я задать вопрос? — вдруг прервалась она.

— Если только один, — ответил я. — Чтобы разговор уж слишком не затягивался.

— Сколько ему лет? Было. Просто праздное любопытство.

Я усмехнулся. Разумеется, они голову сломали по поводу того, кто такой Дисс. Живёт в Нирионе с незапамятных времен, но ничуть не изменился. Впрочем, теперь Старый Маг погиб, и уже не было смысла скрывать.

— Мне сказал, что больше шестнадцати тысяч, по счету Нириона, — после этих слов все слушатели выпучили глаза, и лишь во взгляде Стальной Леди вспыхнул огонёк интереса. — Но не думаю, что он сам знал, сколько. В одном Нирионе он прожил семьдесят веков. Я ответил на вопрос? Тогда продолжай.

Литесса точно не отказалась бы развить эту тему, но сдержалась. Моё откровенное хамство она будто бы не заметила.

В комнату вернулась Лина с пузатым чайником в руках, наполнила две кружки, подала их нам с Литессой и села ко мне на колени. Я приобнял её за талию, девушка положила руку мне на плечо — и нам обоим тотчас стало тепло и спокойно.

Литесса посмотрела на дочь, потом прожгла меня взглядом, но от комментариев воздержалась. Я отхлебнул из кружки, продолжая нахально смотреть ей в глаза. Любопытно было, надолго ли хватит выдержки этой ведьме. Но с каждой минутой я всё отчётливее понимал, что добрые отношения с нами ей важнее собственной гордости.

— Я рассчитывала, что уж мне-то удастся либо присоединить его к Ордену, либо уничтожить, — вздохнула Архимагесса. — Изгнать, на худой конец. Но не тут-то было. Он не вёлся ни на какие уловки, будто знал о них заранее. Избегал ловушек, как дипломатических, так и банальных засад. Сильно меня этим бесил. После пяти лет бесплодных попыток решить дело хитростью я не выдержала и попыталась сделать это силой. Мы осадили замок и выдвинули жёсткий ультиматум — или сдаётесь, или мы вас… В общем, это была далеко не первая попытка захватить замок, не знаю, на что я надеялась. Ответом нам стала контратака смехотворно малочисленного гарнизона. Простых людей, в которых отсутствовала даже самая крохотная искра Дара. Некоторые из них были даже не вооружены. Несмотря на это, их не брали ни заклинания наших чародеев, ни мечи наёмников. Мы несли потери, но не смогли убить ни одного врага. Такой магии я не видела больше нигде, ни до, ни после. Тогда я поняла, что Дисс знает нечто такое, что сводит на нет наше численное и ресурсное превосходство. Оставалось только отступить, чтобы поискать другую тактику. Но отшельник, не убирая «войск» с поля боя, вышел вперёд и потребовал переговоров с лидером. То есть со мной.

Я не выдержал и улыбнулся. В этом был весь Дисс — алогичный, чудаковатый, странный. С очень специфичным чувством юмора. Ведь он мог просто обрушить на атакующих небеса, но вместо этого выгнал против чародеев и вооружённых до зубов солдат обычных крестьян. Шутник, чтоб его.

— Я приняла вызов. Мы встретились на середине поля. Хорошо помню тот разговор: Дисс первым делом вежливо поздоровался и спросил, хорошо ли мне сегодня спалось. А спалось мне действительно плохо, я в больших муках родила на прошлой неделе. Забеременеть оказалось невероятно сложной задачей… Конечно, я ему не ответила. Спросила, чего он хочет. Он сказал: «мира». Я сказала, не будет никакого мира, пока на либрийских землях живёт никому неподконтрольный чародей. Он легко улыбнулся и сказал, что в таком случае ему придётся выдвинуть встречный ультиматум. Или мы оставляем его в покое, или он сотрёт Орден с лица земли.

Я хохотнул. Литесса улыбнулась уголками губ и продолжила:

— Проделав такой сложный фокус во время боя, он не выглядел даже чуть-чуть уставшим. Я была в смятении. Нет, я не боялась его, но и не видела ни одного способа его одолеть.

— Если бы он хотел, то захватил бы весь мир. Для него это стало бы забавным развлечением, — сказал я, и Архимагесса кивнула.

— К такому выводу я и пришла. Он не хотел власти над миром и не посягал на неё. В то же время сделать с ним хоть что-то не представлялось возможным. Поэтому я приняла единственное логичное решение, которое оставалось. Заключить с ним союз. Хотя бы на словах. Знаешь, почему Орден тебя боится? Потому что если бы Дисс раскрыл тебе свои тайны, вас таких «неподконтрольных» стало бы уже двое. Но он этого, видимо, так и не сделал. А жаль. Возможно, сейчас мы не оказались бы в такой поганой ситуации.

— В какой это?

— До этого ещё дойдём. То, что Дисс владеет какой-то тайной, стало для меня очевидным, но выудить из него этот секрет не стоило и пытаться. Я стала копать под него и максимально осторожно шпионить. Безуспешно. Ничто не ускользало от его взгляда, ни одно самое простое заклинаньице не оставалось незамеченным. Ещё через несколько лет я плюнула на все попытки, отложив разгадку этой головоломки в долгий ящик.

Я задумчиво покусал щёку изнутри.

Туманные намёки белоглазого обретали плоть. Дисс обладал колоссальной властью, и не просто потому, что был Магом. Несмотря на происхождение Магов силы их не безграничны. А он тем временем действительно был способен подчинить себе всё, до чего мог дотянуться, но я не придавал этому значения, привыкнув к такому положению вещей. Где-то внутри поселилось очень нехорошее предчувствие. Такое, словно скоро узнаешь, что тебя водили за нос.

— И, чтобы быть до конца откровенной, была ещё одна причина, — продолжила Литесса, и черты её лица окаменели, а голос, напротив, обрёл больше интонаций. — Напали на дом, где жила моя дочь. О её существовании вообще никто не должен был подозревать, я приложила столько усилий, стольким пожертвовала, чтобы спрятать её… Но охранявшего её человека убили, а сама Лина пропала. Это меня подкосило, стало не до Квисленда. Я бросила всех, кому могла доверять, на поиски…

— И при этом Лина понятия не имела, кто её мать, — перебил я. — За девять лет ты ни разу не показалась ей на глаза, а потом бросилась искать? Хороша мамаша!

Прозвучало это достаточно жестоко. Это было не моё дело, но я хотел, чтобы Литесса понимала, кем я её считаю. Коварной, бесчувственной ведьмой, которой она и являлась.

Рука Лины успокаивающе легла мне на грудь.

— Это уже в прошлом, — сказала девушка. — Между нами нет обид.

По её тону я понял, что обиды как раз есть, но говорить о них никто не будет. Мол, кто былое помянет, тому и глаз вон.

Однако лицо Литессы исказила мука пополам с яростью. Мои слова её ранили, а ровный голос Лины — добил. Я даже не поверил своим глазам, когда увидел это беспомощное выражение на властном, точёном лице архимагессы. Либо она мастерски притворялась, либо не притворялась вовсе.