Финальным аккордом музыкант сорвал немногочисленные аплодисменты и поклонился. Возвращаясь на место, он бросил взгляд на Рэна и коротко кивнул, показав, что играл для него.

— Слыхал народное творчество? — Литесса снова повернулась к пуэри. — Затянуто, но мысль моя в нём прослеживается. Даже не самые умные её понимают. А уж с твоими мозгами как можно этого не понять?

— Я понимаю, — тихо ответил охотник, всё ещё глядя на барда, уже вернувшегося к подбору следующей строки баллады. — Но не могу смириться. Не могу и не стану.

Архимагесса пристально посмотрела ему в глаза и её ровные губы дрогнули в улыбке. Тёплой, понимающей, но слегка снисходительной. Как для неразумного дитя.

— Твоё право. Но ты слышал, чем это заканчивается.

Рэн пожал плечами:

— Я — пуэри. Ваша природа не позволяет вам одуматься. Моя не позволяет мне закрыть на это глаза.

На этом разговор завершился, а возобновившись, полностью поменял русло.

Все они устали, говорить на серьёзные темы никому уже не хотелось — речь пошла поначалу об искусстве, но Арджин, ничего в нём не смыслящий, откровенно заскучал, и с театров и живописи они перескочили на рассказы о далёких странах, которые Рэн слушал с огромным интересом. Рассказывала в основном Литесса, разведчик же редко покидал границы Либрии, а потому лишь добавлял то, что слышал от знакомых путешественников. Совершенно незаметно разговор перетёк в травлю трактирных баек, коими воин оказался напичкан под завязку — и снова пуэри с удовольствием слушал и смеялся, но никак не мог выкинуть из головы зрелище, увиденное им на соборной площади.

Мысли против воли возвращались к благословляющему жесту сгорающего заживо священника, человека с сильным духом, окружённого серой толпой грешников, вообразивших, что творят правосудие. «Зачем он это сделал? Они не ведали, что творят. И дальше не поймут, а будут лишь плясать под чужую дудку — так зачем же благословение?»

Но ответа на этот вопрос он так и не нашёл.

На следующее утро они встали с рассветом — чтобы успеть купить всё необходимое до начала полуденной давки и уехать как можно дальше. К счастью, энтолфские торговцы не страдали от дефицита товаров — нашлись и верёвки с кошками, и вооружение, и мелкие походные принадлежности, и даже некоторые колдовские ингредиенты, съестных припасов удалось закупить с запасом на целый месяц.

Правда, у западных ворот их ждало небольшое разочарование.

Во-первых, ворота оказались маленькие и больше походили на массивные дверцы, ведущие в подвал с дорогим вином. Во-вторых, эти створки, судя по всему, открывались крайне редко, а потому все, кто к ним подходил, сразу бросался в глаза.

Два крепких молодца, лицами почти не отличимые друг от друга, с интересом оглядывали странную компанию. Состроив невозмутимые лица и приготовившись врать напропалую, путники приблизились к ним и остановились, ожидая вопросов. Стражники же ни о чём спрашивать не торопились. Повисла неловкая тишина.

Первым не выдержал старший из братьев-караульных:

— Куда это вы такие собрались? — в его звонком голосе очень чётко читалось искреннее удивление.

— На вылазку, — ничуть не растерявшись, ответил Энормис.

Парни переглянулись, и заговорил младший:

— Из Бешеных, что ли? Иль недавно в Энтолфе?

— Нанялись на прошлой неделе, — соврал Арджин. — Мы из Нейрата.

— А я и вижу, что не нашенские, — кивнул брату старший. — В первый раз, значит. Так вы это, господа хорошие, верхом далеко не уедете.

— То есть?

Страж повернулся и начал жестами обрисовывать картину:

— Ну то есть вы как выедете, там будет ещё четыре версты нормального поля, а потом поперёк идет Сбитый Вал. Уже на нем коняги ноги переломают. А дальше и вовсе начинаются скалы да ущелья. Кони вам там без надобности, точно говорю.

— Вы их, господа хорошие, лучше прям не выезжая продайте, — добродушно присоветовал младший и ткнул пальцем в недалёкое здание. — Вон там скупают у нас лошадок. Торговца Эрихом звать, он вам хорошие деньги за них даст, они ему всегда нужны.

— Спасибо за совет, парни, — сказал Арджин, спешиваясь. — Ну так что, я пойду продам?

Энормис кивнул. Сокол собрал поводья у других и направился куда показали.

— Это нам всё добро на своих хребтах тащить?! — округлил глаза гном, явно недовольный таким раскладом.

Он смотрел вслед удаляющимся скакунам с тоской, которую Рэн не ожидал увидеть на лице вечно недовольного седлом копателя.

— Говорят тебе, от них там никакого толку, — чародей обернулся и зыркнул на Кира, чтобы тот не устраивал истерик перед стражей.

Гном, конечно, притих, но всё же пробормотал себе в бороду:

— Когда закупались, не знали, что самим тащить. Лучше бы жратвы поменьше набрали, сожри её черти.

— А вы рюкзаки разве не купили? — в очередной раз удивился старший стражник. — Эвоно, Тельм, ты видал таких лазутчиков раньше? У нас без специальных рюкзаков никто за Вал уже пару десятилетий не ходит! Вслепую что ли совсем прёте?

Эн не нашёл ничего лучше, чем пожать плечами — мол, не виноваты мы, сами не местные.

— А где их можно купить? — спросила Литесса, дабы не дать простодушным стражникам задаться ненужными вопросами.

— Как пойдёшь по той улице, налево за восьмым домом, там вывеску не пропустишь, «Снаряжение», — с готовностью указал младший и перевёл взгляд на Энормиса. — Главный-то ты?

— Я, — кивнул чародей.

— Пойдём, пока твои друзья ходят, заполним бумагу на выезд. А то теперича не разрешают нам без этой бумаги выпускать…

Он отвёл чародея в сторонку, достал из специального ящика письменные принадлежности и принялся размашисто черкать на чистом листе, периодически уточняя необходимые детали:

— Так… нейратский наёмный отряд в составе пяти боевых единиц… три мужчины, женщина, гном… странная компания, ей-богу… с целью? Ага, карательная вылазка… на срок? От двух недель до месяца… эх, далече вам топать по тамошним местам… снаряжение пишу полное… наниматель? какой, частный? Ну, пусть будет частный, это ж для проформы… так, вот это ещё не забыть… и вот это… караульный Тельм Фили… подпись… Тебя как звать-то?

— Гролф, — брякнул Эн, не задумываясь.

— Предводитель отряда Гролф, вышенаписанное подтверждаю… расписывайся.

Чародей старательно вывел на листе невнятную закорючку.

— Вот, теперь всё. Бумагу это положу в стопку, потом секретарь заберёт. Вы первые в этом месяце туда…

Арджин и Литесса к концу заполнения документа уже вернулись, каждый успешно завершив свою миссию. Мешки были поспешно выпотрошены, содержимое распределено по многочисленным карманам рюкзаков с удобными широкими лямками. Нацепив на себя эти непривычные приспособления, и самую малость подождав Кира, который никак не мог подогнать лямки по размеру, путники показали стражникам, что готовы.

Тельм оглушительно свистнул вверх, после чего из-за края стены показалась голова третьего караульного.

— Открывай!

Голова исчезла, раздался короткий удаляющийся топот, а потом створки медленно поползли наружу.

— А зачем эта бумага? — спросил любопытный Рэн, наблюдая, как снаружи, за воротами, опускается крепостной мост.

— А, на всякий случай, — легко махнул рукой стражник. — Чтобы знали если что, кого нашли, иль наоборот, не нашли.

— Оптимизм аж с ног сшибает, — пробормотал Кир, но его, по счастью, услышал только пуэри.

Наконец створки полностью отворились, открывая вид на заснеженный неровный пустырь, теряющий свой край в лёгкой дымке.

— Ну вот, удачной вылазки вам. Поспешайте не торопясь и помните, что вдумчивость — залог безопасности, — сказал старший страж явно заученные слова. — Ждём назад.

Вздохнув, путники вышли на мост.

— Вот тебе и ров, — сказал Арджин, глядя вниз. — С этой стороны он есть.

— Ой, да плевать, — буркнул Кир раздражённо. — Единственное, что я хочу от этого рва — увидеть его снова на обратном пути.