– Мое отношение к ней не изменилось, – ответил я.

– Можешь быть свободен… Результаты будут в военкомате, там их сможешь узнать, как только они с тобой свяжутся, – услышал я в ответ и с еще более тяжкой ношей ожидания удалился из кабинета.

Прошел месяц, я уже успешно сдал ГОСы и защитил дипломный проект, но звонка так и не было. Мой визит в военкомат никаких результатов не дал: мне просто сказали, что моего личного дела с результатами обследования нет, хотя оба связующих учреждения находились в пятнадцати минутах неспешной ходьбы. Тогда я просто последовал совету своего друга, со слезами на глазах провожая его на службу родине… «Отпусти ситуацию, друг. Тебя туда не возьмут – тебе там не место. Я знаю это, поверь…» – эти слова до сих пор звучат в моей памяти, и возвращаясь к ним я с каждым разом испытываю прилив благодарных чувств…

В стремлении войти в самостоятельную жизнь, я решил снова вернуться к поискам работы, тем более что несение «чести» отечеству неожиданно для меня встало под вопросом. На этот раз я решил прибегнуть к помощи государства и направился в длинную очередь страждущих людей, дожидающихся протянутой руки помощи… Дождавшись наконец-таки своей очереди и заполнив необходимые бумажки я зачислился в официальный список соискателей рабочих мест. Тамошний работник, узнав, что я совсем недавно окончил ВУЗ, тут же направила меня в другой кабинет, где мне подробно рассказали о моих преимуществах среди остальной безработной массы, предложив согласиться на участие в «эксклюзивной» окружной программе содействия в трудоустройстве выпускников высших учебных заведений. Данная программа действовала для новоиспеченных «специалистов» вузов государственного образца в течение года после их окончания и предполагала полугодовую стажировку в организациях с компенсацией оным полной стоимости затрат по оплате труда. Мне тут же описали радужную перспективу участия в «высокоэффективном» чиновничьем решении социальной проблемы, дескать налаженные связи с предприятиями по этой программе уже имеются, профессиональный опыт появится, стаж работы в трудовой книжке будет, в общем повысится конкурентоспособность на трудовом рынке. Поверив реальности сказанных слов, я согласился, еще раз убедившись, что теория часто расходится с практикой…

Мой первый рабочий опыт не оправдал моих перспективных ожиданий. В течение месяца я исправно занимался хозяйственной работой, представая в роли бесплатной сподручной рабочей силы, периодически занимая кресла ненадолго высвободившихся сотрудников в силу отсутствия элементарного рабочего места. Знакомство с экономической специальностью в лучшем случае ограничивалось печатью «листочков», разнесением «бумажек» и брошюровкой массивной документации, а в остальное время я, как правило, просто менял даты и номера подрядных договоров. Пять лет учебы в высшем учебном заведении я никак не мог соотнести с реалиями своей профессиональной деятельности, поэтому в конце концов я не выдержал.

– Извините конечно, но я согласился на стажировку, чтоб получить реальные навыки работы по специальности, – не стерпев обратился я к «умудренной» рабочим опытом женщине, видимо подходящей к осознанию скорого приближения пенсионного обеспечения свободного времени…

– Что такое? – удивленно отреагировала она на мое заявление. – А это тебе разве не работа?

– Даже на практике я хотя бы с Excel’ем сталкивался. Какие-то расчеты производил, таблицы формировал, а тут… – поднял я вверх очередную кипу бумажек, предназначенных для отправки в соседний кабинет.

– А ты думаешь что вот так сразу начнешь в программе работать?! Зарекомендуй вначале себя, а там уже будем смотреть…

– Значит нужно зарекомендовать себя разносом документов по соседним помещениям, скреплением листочков и нажатием кнопочки печать в Word’е? – Ответил я саркастическим вопросом.

– Послушай, мальчик! Если тебе здесь что-то не нравится, то можешь уходить. Здесь тебя никто держать не будет.

– Тогда я думаю, что зря трачу здесь время, – произнес я после непродолжительных раздумий, одновременно ощутив прильнувшую волну облегчения.

Видимо при составлении проекта социальной программы государственные деятели не подумали о ее минусах, впрочем как и я, дав свое согласие. В самом деле, работодатель никогда не откажется от бесплатной рабочей силы для исполнения профессиональных черновых обязанностей, при этом прибавив в свою репутацию небольшой плюсик перед лицом органов государственной власти. Таким образом, как это часто происходит, остаются удовлетворены две главные стороны: исполнительная власть повысила официальную эффективность своей работы, а коммерческая организация поэксплуатировала в своих целях очередного новобранца. Только обычные люди, чью жизнь улучшают на «бумажке», слишком часто остаются не у дел…

Я попал в руки меланхолии, вызванной неудачей занятия своей ниши в общественном устройстве. Я ощущал прощание с одним этапом, напрямую зависимым от благосостояния моих близких, и переход на новый, самостоятельный жизненный уровень, когда приходится в первую очередь рассчитывать на себя самого… Чувство бестолкового состояния убивало меня, оставив позади образовательную ступень, я все еще не мог вступить на следующую… Мое положение усугублялось и отсутствием моральной поддержки со стороны обычного окружения: близкий друг отправился служить государству, кто-то также последовал его примеру, кто-то вернулся в родительский дом, с кем-то просто прекратилось общение. Вдобавок к этому, мне предстояло в скором времени прощаться с общежитским домом и искать себе новое пристанище. Возвращаться обратно, к маме, я не хотел, так как считал это шагом назад, да и проживание с подспудной мыслью «не дай Бог с моей мамой что-то случится – и я не знаю как дальше жить…» оставило свой след – я стремился к полной самодостаточности… Единственное, что помогало мне не потерять присутствие духа – это приятное времяпровождение в компании Ольги и тренировки, усиленные силовые нагрузки позволяли мне хоть на время думать, что я веду значимое существование…

Очередные безуспешные поиски работы, подогреваемые напряженными разговорами с самым близким и родным человеком, размышления о ближайшем будущем, носящие неопределенный характер – все это заставляло меня заниматься «самоедством», погружающим в бездну отчаяния… Именно в это время и прозвучал неожиданный звонок из военкомата, о котором я уже успел подзабыть, известивший меня о направлении в призывной пункт для прохождения завершающего медицинского освидетельствования…

С выданным мне направлением я ехал в компании собранных призывников, большинство из которых уже успело коротко побриться, предвидя неизбежную участь… Подъехав к пункту назначения и выходя из автобуса, все тут же замечали скопления машин и людей, стоящих с пакетами у зарешеченных ворот в ожидании свои сыновей… У меня еще раз возникла ассоциация с исправительной колонией, впрочем армия для многих молодых парней таковой и являлась…

– Разошлись штатские! – прозвучал громкий голос сопровождающего комиссара.

– Упали в строй! – обратился он уже к нам. – Вперед, шагом марш!

Строем мы и прошли до уже ожидающей нашего визита медицинской комиссии. В очередной раз раздевшись до трусов и получив на руки свои личные дела, мы направились по кабинетам. Я сразу же пошел к «излюбленному» специалисту с тревогой ожидая своей участи… Постучавшись в дверь и услышав в ответ утвердительное «да, проходите», я вошел.

– Присаживайся, – указала мне на стул женщина-психиатр.

– Здравствуйте, я к вам на личное освидетельствование по направлению, – проговорил я, протягивая соответствующие документы.

– Хорошо.

Мельком взглянув на переданную бумажку, психиатр тут же раскрыла мое личное дело в поисках интересующих записей.

– Рассказывай, – прозвучало нарушившее нависшую тишину слово.

– Что рассказывать?

– Как думаешь, почему на освидетельствование сюда направили?

– Потому что один врач поставил годен, а второй видимо нет.