Оскорблённый проповедник вскочил на ноги.

– Прокляну! – закричал он под злорадное хмыканье Корнея.

– Тихо, тихо! – жёстко сказал Лефтенант. – Не кипятитесь, ваше преподобие. А вы, Сидоров, не перегибайте с фантазиями. Палатка ночью, между прочим, охранялась… Но в целом, к сожалению, вынужден с вами согласиться. Получается, что один из нас работает на хозяина зоны. И, значит, против экспедиции…

– И что с того? – неожиданно спросил Мориурти, почёсывая лысину. – Я дико извиняюсь, но сегодняшней ночью мы все работали на врага. Так сказать, в качестве нечисти, нападающей на главного – так получается! – участника экспедиции.

– Ну, ты не равняй! – закричал Корней. – Нас же заколдовали!

– С каких пор мы с вами на «ты», месье леший? – высокомерно спросил Мориурти. – На брудершафт я пил с Варфоломеем, а не с вами… Заколдовали, не заколдовали – с точки зрения образа действий результат идентичный.

– Пожалуй, – задумчиво согласился Сидоров.

Лефтенант поднял руку.

– Кстати, господа учёные, объясните мне, военному человеку, каким образом в нашу дружную команду ночных упырей затесался господин Забубённый? Он же менестрелей не слушал, под колдовство не попал…

Все дружно посмотрели на хозяина: кто удивлённо, кто возмущённо, а кто и гадливо. Пантелеймон виновато обвис щеками.

– Да, это вопрос, – признал профессор. – Факт, если разобраться, совершенно непонятный. Впрочем, дурной пример заразителен…

– А как же хозяйка и дети? – возразил Сидоров. – С ними-то всё в порядке, спокойно проспали всю ночь.

Мориурти развёл руками: дескать, теряюсь в догадках. Не постигаю…

– Ладно, черт с ним, – подытожил Лефтенант и сплюнул в цветочную клумбу за окном. – Все здесь наперекосяк. Одно слово: зона… – Он обвёл войско руководящим взглядом. – Оглашаю приказ.

Пункт первый: считать установленным, что в рядах экспедиции действует враг. Пункт второй: по мере установления личности задним числом снять предателя с довольствия, лишить причитающихся выплат и отдать под трибунал. Пункт третий: ввести среди личного состава экспедиции, включая временно прикомандированных, режим круговой слежки. Каждый следит за каждым, обо всём подозрительном немедленно докладывает командиру или заместителю командира. Пункт четвёртый: с учётом особых заслуг, назначить лейтенанта Огня Фёдора Николаевича заместителем начальника экспедиции… Вопросы?

Вопросов не было. Однако Варфоломей высказал твёрдое пожелание перед выходом в путь провести коллективный молебен.

– Не возражаю, – сказал Лефтенант. – Тронемся через час. Личному составу привести себя в порядок и собрать вещи. Хозяин, уберите бутыль и рюмки. А вы, профессор, уберите руки!..

Договорить не дал влетевший в окно почтовый голубь. Козырнув, он сел на плечо к Вале и протянул лапку, к которой был приторочен бархатный мешочек с ответным посланием императора. Девушка передала полковнику аудиокристалла. Лефтенант удалился к себе для прослушивания и обдумывания, напоследок пригрозив взглядом заскучавшему Мориурти.

Между тем леший Оглобля подошёл к Фёдору и поклонился.

– С повышением! – льстиво сказал он.

Фёдор отмахнулся. Назначение заместителем командира оставило его равнодушным. Из этого можно сделать безошибочный вывод, что наш герой был совершенно чужд карьеризму.

Валя-Кира увлекла его во двор, на скамейку под яблоневую тень. Оглянувшись, она приникла и быстро поцеловала Фёдора в губы.

– Вот!.. Это тебе за то, что меня расколдовал! – Ещё раз оглянувшись, она снова поцеловала Фёдора. – А это за скромность! Я была близко-близко, совсем обнажённая, без всего, но ты этим не воспользовался…

Счастливый Фёдор потупился. Воспользуешься тут, когда за плечами коллектив…Он потянулся к Вале, однако она ласково, но твёрдо отстранилась.

– Мы в походе… – напомнила она.

Коллективный молебен устроили в обеденном зале. Ради такого случая Варфоломей снял с плаща и развесил на стене бумажные иконки с изображением святого Рейтинга и его сподвижников.

– Рейтинг жил, Рейтинг жив, Рейтинг будет жить! – проникновенно вещал проповедник.

– И да расточатся врази его! – дружно подхватывали стоявшие с непокрытыми головами участники экспедиции. Исключение составляли Сидоров и Корней. Террорист, будучи атеистом, курил во дворе. Леший и вовсе на всякий случай спрятался в саду. Вероотступники-мутаки Забубённые осторожно подглядывали из соседней комнаты.

Перед выходом в путь Лефтенант частично ознакомил личный состав с посланием императора. Глава Корпорации желал удачи, призывал не терять бдительность и обещал по возвращении много хорошего. Если экспедиция увенчается успехом, само собой.

Добрая Ираида надавала в дорогу всякой съестной всячины. Добрый Пантелеймон втихаря налил профессору стакан горючей жидкости.

– Вот так прямо в замок идёте? – тихо спросил он.

– Вот так прямо в замок, – подтвердил Мориурти, отдышавшись.

Помахав гостеприимным хозяевам, члены экспедиции вышли за ворота.

– И зачем это им? – вздохнула Ираида.

– Жить надоело, – доступно объяснил Пантелеймон, провожая взглядом маленький отряд.

По утрам император принимал полковника Хоробрых. Василий Павлович ежедневно докладывал сюзерену сводку наиболее серьёзных происшествий, случившихся на бескрайних просторах телеимперии. Это была многолетняя традиция, заложенная предшественниками, и глава Корпорации неукоснительно её соблюдал.

Вот и сегодня, как всегда, в одиннадцать ноль-ноль, старый стреляка переступил порог императорского кабинета. Получив обычную руководяще-ласковую улыбку и приглашение садиться, полковник устроился за необъятным столом из морёного дуба, разложил бумаги и приступил к докладу:

Северокавказский безработный Тудой-Сюдоев обманом проник на территорию канала «Лох-ТВ» и попытался взорвать здание. Мотив: накануне злоумышленник в юбилейный, двадцатый по счету раз, в пух и прах проигрался в телеказино, работающем на канале.

Во время съёмок интерактивного реалити-шоу для слепых «Я милого узнаю по походке» случилось ЧП. Одна из участниц в прямом эфире нанесла увечья другой участнице. Мотив: обидчица наощупь приревновала обиженную к ведущему шоу.

В общежитии, где проживают гастарбайтеры с острова Гаити, произошёл погром. Ответственность взял на себя Союз ревнителей истинно православных фильмов ужасов. Мотив: достали, падлы, своими сериалами про зомби и вуду.

Готовя цикл передач о животных «Дикие нравы», режиссёр канала «Шакал-ТВ» выпустил тигров из клетки. Мотив: творческие разногласия с продюсером, заехавшим на съёмки.

Император слушал внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы. При этом он по вдохновению определял правых и виноватых, а также неформально рекомендовал те или иные меры наказания. Было в этом что-то такое, что в незапамятные времена именовалось судом и расправой. Впрочем, для главы Корпорации утренние встречи с Хоробрых, скорее, служили развлечением, своего рода разминкой, перед новым трудовым днём.

– Это всё? – спросил он, когда Хоробрых замолчал и начал складывать бумаги.

– Почти, – ответил полковник после секундной заминки.

Август развалился в кресле и одарил ветерана поощрительным взглядом: смелее, мол!

– Под Рязанью объявился юродивый, – сказал полковник. – Зовётся Митькой. Кричит, что является реинкарнабулой святого Рейтинга.

– Ну, так в чём дело? – спросил император, пожимая плечами, обтянутыми лёгкой хлопковой тканью летнего пиджака. – Направить юродивого на экспертизу. Если нормальный – в инквизицию. Ненормальный – в психушку.

Полковник замялся и пригладил благородные седины.

– Так-то оно так, ваше превосходительство… Только он ещё разговоры разговаривает.

– Что за разговоры? – спросил глава Корпорации, настораживаясь.

А разговоры, оказывается, были интересные. Юродивый налево и направо сулил близкий конец телесвета. Он рассказывал, что в лесах Подмосковья образовалась целая зона, где телевидение не работает, ни один канал не принимается, видеопанели безмолвствуют. И зона эта год от года расширяется… Молитесь, люди!