Я недоверчиво хмыкнул.

— Пантера! — не оборачиваясь, безапелляционно сообщила Дэйдрэ. — Черная, естественно!

— Точно! — кивнула эльфийка. — Изящный, красивый и опасный!

— А вы правы, — склонила голову чуть на бок Динзи.

Не будь я дроу, тоже освещал бы лес красками зари, как несмышленая молодежь. А раз дроу, так не к лицу мне смущаться!

— Эээ, спасибо, — выдавил я. И попытался перевести внимание, — А Волдрей кто был бы?

— А вот он как раз птица, легкий и свободный, — я не видел лица дручии, но чувствовал, что она улыбается.

— Только не орел, — поморщилась Динзи. — Скорее, ястреб. Быстрый, неуловимый.

Теперь Волдрей беспокойно ерзал в седле.

— А я? — хихикнул Магистр.

— А тебе и так слишком жирно! — осадил я его. — Лучше скажите, кто наш светленький красавчик?

— Демец? — рассеянно уточнила дручия. — Это волк.

— Эй! — обиженно воскликнул Херон. — Волк — это я!

— Да нет, — отмахнулась наемница, — тебе до волка, как до горизонта. Ты слишком мечешься, хочешь ухватить все сразу. А волк знает свою цель и следует ей, даже смертельно раненый.

Все замолчали, задумавшись. Ведь правда, мы совсем не представляем, какая же цель у странного человека? Почему он следует с нами?

— Может, потому и не получается у тебя пока стать полноценным анимагом. С другой стороны, парень, у тебя особый талант. Я очень давно не слышала, что человек может перекинуться больше, чем в одно животное.

— А я и не могу, — помрачнел Херон.

— Научишься, — уверенно ответила Дэйдрэ.

Вот так, задумавшись каждый о своем, мы и выехали из леса. И остановились.

После удушающей жары Зачарованного леса, мы очутились на краю огромной равнины, в середине которой поблескивало зеркальное озеро. Соскучившийся ветер накинулся на нашу немногочисленную компанию и с остервенением шального щенка начал трепать одежды и волосы.

Больше всех это не понравилось Демецу. Похоже, обруч как-то сдерживал длинные лохмы мага, а теперь они походили на взбесившиеся языки костра. Светлый бросил в мою сторону умоляющий взгляд. Я пожал плечами: вроде на парикмахера не похож, хотя, могу и попробовать. Но, боюсь, что прическа Демеца, подрезанная моим мечом, уже не будет такой безупречно элегантной.

И лишь потом до меня дошло, что это светленький посылает пламенные просьбы, естественно не слышимые другими: вернуть украшение. И еще я понял, что все взгляды, которые я принимал за страстные, означали лишь то же. Демецу нужен артефакт и он не может забрать его силой.

Интересно, а зачем Дэйдрэ эта бирюлька? Наемница ничем не выдавала факта ментального общения.

— БЫЫЫЫК! — грозно проревел Магистр и рванул вперед.

Я вздрогнул так, что чуть не спихнул с коня Дэйдрэ. Девушка протестующе закричала, но я уже вырвал поводья и вонзил пятки в бока Верного, пытаясь перехватить обезумевшего от голода дракона.

Еще бы: то существо, которое Магистр легкомысленно назвал быком, оказалось якусом. Это чудовище и правда напоминает быка. Огромного быка, рядом с которым человекообразный дракон верхом на лошади, смотрелся ребенком на дворовой собаке. Нападать одному на эту гору мяса — верная смерть!

А Магистр уже был рядом, он оттолкнулся от седла и бросился на животное, вонзая видоизменившиеся зубы в теплую плоть. Якус, до последнего момента не веривший, что эта козявка осмелится нападать, яростно взревел. Глаза его мгновенно налились кровью. Огромная туша прыгнула, пытаясь стряхнуть надоедливую блоху. Магистра мотнуло, его тело перелетело через хребет животного, но зубов дракон не разжал, посему только сильно приложился о бок якуса.

Похоже, Магистр и сам не знает, что предпринять. В своем нормальном обличье он бы разорвал бычка и разом проглотил. А тут…

— Гром, остановись! — наемница попыталась выхватить поводья. Верный, получая сразу кучу противоречивых команд от наездников, недовольно заржал, встал на дыбы и сбросил нас: мол, разберетесь между собой, потом добро пожаловать.

Ой, опять мной о землю! Будь на моем месте простой человечишка, давно бы дух из себя вышиб. Полдня все тело болеть будет.

— Верный?! — обиженно закричала Дэйдрэ вслед умчавшемуся жеребцу.

Так, и это потом, сначала Магистр! Я рванулся к мечущемуся животному. Якус начал кататься по земле, пытаясь раздавить нападающего. И у него были на это все шансы. Попрощавшись с жизнью: своей и друга, я выхватил меч и вонзил его в глаз якуса.

Что ж, кататься бык перестал. Посмотрев на меня вторым глазом — очень обиженно, он, хрипя, надвигался всей тушей прямо на меня. Я замер, пытаясь сообразить, что мне делать. Но ничего уже явно не успевал. Мгновение и меня нет…

На том месте, где ступила мощная лапа якуса. За миг до этого меня подхватило и вздернуло в воздух.

Барахтаясь вверх тормашками, я пытался понять, каким именно образом висю… вишу… тьфу, нахожусь в подвешенном состоянии, но рубашка и плащ, опустившись на лицо, напрочь закрывали обзор.

Висел я довольно долго, успел изрядно перенервничать и вспомнить много разнообразных ругательных оборотов в огород дручии. Кто же еще мог так поступить с принцем? Кем-кем, а птицей мне расхотелось быть навеки.

В определенный момент, я понял, что положение мое изменилось. Еще миг и я понял, что лечу. Все бы ничего, но лечу я вниз, да еще и головой вперед, то бишь, вниз, к земле.

Заорав, я замахал руками и попытался перевернуться, чтобы не треснуться многострадальной головой о каменистую почву. Тут я, наконец, припомнил заклинание левитации, на мгновение завис, перевернулся так резко, что меня затошнило, и плюхнулся на задницу. Надо же, сработало! Видимо, со мной такие штуки проходят исключительно в экстремальном состоянии.

Откинув с лица надоевшие тряпки, я огляделся.

Вокруг меня стояли донельзя довольные товарищи, старательно прячущие ухмылки. Немного в стороне валялась на боку туша якуса и раздавались чавкающие звуки. От открывшегося моему взору зрелища снова замутило.

— Не смотри, — дручия повернула мою голову в другую сторону.

И я был рад. Зрелище окровавленной травы, вывалившихся кишок и белеющих обглоданных ребер меня не вдохновило. А шевелящаяся фигурка приятеля среди кровавого пиршества казалась гротескной.

Впрочем, в другой стороне тоже оказалось довольно занимательное зрелище: со стороны зеркального озера к нам приближалась большая толпа людей. Естественно, вооруженных.

А с другой стороны, из леса за двумя группами существ наблюдал еще один персонаж. Слин был в бешенстве: задание оказалось не таким уж пустяковым. Но ничего: скоро ночь, а компания, похоже, останавливается на ночлег. Спящую жертву легче застать одну и тихо убрать. Сегодня ночью слин отработает свои деньги.

При ближайшем рассмотрении, оказалось, что пики, булавы и мечи, которыми я уже щедро оделил людей в своем воображении, оказались просто лопатами, вилами… еще чем-то, не поддающимся определению, но явно хозяйственного назначения. Ну и вояки! Хотя, если постараться, и вилами можно так накуролесить…

— Это что? — тыча пальцем в сторону прибывающих, спросил я.

Друзья отвернулись от кровавого пиршества и уставились на подбегающую толпу, с неменьшим интересом разглядывая новое развлечение. Люди резко остановились в нескольких шагах от нас. Впрочем, на нашу разномастную кампанию никто не смотрел: взоры людей были прикованы к Магистру.

Я пересилил вновь поднявшуюся тошноту и с отвращением посмотрел туда же. Тихо офигевая, я наблюдал, как молниеносно исчезает с лица земли огромная туша, оставляя на траве лишь обглоданные кости.

Вскоре, все было закончено. Дракон сыто икнул, встал и встряхнулся, словно искупавшийся щенок. Во все стороны полетели темные вязкие капли.

Я отшатнулся.

— Мыслимо ли это?! — запричитал сзади тонкий бабий голосок. — Колдовство!

Я согласно кивнул, медленно отступая от приближающегося Магистра. Одежда дракона была вся в крови, стекая тяжелыми каплями на землю, отмечала след. Чудовищно-сладковатый запах витал в воздухе, накатываясь на нас тошнотворными волнами омерзения, проникая с дыханием, щекоча основание языка, словно мы только что тоже участвовали в жутком пиршестве.