– Отпусти меня! Ненавижу, убирайся прочь! – закричала Адель.Выхватив плетку из витой мягкой кожи, она стала осыпать всадника и его лошадь градом ударов. Но хлыст лишь отскакивал от отполированной стали, не причиняя вреда ни коню, ни его хозяину. Какое-то время Амандо просто держал повод лошадь, ожидая когда пройдут первые приступы женского гнева, но поняв что Адель расходиться все сильнее, схватил руку с занесенным хлыстом и хорошенечко встряхнул всадницу.

– Немедленно успокойся! – едва сдерживаясь произнес он. – Что случилось? Кто тебя обидел?

– Ты!

– Я!? Да, я две недели не был дома. Я вусмерть замотал своих людей, что бы побыстрее вернуться. И что же я узнал едва въехав в город? Что ты вдруг решила уехать. Неожиданно, не дав объяснений. Ни письма, ни записки. Что случилось!? – какое-то время Адель молчала собиралась с силами.

– Твоя жена беременна, – наконец выдавила она.

– Я знаю. И это все что тебя расстроило?

– Расстроило!? – в гневе закричала Адель. «Да у меня такой же срок как у нее»! – едва не выкрикнула она, но вовремя прикусила язык. – Ты был у меня в начале лета, ты провел со мной ночь, ты клялся мне в любви! Но приехав домой ты сразу потащил в свою постель жену. Интересно сколько ночей у вас ушло на то, что бы сделать еще одного ребенка!? – ехидно спросила она.

Амандо снял с головы тяжелый шлем и отбросил со лба влажные от пота волосы. Только сейчас Адель обратила внимание насколько измученный у него вид. Видимо и он и его люди уже несколько дней не слезали с седла. От боков его лошади валил пар.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой мою жену и наши с ней отношения. Уж тебе больше, чем кому бы то ни было известно, что такое супружеский долг.

– Долг!? Ну конечно! Как думаешь, что почувствовала я узнав, что после моей постели ты сразу прыгнул в ее!?

– А как думаешь, что чувствовал я, слушая как на каждом повороте обсуждали как герцог Джиордано… – Амандо замялся. Он сделал глубокий медленный вздох. – Завидев меня никто не скупился на подробности! – наконец произнес он уже более спокойным сдержанным голосом.

– Прости, – опустила голову молодая женщина, – я не знала что…. Ты меня призираешь?

– Призираю!? Ну что ты! Я солдат и уж я-то знаю, как мало шансов у женщины избежать насилия и как слаба мужская плоть. Я винил лишь себя в том, что не смог тебя защитить, в том что не настоял на свадьбе или хотя бы на помолвке. Будь у меня хоть малейшие права на тебя я бы перевернул свет, но вызволил тебя от туда. Но, увы, даже святая церковь была на его стороне! – какое-то время они молчали. Амандо взял руку молодой женщины в свою и стал разглядывать тонкие, обтянутые замшей пальчики.

– Прости. Просто узнав, что ты… что вы…я не смогла там оставаться.

– Ты не должна была уезжать так. Ты подумала хоть раз что чувствует она? Нан женщина умная тактичная. Она ничего никогда не требует. Она принимает с радостью то, что я могу ей дать. Она достойна самого лучшего, – помолчав он добавил:-Анабелла знает о моих чувствах к тебе и к ней и всегда знала о них. Как думаешь, каково было ей все это время, когда ее сравнивали с прекрасной королевой трех королевств.

– Королевой трех королевств? – переспросила Адель.

– Разве ты не знала, что после твоего второго замужества тебя называют именно так?

– Нет.

– Теперь, знаешь.

– Я такая эгоистка.

– Ну что ты, – улыбнулся Амандо. Он снял с руки железную перчатку и поглаживал ее запястье загрубевшими мозолистыми пальцами.

– Как ты можешь меня любить после…

– Я буду всегда тебя любить. Мой прекрасный черный лебедь.

– Черный лебедь? Ты помнишь!?

– Я никогда его не забуду. Знаешь, я полюбил тебя уже давно. Полюбил твои письма, добрые, озорные. Мне говорили, что ты сильно больна, но я не мог поверить в это. В них было столько огня, безудержного веселья, столько душевной теплоты. Ни нытья, ни просьб. Увидев на стене дома твой рисунок и поняв что это ты, я сначала не мог поверить своим глазам. Ты жива, здорова. Я смотрел и не мог насмотреться на твой прекрасный лик, у меня ни как не получалось уверовать в то, что такая чистая светлая душа может принадлежать такой красавице. Не смотря на то, что тебе прошлось пережить, ты совсем не изменилась. Осталась такой же чуткой, нежной, ты всегда стремишься помочь, не заботясь о себе. Судьбе было угодно нас развести, но я всегда буду тебя любить, моего прекрасного черного лебедя.

– Останься, здесь не далеко город и мы могли бы…

– Нет, прости. Мне надо возвращаться. Я и так должен буду как-то объяснить тестю свое стремительное бегство.

– Он злой старик!

– Нет. Он просто любит дочь. Она единственный ребенок, который у него остался. Это я кругом виноват. Наверное я загубил слишком много душ на войне, раз приношу несчастья двум самым лучшим женщинам, которые меня любят.

– В этом нет твоей вины. Но ты прав, нам лучше расстаться здесь.

– Куда ты направляешься, Брена?

– К брату.

– Попробуй. Только берегись королеву. Филиция ненавидит тебя лютой ненавистью. Приложи все силы, что бы встретиться с королем лично. Он обидчив, но быстро отходит.

– Хорошо. Спасибо, Амандо. Береги тебя бог.

– Тебя тоже, Брена. Если будет трудно, ты всегда сможешь вернуться в Леон. И я и Нан примем тебя в любое время, – сказав это Амандо поднес руку молодой женщины к губам. Надев шлем и перчатки он, развернув коня, понесся обратно к своим людям.

Часть 4

Глава 1

– Чай, ваше величество, – сказала леди Марика, входя в комнату к госпоже с тяжелым подносом.

– Спасибо. Король еще не вернулся? – спросила Адель, беря в руки чашку с дымящимся напитком.

– Нет, но гонец передал, что он обещал вернуться к следующей неделе, ответила пожилая женщина и начала поправлять смятую после сна постель.

Вот уже три недели королева Аквитанская со своей небольшой свитой жила в Гутемьерском дворце. Прием оказанный ей, сложно было назвать теплым. Ей снова предоставили холодные апартаменты в западной башне. Двум ее дамам выделили коморку в другом конце дворца, остальным и вовсе пришлось искать ночлег в городе. Адель надеялась, что когда брат вернется с очередной охоты все наладиться, но прошла одна неделя, потом другая, а король так и не спешил покинуть уютное гнездышко, свитое прекрасной виконтессой. Видимо отказ сестры выйти замуж сильно его обидел, а может королева Филиция вовремя отлавливала гонцов, посланных к королю и Гуральд просто не знал о приезде сестры. Адель очень надеялась на последнее. Не зря Амандо во время последней встречи ее предупреждал. Филиция и в самом деле не питала к золовке теплых чувств. Она всеми способами старалась навредить. Она так и не позволила Адель занять ее старую, такую милую сердцу комнату. Клетушка в башне была сырой, холодной, без камина. Провести в ней зиму было бы тяжело, но видимо на это и надеялась королева Васконии. Только после громкого публичного скандала Адель добилась возвращения своих собственных вещей, оставленных на хранение перед вторым замужеством. Но этот шаг был вынужденный, так как молодой женщине просто нечего было одеть. Платья спасенные из сгоревшего города были в основном летние. А двух шерстяных туник, которые подарила королеве леди Нан, было явно не достаточно. Адель и сама с удовольствием сидела бы безвылазно в своих комнатах, но, увы, статус обязывал появляться на людях и участвовать в светской жизни двора. И выглядеть она должна была соответственно. Зато теперь, в ее распоряжении был внушительный гардероб. Несколько дней баронесса с графиней трудились над ее платьями и туниками. Перешивали, украшали, расставляли. Только сейчас молодая женщина поняла как сильно изменилась ее фигура за последние несколько лет. Из худенького подростка она превратилась в женщину. После вторых родов грудь еще больше налилась, бедра поправились, да и талия, увы тоже. Королева Аквитанская, без сомнения могла гордиться своей фигурой. Ее лицо тоже потеряло детскую худощавость, но это только прибавило ему привлекательности. А уж такой белоснежной чистой кожи не было ни у одной из придворных дам. И единственное, что расстраивало молодую женщину, это несколько уродливых шрамов на спине и бедрах, оставшихся после второго замужества, но в одежде они были не заметны. Леди Марика громко закашлялась, едва не уронив пустую чашку.