– Не холодно в вагончике-то? – поинтересовался Олег Иванович.

– Нормально! Эти чешские панели в самом деле супер.

– Ну, сегодня не так холодно, всего двадцать пять градусов. Но и при пятидесяти в вагончике будет полный комфорт, помяните моё слово.

Из двери вагончика высунулась голова Володи в сияющем белизной накрахмаленном поварском колпаке: “Кушать подано, господа! Живо на кухню!”.

Сюрприз показался команде банальным.

– Пельмени! Я так и знал. Ты бы, Володя, чего-нибудь оригинального приготовил, чахохбили там, или устриц каких.

– Хорошо, в следующий раз получите макароны по-флотски.

– Да ты садист, Володя!

– А вот не привередничай. И будут тебе и чахохбили, и антрекот, и лазанья.

– Отличные пельмени, Володя! Не слушай никого.

Один за другим сыпались возгласы одобрения. Команда с аппетитом пообедала, запив обед кофе со сгущённым молоком.

– Короткая политинформация, господа, – начал Олег Иванович. – Мы были в пути без малого семь часов. За это время преодолели чуть более семидесяти километров. Нам надо пройти ещё примерно столько же до реки Пясины. Дальше, если лёд будет достаточно прочным, полетим с ветерком по льду.

– А если лёд ещё слабоват?

– Пойдем вдоль реки. Но лёд, думаю, уже достаточно окреп.

– Хорошо бы…

– Коля, ты поведёшь тягач дальше. Сергей будет рядом, и подскажет в случае чего.

– Отлично!

Николай уселся поудобней за баранку, Сергей устроился сзади, сидя на нижней спальной полке, а Олег Иванович занял своё место штурмана на правом сидении. Остальная команда уселась в вагончике у окон. Поезд тронулся. В вагончике установилась тишина. Кофе, видимо, был не крепким. Через час неспешного пути, сопровождаемого почти монотонной качкой, вся команда в вагончике уже спала, вытянувшись на своих полках.

Дремота одолела и Олега Ивановича. Сергей предложил ему поменяться местами.

– Хорошо, Серёжа. Смотри за курсом по навигатору и сверяйся с картой. Нам надо выйти вот в эту точку на берегу Пясины. Не спешите. Тише едем, дальше будем.

– Не волнуйтесь, Олег Иванович. Николай и в самом деле ас. Такой не подведёт.

– Ну, с двумя асами действительно можно не бояться.

Поезд медленно двигался вперёд, переваливаясь с боку на бок. Начался снегопад, превратившийся через полчаса в настоящую метель. В ярком свете фар снежинки сливались в сплошную светящуюся белую занавесь, и экипаж практически ослеп. Пришлось снизить скорость до минимума. Внезапно перед глазами водителей возник тёмный силуэт. Николай резко затормозил и остановился перед силуэтом в трёх метрах.

– Вот чёрт! Да это же гусеничный тягач. Похоже, его тут бросили бог знает, когда.

– Не хватало нам на него напороться. Дай-ка я выйду, посмотрю, нет ли там ещё чего.

Сергей обошёл вокруг брошенного тягача. Это был ветеран покорения тундры, с покорёженными кабиной и бортами кузова, с выбитыми стёклами, весь ржавый. Сколько лет он тут уже стоит? Пятьдесят? Шестьдесят? Сергей представил себе, что кто-то зимой возвращался в этом тягаче с севера. Мотор заглох, до ближайшего жилья километров пятьдесят. “Дошли ли эти люди, или замёрзли в пурге? Не предстоит ли и нам такая же судьба? Нет, наш тягач намного надёжнее, и связь у нас с Большой землёй тоже надёжная, и запасов выше крыши. Не пропадём!” – размышлял Сергей. Кроме этой груды железа ничего примечательного поблизости не было. Сергей вернулся на место.

– Сдай немного назад. Объедем его справа. Там ничего больше нет.

– Что там у вас происходит? – раздалось из рации.

– Да ничего серьёзного. Напоролись на небольшое препятствие. Можете полюбоваться с левой стороны.

Небольшое происшествие ненадолго взбудоражило вагончик. Но уже через полчаса вагончик снова спал. Незаметно для себя задремал и первый водитель Сергей.

Метель не утихала. Николай держал минимальную скорость и напряжённо всматривался в искрящееся молоко перед ветровым стеклом. Автопоезд экспедиции, хоть и наощупь, всё-таки двигался вперёд. До заданной точки оставалось километров пять, как из рации раздался голос командира Сергея Кравцова.

– Эй там, на мостике, не спите?

– Докладываю: двое спят, один бодрствует, и этот бодрствующий – я. Николай?

– Он самый.

– А у нас уже все отоспались. Может быть, кофейку сварганить?

– Потерпите чуток. Через полчаса выходим на заданную точку.

– Ну давай. Сам-то спать не хочешь?

– Оно бы не помешало. Вот дойдём до места, там и завалюсь. Пусть Серёга дальше рулит. Он уже часа три кемарит.

Прошло сорок минут. Николай ещё раз сравнил показания навигатора с картой и решил, что точка остановки достигнута. Местность пошла под уклон, где-то впереди должен быть берег реки, но из-за метели видимость была не более тридцати метров. Николай остановил тягач и просигналил. Сергей и Олег Иванович проснулись.

– Ого! Час ночи. Хорошо же я поспал, – позёвывая, произнёс Олег Иванович. – Что, мы уже на берегу?

– Похоже на то, Олег Иванович.

– Ну, тогда привал. Эй вы там, на корме. Спите ещё? – Олег Иванович включил рацию.

– Да нет, все на ногах. Володя вон уже блинчики с творогом разогрел. Сейчас кофейку сделает. Мы уже остановились, я надеюсь? – ответил из вагончика голос командира.

– Да, привал. Пусть Володя кашеварит. Качки не будет.

На этот раз на повара Володю хлынул дождь комплиментов. Блинчики были единодушно оценены как высшее достижение в истории блинопечения. Это, конечно же, был перегиб, но не так уж большой. А может быть, перегиба и не было. Блинчики и вправду были отменные. Нет сомнений, что и четырёхлапые члены экспедиции мурлыкали и повизгивали от восхищения Володиным искусством. И Кузя, и Шарик быстро разобрались, что к чему и, героически преодолев обоюдную неприязнь, угнездились в одной местности – в кухне – поближе к Володе, хотя и в разных углах.

– Серёжа, Кравцов, возьми кого-нибудь в разведку. Метрах в ста должен быть берег Пясины. Проверьте, так ли это, – распорядился Олег Иванович.

– Может, карабин взять? Вдруг там волки нас поджидают.

– Волки должны уже уйти на юг. Но бережёного бог бережёт.

Командир группы и радист Юра ушли в разведку. Вернулись они только через полчаса. Остальные начали уже волноваться.

– Ну что так долго? С волками воевали?

– Не с волками, а с метрами. До берега ещё метров триста.

– Вы прямо на лёд выходили?

– Прямо на лёд.

– И как там спуск, обрывов нет?

– Да нет, если прямо курс держать, то как по аппарели съедем.

Первый водитель Сергей вновь сел за баранку и подтянул поезд поближе, оставив до берега метров пятьдесят. Все высыпали на лёд, прихватив с собой ледовый бур с бензиновым мотором. Лёд у берега был покрыт полуметровым слоем снега, который на середине реки сходил на нет. В ярком свете фар пробурили четыре отверстия во льду. Лёд везде имел толщину шестьдесят сантиметров, а это значило, что по нему можно смело двигаться.

– Давай, Серёжа, подавай карету на лёд, а мы послушаем, будет ли лёд трещать.

– Хорошо, Олег Иванович.

Поезд осторожно тронулся с места и, словно на цыпочках, съехал на лёд, разворачиваясь налево вдоль русла. Никаких тресков не послышалось.

– По коням! То бишь, по местам!

– Есть по коням!

Олег Иванович из кабины тягача сообщил по рации.

– Друзья мои, мы находимся в пути без малого восемнадцать часов. Преодолено сто двадцать километров. За бортом минус двадцать семь градусов. Лёд продолжает расти. И, как я вижу, метель стихает. Духи Таймыра нам явно благоволят. Как настроение на борту?

– Настроение бодрое, – ответил Сергей Кравцов.

– Ну, тогда в путь!

Поезд тронулся, водитель Сергей включил вторую передачу, и поезд на малом газу легко покатил по ровному льду, держа скорость чуть меньше двадцати километров в час.

– Держись правого берега, Серёжа. Здесь снега почти нет, а, если проваливаться будем, то глубоко не утонем.