Накануне вновь собрался церковный совет, и когда ему представили эти последние показания братьев Стефена де Стапелбругге и Томаса Точчи де Торолдби, официальный публичный фарс был разыгран без промедления. В протоколах он описывается следующим образом:

...

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, к поражению еретиков и укреплению всех истинных христиан, начинается описание воссоединения кающихся еретиков, вернувшихся к истинной вере, с церковью на совете, состоявшемся в Лондоне в 1311 г.

Во имя Господа, аминь. В год от воплощения Господа 1311, в двадцать седьмой день июня, в зале дворца епископа Лондонского, перед достопочтенными отцами Робертом, Божьей милостью архиепископом Кентерберийским, примасом всей Англии, и его викарными епископами, собравшимися в совете, явился брат Стефан де Стапелбругге, из ордена рыцарей Храма, и были оглашены его показания, в которых он признавался и исповедовался в отречении от Христа и Пресвятой Богородицы Девы Марии, осквернении креста, и ереси; указанный же Стефан подтвердил в присутствии всех, перед жителями города Лондона, собравшимися по этому случаю, что все сказанное им является правдой и что этого признания он полностью придерживается; смиренно признав свою ошибку, коленопреклоненный, сложив руки, с множеством стенаний и слез, он вновь и вновь молил о прощении и милосердии святую матерь церковь, обещая отречься от всех ересей и заблуждений и умоляя наложить на него подобающее наказание, и тогда, взяв в руки Священное писание, он отрекся от указанных ересей таким образом:

«Я, брат Стефан де Стапелбругге, из ордена рыцарей Храма, торжественно признаю… – Он повторяет свое признание, произносит отречение и затем продолжает: – И если когда-либо впоследствии я впаду в те же заблуждения или отрину какое бы то ни было положение христианского вероучения, я сочту себя тем самым отлученным; я буду проклят как ложно поклявшийся еретик, и наказание, налагающееся на ложно покаявшихся и вновь впавших в ересь да будет тогда наложено на меня без нового суда и приговора!»

Затем он поклялся на Писании принять приговор церкви, после чего был приведен брат Томас Точчи де Торолдби, который прошел через ту же чудовищную процедуру; когда она закончилась, эти двое несчастных братьев-служителей ордена тамплиеров, настолько необразованные, что не могли даже поставить подпись, начертали свои кресты ( locos subscriptionis ) на судебном протоколе.

...

И тогда господин наш архиепископ Кентерберийский, с целью возвращения в лоно церкви указанных Томаса и Стефана, выразил свою волю и волю всего совета епископу Лондонскому, в присутствии меня, нотария, специально призванного для этого случая, в следующих словах: «Позволяем вам властью Господней, Приснодевы Марии, блаженного Томаса-мученика, нашего покровителя, и всех святых (sanctorum atque sanctarum Dei), нам данной, а также властью настоящего совета, нам врученной, примирить с церковью сих несчастных, отделенных от нее собственным вероотступничеством, а ныне возвращенных в ее лоно, оставляя нам и совету право назначать подобающее наказание за их отступничество!» И поскольку кающихся было двое, епископ Чичестера присоединился к епископу Лондонскому при отпущении грехов, и эти два епископа, облачившись в митры и ризы, в сопровождении двенадцати священников в подобающем облачении, воссели у западного входа в собор св. Павла, а кающиеся, преклонив колена, смиренно простерлись в молитве на ступенях у церковных дверей. Члены совета и горожане стояли вокруг; был пропет с начала до конца псалом «Боже! Будь милостив к нам», и по окончании молитв и проповеди епископы отпустили грехи кающимся и приняли их в лоно церкви со следующими словами:

«Во имя Господа, аминь. Поскольку после ваших признаний установили мы, что ты, брат Стефен де Стапелбругге, отрекся от Иисуса Христа и Богородицы, и плевал рядом с крестом, а ныне возжелал вернуться в лоно святой церкви с чистым сердцем и истинной верой, как ты уверяешь, и грех ереси с этой целью был отвергнут тобой согласно каноническому закону, мы, властью совета, снимаем с тебя отлучение, кое над тобой довлеет, и принимаем тебя в лоно церкви, если ты вернешься туда с чистым сердцем и примешь наказание, наложенное на тебя».

Затем брат Томас Точчи де Торолдби получил отпущение таким же образом, после чего были пропеты гимны (Gloria Patri, Kyrie Eleyson, Christe Eleyson и другие), вознесены молитвы, и церемония завершилась [440] .

1 июля инквизиторам удалось вырвать признание вины у брата Джона де Стока, капеллана ордена, который, представ перед епископами Лондонским и Чичестерским в церкви святого Мартина, показал, что его приняли в орден так, как он рассказывал на первом допросе; но через год и пятнадцать дней после этого, когда он находился в прецептории Гарви в диоцезе Херфорд, его пригласили в покои Жака де Моле, великого магистра ордена, и тот в присутствии двух других тамплиеров-чужеземцев сказал, что желает получить доказательство его покорности, и приказал ему сесть в ногах постели, что допрашиваемый и сделал. Тогда великий магистр послал в церковь за распятием, и двое братьев-служителей, с обнаженными мечами в руках, стали по обе стороны двери. Когда принесли распятие, великий магистр, указывая на фигуру распятого Спасителя, спросил, чей это образ, и допрашиваемый ответил: «Образ Иисуса Христа, претерпевшего крестные муки во спасение человечества»; но великий магистр воскликнул: «Неправду ты говоришь, и весьма ошибаешься, ибо он был сыном обычной женщины, а распяли его из-за того, что он называл себя Сыном Божьим, и я сам побывал в тех местах, где он был рожден и распят, и ты должен сейчас отречься от того, кто здесь изображен». Допрашиваемый воскликнул: «Как могу я отречься от Спасителя?»; но великий магистр сказал, что либо он сделает это, либо его засунут в мешок и отнесут туда, где его никто не найдет, а в комнате были мечи и братья, готовые обнажить их, и прочее; и допрашиваемый осведомился, является ли это обычаем ордена, и все ли братья поступают так, и когда ему ответили утвердительно, он, под угрозой неминуемой смерти, отрекся от Христа устами, но не сердцем . На вопрос, в кого повелели ему веровать после отречения от Христа, он ответил: «В великого всемогущего Бога, который сотворил небо и землю» [441] .

Вот, в сущности, и все доказательства вины, которые удалось получить за месяцы пыток, тюремного заключения и усилий всякого рода у тамплиеров в Англии. Состав преступления сводится к тому, что они вынуждали всех, кого принимали в орден, отречься от христианской веры – вещь совершенно невероятная. Можно ли предположить, что добрые христиане, высокородные, уважаемые, набожные люди, вступавшие в орден тамплиеров, сделавшие крест своим символом и знаменем, внезапно полностью забыли свою веру и учение? Не следовало ли бы им обвинить в нечестии и беззакониях инквизиторов и их главу – папу римского?

Проступок должен быть предтечей преступленья:

Кто может правило нарушить без зазренья,

Нарушит и закон, когда придет пора.

Свои ступени есть у зла, как у добра.

Кто с отроческих лет известен нравом скромным,

Погрязнет ли он вдруг в разврате неуемном?

Кто целомудрен, тот не может сразу стать

Кровосмесителем…

Расин. «Федра», действие 4, явление 2 [442]

В субботу, 3 июля, архиепископ Кентерберийский и епископы, священники и горожане Лондона вновь собрались у западного входа в собор св. Павла, и брат Джон де Сток, капеллан ордена тамплиеров, публично отрекся от ересей, признанных им, получил отпущение грехов и примирился с церковью таким же образом, как братья Стефан де Стапелбругге и Томас Точчи де Торолби, после чего была предпринята последняя попытка заставить оставшихся тамплиеров покориться воле папских инквизиторов.