Рука Катарины легла на мое плечо: – Доброе утро, мой хороший. Я вздрогнул от неожиданности и обернулся.

– Доброе утро, детка.

Рассечения на лице Катарины затянулись, от отека не осталось и следа, а синяки приобрели желтоватый оттенок.

– Ты молилась или твой дар исцелять работает автоматически? – улыбнулся я. – Выглядишь великолепно, как будто прошла, по меньшей мере, неделя.

– Молилась, как обычно, перед сном. Только за себя не просила, – щеки девушки порозовели. Катарина внимательно осмотрела моё лицо и удовлетворенно улыбнулась.

– Кто он, твой друг? – спросила меня Катарина, когда мы свернули на проселочную дорогу, ведущую к ферме в пригороде Багры.

– Василис Коридис четырехкратный чемпион Антийских игр по бегу, – улыбнулся я, – мой университетский товарищ, веселый и славный парень… По крайней мере, таким я его запомнил, когда был на этой ферме лет пять назад.

– Пять лет – это много, – задумалась Катарина, – может быть, он уже и не живет здесь?

– Когда я его последний раз видел, уезжать Василис вроде не собирался. Будем надеяться, что землетрясение он пережил.

– Ну, если дом деревянный, вполне возможно, что пережил. – Катарина вытащила из глока пустой магазин и безрадостно вставила его обратно. – Патронов бы найти.

– Вот у Коридиса и попросим, а если на ферме одержимые, сразимся на мечах, – я кивнул на два найденных нами мачете. – Как думаешь, маленькая, отобьемся?

– Отобьемся, – с улыбкой поддержала меня девушка.

Через пару сотен метров дорогу преградили покосившиеся ворота с надписью «частная собственность». Оставив машину у ворот, мы проникли внутрь, на территорию фермы и пошли по направлению к возвышенности, на которой, вместо прекрасного двухэтажного особняка, виднелось бесформенное нагромождение кирпича и досок.

Подойдя на расстояние брошенного камня, мы увидели большую парусиновую палатку, поставленную рядом с руинами, и услышали голоса. Один принадлежал женщине, второй – моему другу Василису.

Катарина посмотрела на меня: – Он?

– Он, – с уверенностью ответил я. – Ты умеешь свистеть?

Моя спутница улыбнулась и, засунув два пальца в рот, оглушительно свистнула. Голоса на мгновение умолкли, через несколько мгновений показался сам Василис собственной персоной с ружьем в руках.

– Марко! – завопил антиец и бросился к нам навстречу.

– Бывают же чудеса на свете, безумно рад видеть тебя, мой друг, и тебя, прекрасная незнакомка! – Коридис заключил в объятия меня, а затем и Катарину.

Видя замешательство на лице своей спутницы, я засмеялся: – Да, детка, вот такой он, наш Василис.

– Да, да, друзья именно, такой! Да что мы стоим, проходите к огню, садитесь и рассказывайте, как добрались до наших берегов.

У палатки нас встретила высокая и полная нубийка.

– Моя супруга Ариа, – представил нам девушку Василис, – Ариа Коридис, в девичестве – Мбанго.

– Где-то я слышал это имя и даже не раз, – задумался я, пытаясь вспомнить, где именно.

– Чемпионку антийских игр так звали! – пришла мне на помощь Катарина, – и она тоже вроде бы была… черной.

– Черной? – засмеялась Ариа, – а я думала, скажешь «толстой». Да это я, Ариа Мбанго, чемпионка по метанию.

Нубийка гордо подбоченилась и тут же сама прыснула от смеха.

– Я бы сказал иначе, моя нубийская Афродита, – вступил в разговор Коридис, – не толстой, а крепкой.

Мы с Катариной дружно закивали головами и рассмеялись теперь уже все вместе. Знакомство состоялось.

Вечером Ария приготовила рыбный суп и шашлык, а Василис принес откуда-то несколько бутылок вина.

– И вино откопали, – удивился я, указывая на руины.

– Всё практически откопали, друг мой, даже до погреба добрались. Теперь у нас есть всё, кроме крыши над головой. Должен признать, в этом даже что-то есть…

– А в городе вы были? Ну после того, как всё это произошло? – спросила Катарина.

Василис тяжело вздохнул: – Были, женщина, были. Нас тогда было четверо: я, Ариа, конюх и ещё один парень. Напоролись на каких-то выродков и вернулись сюда уже вдвоем. Судя по вашим лицам, и вы с ними виделись?

– Виделись. Пару десятков даже отправили в преисподнюю.

Я вкратце пересказал антийцу и его жене события, произошедшие с нами после землетрясения. Рассказ привел Василиса в такой восторг, что он вскочил и принялся расхаживать вокруг костра, возбужденно жестикулируя.

– Это же настоящая одиссея, друзья! А вы, подобно антийским героям, путешествуете по миру и сражаетесь спина к спине, вдвоем, против несметных легионов князя тьмы. События сии занесены должны быть в эпос.

Ариа добродушно улыбалась и ловила каждое слово своего мужа, настоящего антийца, воина и поэта.

– А с оружием поможешь, Василис? – спросил я.

– Из оружия могу вам предложить только двустволку и патронов штук двадцать… Для ваших девятимиллиметровых у меня ничего нет.

– Ну, что ж, тогда одолжим твое ружье и устроим вылазку в город. Поищем боеприпасы, еду ну и вам что-нибудь.

Василис снова вскочил: – В таком случае отправимся вместе! Вам будут очень кстати те, кто знает город, – антиец хитро улыбнулся и продолжил: – К тому же место поэта на поле битвы! Кто ещё опишет ваши подвиги, если не я?

– Будет весело, – согласилась нубийка и, приосанившись, как обычно делал Василис когда читал стихи, передразнила мужа: – Жизнь без событий – только скучный сон, так пусть же, наконец, прервется он!

Мы с Катариной покатились по полу от смеха. Сам Василис сперва попробовал сдержаться, но затем тоже разразился хохотом и, поймав пародистку за руку, притянул ее к себе.

От души посмеявшись и влив в себя изрядную порцию вина, которое, надо заметить, было отменным, я отправился спать.

– Ты идешь, маленькая, – окликнул я свою спутницу, – или ещё посидишь?

– Иду, уже иду, – пробормотала Катарина и нетвердой походкой последовала за мной.

Палатка, которую нам поставил Василис, была маленькой, но уютной, а главное, в ней была широкая надувная кровать с чистым постельным бельем. Урча от удовольствия, я стянул с себя одежду и растянулся на спине, широко раскинув руки. Через несколько секунд сверху упала Катарина.

– Марко… – прошептала девушка, – прости, я, кажется, очень пьяна.

– Бывает, – улыбнулся я, – ничего страшного, детка.

– И тебе за меня не стыдно?

– Нет, конечно! С чего бы это мне было за тебя стыдно? Вела ты себя вполне прилично… Вообще, я горжусь тем, что у меня есть такая спутница, как ты. Такой нет больше ни у кого.

– А я всё-всё сделаю, чтобы мнение твое не поменялось!

«Какая же она замечательная», – подумал я и решил, что этим же утром сделаю ей предложение.

– Ох и непросто будет нам отыскать еду, – пробормотала Катарина, объезжая завал на дороге.

– Всё так, женщина, всё так, – усмехнулся Василис, – съестные припасы остались под бетонными плитами старого мира, а те, что были на поверхности, либо испортились, либо поедены псами. И тем не менее, мои дорогие, есть в этом мертвом городе несколько интересных мест, куда мы с вами заедем.

Первой остановкой на нашем пути стал продуктовый склад на окраине Багры. Всё южное крыло огромного здания представляло собой груду бетонных плит. Северную часть землетрясение лишило крыши и боковых стен.

– Именно тут они в прошлый раз напали на нас… – вздохнул Василис. – Внутренняя часть складов тут не так сильно пострадала, и мы вошли внутрь. Нагрузили рюкзаки так, что едва могли переставлять ноги, а на выходе они нас и приняли…

– Сегодня всё будет иначе, – пробормотал я себе под нос и громко добавил: – Пошли!

Мы с Василисом шли впереди с мачете в руках, девушки прикрывали сзади с двустволками. Двигался наш маленький отряд на удивление быстро и бесшумно. Обследовав уцелевшие помещения и побросав в сумки банки с тушенкой, галеты и сухое молоко, мы покинули склад. Добычи было, мягко говоря, не густо.