– А я знаю, что он ощущал, когда Святой Дух из него вышел, – улыбнулся я.

– Друг мой! Это было… У меня впервые нет слов, чтобы описать то, что видели мои глаза! Кому ещё из смертных счастье выпало узреть такое? – воскликнул Василис.

Василис бешено жестикулировал и читал какие-то отрывки из антийских мифов, Ариа просто стояла и улыбалась широкой глуповатой улыбкой человека пережившего шок, а Катарина обнимала меня.

– Маленькая, я ведь в крови с головы до ног, испачкаешься, – проговорил я.

– Плевать! – прошептала девушка и обняла меня ещё крепче.

Пришел в себя я уже на заднем сиденье нашей машины. Моя голова лежала на коленях у Катарины.

– Эй, ты как? – заглянула мне в глаза девушка.

– Нормально вроде, – пробормотал я и, откашлявшись, продолжил: – Как вам удалось машину починить?

– Никак, сама завелась, – улыбнулась моя спутница.

С переднего сиденья к нам повернулась Ариа: – Прямо как в сказке: колдуна убили, магия рассеялась.

– Это точно, – поддержал её антиец и заглушил мотор. – Ну, вот мы и дома!

В ту ночь мне снился Олаф по прозвищу Большой Змей, убийца и психопат из Романии. Высокий, широкоплечий и очень худой, он был одет, как обычно, в джинсовый костюм с черными армейскими ботинками. Шею скандинава украшало ожерелье из засушенных змеиных голов и человеческих зубов.

Сначала Олаф уговаривал меня присоединиться к отряду каких-то наёмников, обещая кучу веселья и шальных денег, затем плакал и орал во всю глотку, одну фразу: «Я не успел! Слышишь, Марко! Я не успел…»

Проснулся я достаточно поздно, когда уже совсем рассвело. Потянувшись и стряхнув с себя остатки сна, я сел на кровати и стал одеваться. Полог палатки отодвинулся, и внутрь заглянула Катарина.

– Уже проснулся? – улыбнулась она. – Пошли есть.

– Что у нас на завтрак? – зевнув, спросил я.

– Омлет с тушенкой. Не знаю, как получилось, я толком не готовила никогда, так что не суди строго…

Мы вышли из палатки и подошли к костру, у которого уже сидели Василис и Ариа.

– Ну, наконец-то ты проснулся, мой друг! – воскликнул антиец. – Ещё полчаса, и моя нубийская женушка прикончила бы весь завтрак. Я защищал его как мог.

Ариа захохотала и ткнула мужа в плечо.

– Не верь ему, Марко, омлета на всех хватит и даже останется.

Я улыбнулся: – Это хорошо, что хватит. Знали бы вы, как я проголодался… Омлет был великолепен. Толстый, воздушный, с кусочками мяса – настоящее произведение искусства.

– Ты точно никогда не готовила или обманываешь меня? – подмигнул я своей спутнице. – Я его раньше каждый день жарил и всё равно был на вкус, как дерьмо, а твой – просто сказка.

– Скажешь тоже, сказка, – смутилась Катарина.

Я рассмеялся и, обняв девушку за плечи, чмокнул в щеку.

– Что сегодня будем делать, друг мой? – поинтересовался антиец.

– Отдохнуть бы денек, одежду постирать… – задумался я. Ариа широко улыбнулась: – Уже постирала с утра, сушится.

– Как же ты успела, там ведь много всего было.

– Пустяки, – отмахнулась нубийка, – должна же и от меня какая-то польза быть. Да и запах от ваших сумок такой стоял, что… в общем, лучше было постирать, чем задохнуться, – Ариа заразительно расхохоталась, и мы с удовольствием к ней присоединились.

После завтрака Василис прочитал нам первую главу своего эпоса о нас, которую он написал в третью и четвертую стражу, пока стоял на часах. Мой друг достаточно точно описал меня и Катарину, хоть и добавил нам немного антийского позерства. Я, например, перед финальным сражением, обращался к врагам:

А Катарина, сражаясь вместе со мной, вдохновляла меня словами:

Читал стихи Василис поистине бесподобно. Временами его голос становился ниже, создавая напряжение, а затем устремлялся ввысь, как спущенная тетива боевого лука. Это было красиво.

Когда антиец закончил своё представление, мы в буквальном смысле слова оглушили его аплодисментами.

– Браво, мой друг, браво, – я похлопал Василиса по плечу.

– Да, муженек, и правда недурно, – поддержала меня нубийка.

– Красиво, – согласилась Катарина.

Спокойный день, без забот и тревог, тянулся невероятно долго. Ариа готовила, Катарина чистила и проверяла оружие, а мы с Василисом разбирали завалы.

– До землетрясения у нас было всё, – рассказывал Василис, – а теперь только пара палаток да полсотни кур. Ну, ещё погреб откопали перед вашим приездом. Так вот, друг мой, нам не повезло.

– Взгляни на это с другой стороны, вы остались в живых после апокалипсиса…

– Наверное, ты прав, мой друг, – задумался антиец, – остались в живых – это раз, встретили вас – это два, у нас есть еда и вино – это три! Как ты смотришь на то, чтобы зарезать курицу и приготовить ее сегодня вечером в земляной печи?

– Хорошо смотрю, – улыбнулся я, – правда, никогда не пробовал.

– Вот и попробуешь, – Василис бросил лопату и, вытерев руки какой-то ветошью, направился за курицей, – пошли!

В курятнике нас ожидал неприятный сюрприз, все сорок семь кур были зарезаны. Мы с антийцем переглянулись.

– Волки? – предположил я и тут же сам ответил на свой вопрос: – В ваших краях они не водятся…

– Если бы это были волки, собаки или прочая живность, то и потеряв полсотни кур, я вздохнул бы с облегчением, но сдается мне, не обошлось тут без чертовщины.

– Кровь ещё не успела впитаться в землю, – пробормотал я, – значит… тот, кто это сделал, всё ещё на ферме.

Мы выскочили на улицу и опрометью бросились к палаткам. Жена Василиса сидела у костра и смотрела на огонь. Катарины нигде не было видно.

– Ариа! – позвал её антиец. – На ферме кто-то есть, женушка. Бери ружьё и смотри в оба.

Нубийка подняла глаза на мужа и широко улыбнулась: – Зачем? Вы и без него неплохо вчера справились.

– Ты никак нубийских грибов обкурилась, принцесса? Я говорю на ферме чужие. Кто-то всех кур порезал.

К костру подошла Катарина с оружием и остановилась рядом со мной.

– И вас скоро порежут, – захихикала Ариа и провела пальцем по горлу.

– Нет, ты все-таки не в себе! – воскликнул антиец и сделал шаг к жене.

– Стой Василис, не подходи к ней! – я остановил поэта.

– Почему?!

– Это не Ариа, – сказал я и, посмотрев на нубийку, обратился к ней: – Так ведь?

– Так.

На мгновение вокруг костра воцарилась тишина. Катарина отступила на шаг назад и направила ружье на Арию. Василис застыл на месте, не до конца понимая, что происходит. А я снова обратился к нубийке:

– Как тебя зовут?

– Меня зовут, «та, кто приходит без приглашения», – был ответ.

Демоница смотрела на нас с любопытством.

– Чего ты хочешь? – спросил я.

– Спросив меня, чего я хочу, ты, видимо, подразумевал «Зачем ты пришла», потому как что я хочу, тебе известно. А вот зачем я пришла… Что ж… А почему бы собственно и не прийти? Вы, кажется, собирались приготовить курицу? – обратилась демоница к Василису. – Я взяла на себя смелость предположить, что одной будет маловато, и прикончила всех…