– И многих вы на небеса отправили? – спросил я.

Олаф кивнул:

– Многих, малыш. Почин справили в Урске, там несколько ребят с попом в церкви окопались. Мы их и подрезали за пять минут. Плевое дело, разве что не по-людски как-то…

Я сразу же вспомнил Урскую церковь, молодых ребят, только что закончивших школу, и тучного добряка священника, так похожего на брата Тука из баллад о Робин Гуде. Стало быть, никого из них уже нет…

– Потом другие были, в Гдайске, в Трите, в Анарте, – продолжал Олаф, – они мне даже что-то вроде премии определили, девку подарили. Та, что разжигает страсть, так ее звали, а с ней карлик, шнырек такой, бесплатное приложение, тот, кто приносит печаль. Ох, малыш, что та девка в постели делала, слов не хватит. Потом ушла, а этот остался. Ну, я его как-то с утра и пристрелил со злости. На кой черт мне карлик? Только видишь ли, малыш, в чем штука… Они по-прежнему со мной! Раз в сутки я ее внутри чувствую. Недолго, минут пять, даже насытиться не успеваю, – сплюнул в сторону Змей. – А потом я остаюсь с ним, и поверь мне, малыш, тоска после кокаина – ничто по сравнению с тем, что я чувствую.

– Сколько вас всего? Еще лагеря есть? – перебил Олафа я.

Скандинав отрицательно покачал головой:

– Нету, по крайней мере, я о них не слышал. Около трех сотен нас… было.

– Где база одержимых, знаешь?

– Одержимые, вот как вы их называете, – усмехнулся Олаф. – Слышал, они под землей укрепились, в Багринской подземке. Где именно, не знаю. Они на вас, малыш, большой зуб имеют, – Змей закашлялся и бросил сигарету.

Больше у меня не было никаких вопросов к Олафу. Я достал пистолет и передернул затвор.

– Последняя просьба, малыш, – Змей поднял палец вверх.

– Говори.

– Позволь мне покинуть этот мир свободным, я знаю, ты можешь…

Я положил руку на голову Змея и, прочитав молитву, приказал тому, кто приносит печаль, выйти. Демон спокойно и тихо покинул тело скандинава. Олаф устало опустился на землю и с облегчением вздохнул:

– Спасибо, малыш. Я будто только что поссал после месячного воздержания. Жил, как пес, а все равно помирать не хочется, скажи, Марко, что мне сказать Богу, когда я его увижу, а?

– Скажи, что сожалеешь.

Змей кивнул, а я поднял ствол и выстрелил ему в голову.

– Марко, – словно из тумана донесся до меня голос Катарины, – этих туда же?

– Делай, маленькая, делай, – сказал я, и Катарина, передернув затвор, отправила двенадцать оставшихся наемником вслед за Большим Змеем.

– Слушай, Марко, – обратился, ко мне майор, подкладывая сухие веточки в костер, – как ты думаешь, можно ли на том болотном оазисе основать лагерь? Я имею в виду наш лагерь, вроде этого монастыря, чтоб туда нечисть зайти не могла?

Я пожал плечами: – Не знаю… Надо спросить у настоятеля, но идея, по-моему, хорошая.

– Вот и я говорю! – глаза Фархада загорелись. – Уже сейчас нас для одного монастыря многовато, а если ещё выживших найдем?

– Это вряд ли, – покачал головой я, – одержимые свое дело знают, а по церквям Змей со своими людьми погулял.

– По-всякому ведь бывает, может, и есть кто еще…

– Не поспоришь, – улыбнулся я, – бывает по-всякому. К тому же, две крепости лучше одной…

К костру подошла Катарина и присела рядом со мной. Девушка изо всех сил старалась слушать наш диалог, но с каждой минутой бороться со сном было все труднее и труднее. Я улыбнулся, пожелал Фархаду спокойной ночи и, взяв Катарину на руки, понес ее в нашу комнату.

– Ты ужинала? – спросил я, осторожно опуская свою спутницу на кровать.

Катарина утвердительно кивнула головой:

– Я вообще сегодня только и делаю, что ем. Каждые пару часов.

– К чему такой фанатизм? – изумился я.

– Ну… – замялась девушка, – ты ведь сам сказал, что похудела, вот я и ем, чтобы быть такой, какой была раньше.

Я засмеялся: – Не так уж ты и похудела, если честно, разве что кубики на животе стали виднее, вот и вся разница между такой, какой ты была раньше, и такой, какая ты сейчас.

– Ну, раньше ведь лучше было, да? – допытывалась Катарина.

– Сложный вопрос, – задумался я, – по мне, ты одна и та же, но если уж ты настаиваешь на детальном исследовании…

– Да, да на детальном! – Катарина засмеялась, как девчонка, и спрыгнула с кровати, чтобы я смог разглядеть ее во всей красе.

Мои ладони легли на татуированные плечи девушки, затем опустились ниже – на руки. Под смуглой кожей Катарины, словно сытые змеи, перекатывались упругие мышцы воина. Когда я коснулся груди, моя спутница затрепетала и будто бы загорелась изнутри, как бывает с девушками, чьих тел давно не касались мужские руки.

Я положил ладони на крепкие ягодицы Катарины и прижал к себе, а она запрокинула голову и часто задышала… «Детальное исследование» закончилось, едва успев начаться.

Давно мы не спали лучше, чем в эту ночь. В конце концов, мы победили и как победители имели право немного расслабиться. Сказать по правде, я совершенно не представлял, что нам делать дальше, искать демонов в городе было бессмысленно, а всех наемников мы уничтожили.

Определенно, нужен был какой-то знак свыше.… И этот знак не заставил себя ждать.

Через час после конца четвертой стражи нас с Катариной разбудил посланник. Ангел стол у окна спиной к нам и говорил тихим, но сильным голосом:

– Приветствую вас, Марко и Катарина.

– И тебе привет, посланник, – ответил я.

– Тебе я должен сообщить две вести. Одна из тех вестей благая, другая тревожная. Итак, весть первая: тех, что вы зовете наемниками, больше нет, и сокрушив их, вы спасли немало жизней.

– А какая вторая весть? – спросила Катарина.

– Вторая весть, – невозмутимо продолжал ангел, – в древних подземельях бродит зло, готовое оставить подземный мир. Вам нужно победить его любой ценой.

– Ты говоришь про подземные ходы? – спросил я. – Но про какие именно? Куда нам нужно идти?

– У настоятеля спроси. Идите и вершите то, что только вам свершить под силу.

Посланник исчез так же неожиданно, как и появился.

Катарина улыбнулась и положила мне голову на плечо:

– Здорово, что в этот раз нам не придется расставаться.

– Я тоже рад, маленькая, – сказал я и прикоснулся губами к шелковым волосам девушки. – Пойду к настоятелю.

– А я приготовлю тебе самый лучший завтрак, – Катарина поцеловала меня в губы и встала с кровати.

На улице меня уже ждал настоятель, который, по всей видимости, уже знал о предстоящем разговоре. Отец Борислав пожелал мне доброго утра и жестом пригласил пройтись с ним по монастырскому саду.

– Я знал, что рано или поздно кому-то придется спуститься туда, – начал он, – в эти проклятые подземные ходы. Ты был первым, кто смог пройти по лабиринту и вернуться на поверхность. за все время существования этого монастыря.

– И много было желающих?

– О да, желающих было немало: монахи, чернокнижники, искатели сокровищ. Видишь ли, считается, что там, внизу, спрятана самая древняя библиотека в мире, девять книг, дающих человеку безграничную власть не только на земле, но и не небе.

– Что-то вроде запретного плода, который вкусили Адам и Ева…

– Именно! – воскликнул настоятель, – именно так, Марко! Запретный плод.

– Да… – задумчиво протянул я, – могу представить, сколько искателей хотело вцепиться зубами в этот плод. Но… посланник мне ничего не говорил про это. «Древнее зло бродит по подземельям и скоро может вырваться наружу» – вот все, что сказал ангел.

Настоятель пожал плечами: – Я знаю лишь то, что должен дать тебе карту.

– Кто же мог составить карту, если из подземелий никто не возвращался? – улыбнулся я. – Видать, кто-то все же вышел оттуда.

– Или ее нарисовал тот, кто подземелья строил, – возразил отец Борислав. Вместе с настоятелем мы поднялись в покои и подошли к огромному книжному шкафу.