– Молчать!

Демоница попыталась закончить начатое, но у нее ничего не вышло. Словно рыба, она беззвучно открывала и закрывала рот, стараясь что-то сказать, и не могла произнести ни звука.

– На колени, – приказал я, и та, кто спускает псов, скрипя зубами, подчинилась. – А теперь выйди из этой женщины.

Дикий яростный вопль выходящего демона был так силен, что рухнули своды тоннеля. Мы с Катариной отступили на несколько шагов назад и закашлялись от поднятой обвалом пыли.

– Здорово ты ее, – улыбнулась Катарина, – что может быть хуже, чем оказаться униженной тем, кого сама унижала во все века…

– Ага, – кивнул я, – вот она и завалила выход, чтобы хоть как-то навредить.

– Ерунда! – беззаботно отмахнулась Катарина, – у нас их ещё пять.

– Мне нравится твой оптимизм, и все же… будем настороже. Что-то мне подсказывает, что нас ждет ещё много сюрпризов, – я обнял Катарину, и мы продолжили путь.

Минут через пять мы вышли в просторную залу, стены которой были украшены огромными каменными масками. Катарина поднесла факел к стене, и огонь вырвал из мрака изваяние какого-то зверя с оскаленными зубами.

– Похоже на нубийских идолов, вроде тех, что используют колдуны на родине Арии, только эти побольше раз в десять… – произнесла девушка, разглядывая маску.

– Ариа рассказывала?

– Нет, – покачала головой моя спутница, – ещё в Лянцах знала одного нубийского колдуна.

– Откуда в Лянцах нубийский колдун, – скептически усмехнулся я, – шарлатан небось?

– Нет, тот колдун был настоящий. Приворожить кого или проклясть для него раз плюнуть было, даже от смерти заговаривал. Пришел к нему как-то один парень из нашего отряда. Можешь, говорит, так сделать, чтобы ни один осколок, ни одна пуля, ни один клинок меня не брали? А колдун ему и говорит: «Могу!»

– И как? Сделал?

Катарина кивнула: – Ещё как сделал. Того парня потом комары сильней заботили, чем пули. Бывало, укроется человек, так его все равно достанет, а этот в полный рост ходит, снайперам ручкой машет, и хоть бы царапина.

– И что же дальше? – я был заинтригован.

– А дальше, – продолжала Катарина, – случилось то, что обычно случается с теми, кто пользуется услугами демонов. Получив неуязвимость, он утратил что-то другое, что-то очень нужное, то, без чего человеку и жить-то незачем становится. Долго он смерть искал, да напрасно. Потом плюнул и сам себе пулю в висок пустил. По условия колдовства только он сам себя мог убить. Вот и убил.

– Эво как… – протянул я, – выходит, он своим визитом к колдуну уже себе приговор подписал. А ещё какие-нибудь истории знаешь, похожие на эту?

– На эту? – Катарина задумалась, – нет, больше таких, вроде бы, не знаю, а почему спрашиваешь?

Я пожал плечами:

– Люблю подобные вещи слушать. Даже не обязательно, чтобы настоящие, можно и байки.

– Байки – это к Василису, – засмеялась Катарина.

– Все его байки я знаю наизусть, разве что новые какие придумает, – я снова взял факел. – Ну что, пошли дальше…

– Пошли, – согласилась моя спутница, – куда теперь?

– Если по карте, то туда. До входа на третий уровень довольно далеко.

– Ну и ладно, мы ведь не спешим, а если устанем, то отдохнем.

Скажу вам честно, отдыхать в подземелье было далеко не так просто, как нам казалось в начале пути. Спать на камнях, пусть даже подложив под себя рюкзак и одежду, занятие не из приятных. По очереди забывшись в объятиях неласкового подземного морфея и подкрепившись, мы продолжили наш «крестовый поход» против призрачного зла, что всё ещё таилось где-то во мгле…

– Ну вот, почти пришли, – бормотала Катарина, обращаясь скорее к самой себе, нежели ко мне, – еще один поворот и на третий уровень.

Скоро мы подошли к входу на нижний уровень и благополучно спустились. Нас встретили точно такие же серые каменные стены, тоннели и залы с нубийскими идолами.

– Смотри, Марко! – тронула мое плечо Катарина. Прямо на нашем пути лежал человеческий скелет, точнее даже не лежал, а сидел, устало прислонившись к стене. Рядом с останками валялся старинный пистолет. Повертев антикварное оружие в руках, моя спутница бросила его на пол: – Эх… вот бы саблю найти, как у тебя!

– Найдем, – успокоил я девушку, – впереди этого добра больше, чем в магазине. Ну, а не найдем, так я тебе свою подарю, хочешь?

Катарина покраснела и отмахнулась:

– Хочу, конечно, но пусть эта у тебя будет, она тебе… не знаю, как сказать… идет, что ли…

Впереди действительно было немало человеческих костей и старинного оружия. Были тут и кривые ятаганы, и изящные шпаги, и гравированные кинжалы. Последний скелет, который повстречался нам на пути, лежал поперек тоннеля, зажав в руке именно то, что искала моя спутница, – короткую абордажную саблю, очень похожую на ту, что нашел я несколькими днями ранее.

Восторгу девушки не было предела: – Ведь только что мы об этом говорили, Марко! И получаса не прошло, как нашли. Что это, интуиция или сила мысли?

– Не знаю, я и сам не раз замечал такое. Думаешь, бывает, о чем-то или хочешь чего, и тут это нечто само появляется на твоем пути. А игрушка, действительно, красивая.

– Как думаешь, кем был её хозяин?

– Какой-нибудь пират или, наоборот, морской офицер. Какая, в сущности, разница?

– Никакой, – пожала плечами Катарина, застегивая на поясе широкий ремень с ножнами, – пошли.

Спускаясь на последний уровень, я поймал себя на мысли, что не ощущаю никакого волнения, так бывает, когда находишься в безопасном и хорошо знакомом месте, но никак не глубоко под землей в самом сердце проклятого лабиринта.

– Ну вот, маленькая, карты у нас теперь нет, вся надежда на нить Ариадны.

– Хорошо, что настоятель нам дал мел, – согласилась девушка, – что бы мы без него делали, ума не приложу.

Вдруг девушка поднесла палец к губам и указала куда-то в темноту. Я прислушался и… до моих ушей долетел слабый звук человеческого голоса. Стараясь не производить никакого шума, мы медленно двинулись вперед. Чем ближе мы подходили, тем яснее становилось бормотание, и совсем скоро уже можно было разобрать слова:

– Меркурий и солнце, у быка три короны, справа меркурий, слева солнце, что в центре… что в центре?!

– Должно быть, это тот самый алхимик, что живет на четвертом уровне, – улыбнулся я, – помнишь, я говорил тебе про него?

Моя спутница кивнула, и мы, уже не таясь, пошли на звук. В ярко освещенной зале спиной к нам сидел человек в камзоле старинного покроя и что-то переливал из одной колбы в другую.

– Приветствую тебя, алхимик, – окликнул я его, и человек, вздрогнув от неожиданности, повернулся к нам.

– И вам привет, достопочтимые путники, и вам привет. Я немного увлекся решением одной задачки, но вот теперь, похоже … знаю на нее ответ! – глаза алхимика сияли.

– Что же за загадка? – спросила Катарина.

– Что за загадка… – словно эхо повторил человек в камзоле, – я и сам не знаю, что это за загадка, одно только знаю, что она последняя. Больше загадок не будет. Все, что были до этого, я уже разгадал, а больше уже не будет!

Мы с моей спутницей переглянулись.

– Да! Да! – продолжал алхимик, – мне выпала честь разгадать последнюю загадку в мире, и помогли мне в этом вы, Марко и Катарина…

Моя спутница потянулась к рукояти пистолета, но я остановил ее.

– Откуда ты знаешь наши имена?

Алхимик засмеялся:

– Кто же не знает ваши имена? Тут все о вас только и говорят.

– Все – это кто? Разве тут есть ещё кто-то?

– Конечно, есть, моя прекрасная леди, а вы разве еще никого не встретили? Один особенно ждал вашего прихода. Огромный такой, без головы.

Мы с Катариной переглянулись.

– Ну, раз искал, значит, найдет. Позовешь его?

Алхимик побледнел и отступил на шаг назад:

– Нет, я не могу, то есть я хотел сказать, незачем…

– Почему? – спросила Катарина.