– Ну что, алхимик, я же говорил, выберемся, – я повернулся к нашему знакомому, чтобы похлопать его по плечу. Алхимик неподвижно лежал на спине, а рядом с ним растерянно стояла Катарина.

– Он просто поскользнулся на камне и упал, а я не успела его подхватить.

– Сильно он приложился? – склонился я над телом алхимика.

– Боюсь, что сильно, – пробормотала девушка, – он пробил себе затылок.

– Можешь его исцелить?

Моя спутница покачала головой:

– Я не умею лечить смерть…

– Как же так, маленькая, как же так… Целый год сидел у самой преисподней, и никто его не тронул, а тут какой-то несчастный камень! А ведь он, наверное, так хотел снова увидеть свободу.

– Наверное, это та, кто приносит свет, или еще кто из демонов. Он ведь был убежден, что не сможет покинуть лабиринт.

– Ну уж нет… – я посмотрел в темноту тоннеля и потряс кулаком, – он все равно покинет лабиринт, слышите, вы!?

Я подхватил тело нашего товарища алхимика, и мы с Катариной пошли к выходу. Через несколько сотен шагов впереди показался свет… Мы собирались покинуть тоннель с радостными улыбками на лицах, а вышли, скорбно понурив головы.

Ни лопат, ни других инструментов, кои могли бы быть использованы для рытья могилы, у нас не было, поэтому мы просто засыпали тело почившего горной породой и поставили на холмик связанный из молодых березок крест.

– Что вырезать на кресте? – спросила Катарина.

– Так и вырежи: «Алхимик», – сказал я и, подумав, добавил: – А внизу напиши: «он умер свободным».

За время нашего отсутствия многое изменилось. На дороге, ведущей к монастырю, в сотне метров от стены был построен блокпост: два укрытия с пулеметами по обеим сторонам дороги были обложены мешками с песком, дорогу блокировал деревянный шлагбаум, а на флагштоке развевалось знамя с изображением креста.

Часовые узнали нас издалека и, не став дожидаться, пока мы подойдем, выбежали навстречу.

Четверо бойцов выстроились вдоль дороги и по команде старшего отдали нам честь. Мы с Катариной засмеялись и пожали каждому солдату руку.

– А что, старший, – обратился я к высокому парню с перебитым носом, – как дела в монастыре?

– Все спокойно, товарищ командир, уже полгода как спокойно.

– Стало быть, с тех пор как мы ушли, прошло полгода? – спросила Катарина.

– Нет, – заулыбался парень, – с тех пор как вы ушли, уже почти год вышел.

– Эво как, – хмыкнул я, – сюрприз за сюрпризом. А здорово вы с блокпостом придумали, ребята!

– Это товарищ генерал распорядился.

– Генерал?! – удивленно воскликнул я. – Лихо наш майор за один год вырос!

– Нет, – снова улыбнулся долговязый детина, – генерал, – это Василис, а если вы имеете в виду майора Фархада, то да, он тоже генерал и базируется в болотной цитадели.

– Болотная цитадель! Это не тот ли полуостров, где лагерь наемников был?

– Он самый. Только вы его теперь не узнаете. Самая настоящая цитадель, по-другому не скажешь.

Катарина положила мне руку на плечо:

– Много же мы с тобой пропустили! Цитадель отстроили, звания получили. Значит, Василис, генерал? А мы с Марко кто теперь, он не говорил?

– Так точно, говорил, – широко улыбаясь, ответил старший.

– И кто же? – одновременно спросили мы.

– Вы, – долговязый кивнул в сторону Катарины, – маршал, а вы, Марко, теперь генералиссимус.

– Эво как! – выдохнул я, – ну что ж, грех жаловаться… А что это у вас на плечах такое, братцы? Никак эполеты?!

– Так точно, товарищ командир, эполеты, это тоже товарища генерала распоряжение. Новая форма, новые знаки различия, даже ордена есть!

Мы с Катариной удивленно переглянулись:

– Что я могу сказать, маленькая моя, это все и правда в духе Василиса… Пойдем в цитадель, что ли? А ты, друг, кто ты теперь по званию… проводи нас.

– Лейтенант, – отозвался долговязый, – так точно, товарищ командир.

Очевидно, дозорный на вышке уже сообщил о нас генералу Василису, потому как у ворот нас встретил весь командный состав монастыря, или как его теперь называли, крестной цитадели.

– Марко!!! Катарина!!! – с диким воплем навстречу выбежал не кто иной, как сам Василис Коридис, собственной персоной. Вслед за мужем к нам в объятия бросилась темнокожая Ариа.

– А я знал! Я знал, что вы вернетесь! – воскликнул антиец. – Никто не верил, даже моя женушка, а я знал!

– Ты, я смотрю, тут целую армию создал, друг мой. Звания, знаки отличия…

– Именно так, мой друг, именно так, кстати, что скажете по поводу нашей новой формы? – Василис отступил назад, чтобы продемонстрировать нам свой мундир, состоявший из черного пиджака с ярко красными эполетами.

– Оригинально, – улыбнулась Катарина, – как в старых фильмах про войну.

– С фантазией, – согласился я, – для нас, небось, тоже такие приготовили?

– А как же! – ответила Ариа, – хоть Василис и говорит, что я будто бы не верила в ваше возвращение, но это полная чушь. Мы вас все ждали. И даже суровый настоятель монастыря.

– Что значит даже? – к воротам подошел отец Борислав, – я-то как раз в первую очередь ждал вашего возвращения, ты только посмотри, Марко, что они с монастырем сделали, – со смехом жаловался настоятель, – то ведь и не монастырь теперь вовсе, а крестная цитадель.

– Изменилось все у вас, действительно, кардинально, – согласился я, – мы с Катариной прямо с корабля на бал попали.

– Точно, – согласилась моя спутница, – лучше и не скажешь, с корабля на бал.

Поужинали мы за столом в деревянном бараке, на дверях которого красовалась табличка «столовая». Ужин состоял из рыбного супа и второго блюда с мясом птицы.

– Даже как-то непривычно принимать пищу за столом, – заметил я, – когда же вы это все построить успели?

Василис улыбнулся:

– С тех пор как вы ушли, много всего произошло. У нас был целый год, чтобы превратить монастырь в настоящую цитадель света. Первым делом мы расширили монастырское хозяйство, чтобы иметь возможность прокормить гарнизон, затем построили казармы, столовую, медпункт и даже клуб. Потом к нам примкнула большая группа выживших, и одной цитадели стало мало, пришлось основать вторую на болоте, там, где раньше был лагерь наемников.

– А как тебе пришла в голову идея со званиями и формой? – спросила Катарина.

– Нам ведь нужна не банда, а регулярная армия, – засмеялся Василис, – стало быть, нужна четкая иерархия, устав и знаки различия. Погоны – это как-то совсем банально, другое дело – эполеты! Ну, вот скажите мне, разве это не красиво?

– Красиво, – согласилась Катарина, – даже очень.

– Вот и я подумал, что будет красиво, – продолжал антиец, – а потом, во время спецоперации в городе мы обнаружили несколько складов с одеждой…

– Спецоперации? – удивился я.

– Спецоперация «Поиск-4», – пояснила мне Ариа, – так он назвал организованный разбор завалов в городе.

– Вот как… – улыбнулся я, – первые три поиска, надо полагать, принесли плоды?

– Ещё какие плоды, друг мой! – с жаром воскликнул Василис, – мы откопали пару аптек, продуктовый склад, магазин хозтоваров и даже одну оружейную лавку!

– А как прошло ваше путешествие? – спросила Ариа. – Встретили того монстра?

– Встретили, – кивнул я, – и снова победили. Он, правда, успел сломать Катарине ногу, но, как видите, она уже исцелилась.

– А ещё, – добавила Катарина, – мы повстречали в лабиринте алхимика из прошлого. Даже хотели его вывести наружу, но так и не довели…

– Как это, из прошлого? – не поверил своим ушам Василис.

– Видишь ли, мой друг, – пояснил я, – на нижних уровнях время течет совсем не так, как здесь. Один день в подземелье равен одному земному году. Для этого средневекового ученого прошел всего лишь год, а на земле – почти четыре века.

– Невероятно! – изумлению Василиса не было предела, – просто невероятно, – повторял он, – один год, четыре века! А что же библиотека? Нашли ее?!