— Светлана сказала, что мне дадут слышащего мужчину, и я должна буду от него родить. Я, как это услышала, была готова ее убить и такого ей наговорила! Меня тогда охранники чуть оттащили. Чувствовала себя скотиной, от которой хотят приплод получить. Ждала и сама не знала, что делать буду, когда мне мужика приведут… А ты вошел — отпустило меня, только тебя жалко стало. Подумалось: такой молоденький и красивый, а ему тетку старую подсовывают. И стыдно было, что тебя поймать помогла… А про меня Светлана рассказывала?

— Нет. Меня перед фактом поставили. Спасибо им за это!

Я взял ее маленькую ладошку, поднес к губам и замер от нахлынувшей нежности. Вот такое оно — счастье. Просто лежать рядом с любимой женщиной, ощущать исходящее от нее тепло, слышать ее дыхание, чувствовать пульс в ее запястье.

— У тебя скоро отрастет борода, — Ирка провела рукой по моей небритой щеке. — Дедом Морозом будешь. Послезавтра — Новый год.

— Только подарков у меня нет.

— А разве Дед Мороз Снегурочке подарки дарит? Кто я, как не Снегурочка? Правда, во внучки я тебе не гожусь.

— В такой квартире точно снеговиками станем. Утепляемся, утепляемся, а все бесполезно.

— Потому что квартира угловая, а стены просто ледяные.

— Я агентом работала, недвижимостью занималась. У меня машинка маленькая была, я на ней целыми днями по городу колесила. Зарабатывала хорошо. Только сейчас какой прок от этого? Лешенька, а ты кого больше хочешь, мальчика или девочку?

— Не знаю. Главное, чтобы у наших детей все хорошо было.

— Да… Только чего мы тут дождемся? Ты боишься?

— Чего?

— Да черт его знает! Мне просто страшно — и все!

— Да ладно тебе! Я же с тобой.

Только мы с Иркой, а вокруг большой враждебный мир. Только мы вдвоем. Впрочем, скоро нас будет трое.

На Новый год послушали дежурное обращение президента и спать собрались. Только празднующие сограждане устроили на улице весьма серьезную канонаду, и мы с Иркой еще долго лежали с открытыми глазами, мечтая каждый о своем.

— Там, наверно, красиво: светло везде, фейерверки разноцветные, — мечтательно сказала Ирка.

Радости в ее голосе я не расслышал, а «прислушавшись» понял, что она чуть не плачет. Однако утешать ее мне не пришлось, потому что бабахнуло прямо у нас под окнами. После послышались хлопки потише. Мне показалось, что под окнами у нас идет перестрелка, а Иркина грусть сменилась страхом и любопытством.

Через некоторое время, судя по сигналу, подъехала пожарная машина. Ирка уже совсем осмелела и сгорала от любопытства, но преграда из газет не позволяла увидеть что-либо.

— Леш, давай форточку откроем! — Ирка не находила себе места, пытаясь найти щелку в многослойном утеплении.

— А ты не думаешь, что это по наши души приходили?

— Ой! — испугалась любопытная женщина. — А ведь они не вошли, даже стекло в окне не разбили. Значит, им кто-то помешал. Нас кто-то охраняет!

Сон пришел к нам только под утро.

Следующий день изменений не принес. Все осталось по-прежнему и второго января, и третьего, и четвертого.

— Черт! Они что, провалились все?! Рождество уже, а от них ни слуху ни духу! — Ирка слушала по телевизору трансляцию из православного храма и ругалась.

— Праздник божественный, а ты черта поминаешь.

— Да пошло все к… Сначала из жизни выдернули, а теперь, получается, мы уже на… никому не нужны! Кругом одни…

Я всегда думал, что ругающаяся женщина привлекательной быть не может. Ничего подобного! Ирка в такие минуты очаровательна: глаза сверкают, брови грозно сходятся к переносице, а губы, с которых слетают нехорошие слова, кажутся невероятно соблазнительными.

— Ир, ну, что поделаешь? — пряча улыбку, ответил я. — Еще дней десять посидим и выбираться будем.

— Да я тут с ума сойду! Вообще-то, я уже думала, что делать. Поедем ко мне, у моего бывшего собственность отвоевывать будем. Этот урод копейки получал — все на мой заработок покупалось. В любом случае, по закону, половина квартиры, полмашины и полгаража — мои! И в банке у меня тысяч триста было. В квартире я прописана; может, и документы какие-то сохранились. А если нет — заявление в полицию подам об утере документов.

Я смотрел на такой вариант не столь оптимистично, но разочаровывать Ирку не захотел и благоразумно промолчал.

Пришли за нами следующим вечером.

Раздался звонок в дверь, и послышался знакомый низкий голос:

— Леха! Открывай, это я!

Зайдя в квартиру, Николай обошелся без лишних слов:

— Одевайтесь, поехали!

Собирались мы недолго, а Коля, осмотрев сооружение на диване и утепленные окна, вынес вердикт:

— Ну, ты, блин, архитектор!

То, чего мы ждали, на что так надеялись, произошло быстро и буднично. Если честно, я и обрадоваться не успел.

За рулем черной «Приоры» с работающим двигателем сидел Давид. Ирка, опередив нас с Колей, прошмыгнула на переднее сиденье и чмокнула в щеку сразу же смутившегося оперативника.

— Привет! Что так долго не приходили? А как вы нас нашли? — Ирка принялась донимать Давида вопросами.

Тот отмалчивался, но Ирка прильнула к мужчине и, судя по всему, старательно читала его мысли.

В свете фар и уличных фонарей кружились снежинки, машина, ведомая Давидом, уверенно пробиралась по нечищеной дороге. Я, сев поближе к Коле, время от времени «слушал» его и постепенно узнавал новости.

Светлана пропала, и ее до сих пор не нашли ни живой, ни мертвой. Остальные, слава богу, все в добром здравии.

Нас нашли через два дня после побега и, обосновавшись в соседнем доме, наблюдали за квартирой, в которой мы с Иркой жили. Черт! А ведь нас использовали вместо приманки: просто смотрели и ждали, когда придут нас убивать.

И дождались! На Новый год, когда дежурили Коля, Давид и Вася, неизвестный пытался забросить гранату в окно нашей квартиры. Подстреленный Васей злоумышленник промахнулся, граната отскочила от стены, и осколки посекли самого бросавшего. Далее загорелся «коктейль Молотова», имевшийся у нападавшего, и от потенциального убийцы остался обуглившийся неузнаваемый труп.

Вася, Коля и Давид получили по первое число, потому что должны были захватить злоумышленника живьем.

Сам Коля выписался из госпиталя незадолго до Нового года.

Ого! А ведь он жениться собрался: нашел-таки девушку по душе. Его избранница в той же больнице перелом ноги залечивала и, поправляя здоровье, попутно жениха себе нашла. Интересно, чем же она так Колю очаровала?

Как я понял из мыслей Коли, мы заехали на территорию госпиталя. «Приора» подкатила к входу в один из корпусов. Николай открыл своим ключом запертую дверь, и мы вчетвером по безлюдной лестнице поднялись на третий этаж. В плохо освещенных длинных коридорах нас тоже никто не встретил. Мы с Иркой, держась за руки, шагали по чистому линолеуму, и я ощущал волну тревоги, исходившую от любимой. Признаться, мне и самому стало жутковато.

После того как Коля открыл еще парочку дверей, мы попали в небольшой кабинет, где за столом сидел незнакомый мне мужчина. Не чувствуя присутствия Ирки, я оглянулся и обнаружил, что в комнату вошли только мы с Николаем.

— Где Ира? Куда вы ее дели? — я попытался выйти из кабинета, но Коля стоял стеной.

— Да рядом твоя женщина. Не бойся — не пропадет — успокоил меня сидящий за столом лысый дядька лет сорока.

— Я хочу ее видеть! — униматься я и не думал.

Раздался телефонный звонок.

— Скандалит? — сказал в трубку лысый. — Здесь такая же история. Веди ее сюда!