Волосы у этого парня огненно-рыжие, а голубые глаза смотрят озорно и насмешливо. Однако «прослушивание» показало, что никаких пакостей по отношению ко мне он не замышляет. Напротив, молодой человек весьма серьезен, но сомневается в моих способностях.

Пришлось объяснить, что он не прав:

— Валер, да не переживай ты! Откуда жена про нее узнает? Да не очень-то понравилась тебе эта Лидочка. Встречаться с ней ты больше не собираешься, так что все забудется потихоньку.

Лицо у Валеры порозовело, а его мысли стали чуть слышными из-за отчаянного желания «угостить» меня ногой по заднице. Я предусмотрительно спрятался за Игоря, а наш командир мгновенно сориентировался:

— Валера, брэк! А ты, Леха, что выпендриваешься?

— А что он меня шарлатаном считает?

— Он тебе об этом сказал? Вот дам сейчас тебе пинка — что делать будешь?

С Валерой мы сошлись быстро. Он, действительно, оказался весельчаком, но злых шуток или розыгрышей я от него так и не дождался. Слегка обманчивой оказалась его внешность: на самом деле, Валера вежливый и деликатный.

Рабочий день у меня начинается в восемь, а в пять часов Игорь и Валера доставляют меня к подъезду. В этот раз, выйдя из метро, мы не сели в трамвай, как обычно, а отправились на автостоянку.

— Дали добро на твои тренировки, — сказал Игорь. — Сейчас съездим в одно место, часок позанимаемся.

Валера оказался владельцем темно-синей «Шевроле-Нивы», на которой мы быстро доехали до гаражного кооператива.

— Сидим, не выходим! — скомандовал Игорь после того, как машина остановилась перед гаражом.

Выбрались из автомобиля уже после того, как Валера закрыл ворота изнутри.

К чему такая скрытность? По городу ходим свободно, ни от кого не прячемся, а тут в гараж заезжаем, как шпионы.

Обычное с виду пристанище для автомобиля было с секретом. Через небольшую дверь мы прошли в соседний бокс и оказались в большой комнате с деревянным полом. Стены и потолок тоже обшиты досками — все чисто и аккуратно. Два мата на полу, боксерская груша, гири, штанга и шведская стенка — набор спортивных снарядов небогатый, но вполне достаточный, чтобы основательно размяться.

— Гаражи мне от деда достались, он тут машины ремонтировал, — объяснил Валера. — Я в одном машину ставлю, а другой утеплил и досками обшил. Теперь тут и зимой, и летом заниматься можно.

— А не холодно зимой? — спросил я.

— У меня вентиляция с рекуператором и калорифер стоит — в любой мороз за полчаса все прогревается. А еще умывальник есть и слив: гараж в ряду последний, а рядом дренажная канава.

— Да тут жить можно! — восхитился я и на секундочку «прислушался» к Валере.

Эх и хитрец! Жить он здесь не собирается, а вот дамочек водит! В случае чего, взятки гладки — это спортзал, а не дом свиданий. Только в потайном ящике и подушки, и бельишко постельное имеется. Ну и жук этот Валера.

— Раздевайся! — скомандовал Игорь.

После того как я под руководством Валеры сделал несколько гимнастических упражнений, меня заставили «избивать» грушу. Дальнейшее меня разочаровало.

— Колхозник ты, Леха! — вынес вердикт Игорь.

— Ты сильный, но не гибкий, — добавил Валера. — Тебе растягиваться надо. Сейчас выучишь упражнения и будешь их делать утром и вечером.

Стретчинг стал обязательной ежеутренней и ежевечерней процедурой. Как правило, рядом со мной располагается Ирка и пыхтит, старательно повторяя выполняемые мной упражнения.

Кстати, получается у нее намного лучше, чем у меня.

— Ир, зачем тебе тянуться? Ты и так гибкая.

— Хочу быть сильной и красивой. Или ты не хочешь, чтобы я была привлекательной?

— А разве меня к тебе не влечет? Тянет, как магнитом!

— Брысь! Сейчас по рукам получишь! Физкультурой занимайся!

— Мне другая физкультура больше нравится.

— Я тебе покажу другую физкультуру! От ночных упражнений гибким не станешь, от них только мозги набекрень. Брысь, тебе сказала!

Вот так всегда. Только я не в обиде: будет ночь — будет и секс. Если честно, мне хорошо только оттого, что Ирка рядом. К концу рабочего дня меня неудержимо тянет домой, и я радуюсь, как ребенок, встречаясь вечером с любимой.

Между прочим, Ирка очень способная. Арабский язык ей дается намного легче, чем мне. «Слышит» она тоже гораздо лучше, улавливая мои мысли из самого дальнего угла нашей квартиры. Для меня железобетонное перекрытие и капитальная кирпичная стена — непреодолимые преграды. Ирка же определила, что под нами живет одинокий пожилой алкоголик, а наших надзирателей в соседней квартире всегда двое.

Обычно Игорь отправляется в контору отчитываться, а мы вдвоем едем в маленький спортзал. Валера, как и я, считает излишнюю секретность лишней и позволяет мне выходить из гаража.

Я «прислушался» к проходившему мимо мужчине и спросил у закрывавшего гараж Валеры:

— Ты этого мужика знаешь?

— Да. Он из двести пятнадцатого бокса. А что?

— У него в гараже несколько десятков мешков. Что в них — он не знает, и это его очень беспокоит.

— Ладно, проверим.

Проверка затянулась, а тренировки прекратились.

— Валер, когда в гараж поедем?

— Начальство запретило.

— А у вас в конторе спортзал есть?

— Есть, но тебе туда нельзя.

— Почему?

— Нельзя тебе светиться! Понял?

Я промолчал, но, если честно, не понял ничего. Зачем такая секретность вокруг меня? По городу с оперативниками мне ходить можно, а в спортзал — нельзя. Странно как-то. И обидно! Дернул меня черт этого мужика «послушать» — теперь вот без тренировок остался!

Собака пытается обнюхать все подряд, а я уже привык «прислушиваться» к каждому человеку. Уже и не задумываюсь — в любом случае, хоть на полсекунды, но «приоткрываюсь». Прямо служебно-розыскной человек-слухач! И чем я от собаки отличаюсь?

— Лешенька, я боюсь! Этот мужик, он так на меня зыркнул — до сих пор страшно!

— Ир, да скажи ты толком! Ну, посмотрели на тебя — что тут такого?

Ирка перешла на чуть слышный шепот:

— Их двое было: начальник СИЗО и этот проверяющий. Я «приоткрылась» на секундочку всего и поняла только самую малость: они друг друга перебивали… Лешенька, они убивать кого-то хотят! А тот, что из Москвы, кажется, догадался, что я их «подслушала». Ужас!

Ну, и что прикажете делать? Верить Ирке или не верить — черт его знает! Только за те полгода, что мы вместе, я ее такой ни разу не видел.

Я обнял дрожащую Ирку, и мы долго сидели на диване, чувствуя тела друг друга и переплетая наши мысли. Какое счастье, что у меня есть эта милая и родная женщина!

Зазвонил телефон. Обычно к нему подходила Ира, но в этот раз трубку взял я.

— Леша, бегите! — узнал я Светлану. — Пропадите, растворитесь — делайте что хотите, только не оставайтесь на месте! Вас…

Короткие гудки сменили взволнованный женский голос.

— Эй, служба! — закричала, видимо, «слушавшая» меня Ирка. — Нас сейчас убивать придут! Сделайте что-нибудь!

Она охрипла, пытаясь докричаться до нашей охраны, я отбил себе руки и ноги о железную дверь, скрывавшуюся за ковром — безрезультатно.

Закрыты мы надежно и основательно: входная дверь заперта снаружи на два замка, на окнах и балконной двери изнутри прочные решетки. Вскрыть их нечем: ложки, вилки и два столовых ножа — весь инструмент.

Однако выбираться отсюда как-то надо. Можно попробовать выбить чем-нибудь дверь или решетки. А что у нас есть тяжелое? Телевизор, столы, стулья, диван, газовая плита — все или слабое, или неудобное.

Ирка в кухне сидит за столом, обхватив голову руками.

Я должен найти выход! Неужели я не смогу спасти любимую женщину?

Просовываю пальцы между открытой дверью санузла и полом, тяну вверх изо всех сил. Дверь снимается с петель и наклоняется, падая на меня. Успеваю выдернуть руки из-под тяжелого прямоугольника и ловлю дверь. Теперь у меня есть таран — в меру тяжелая и крепкая конструкция из деревянных брусков, соединенных воедино приклеенной древесно-волокнистой плитой.