Мы впихнули себя в распахнутые двери, взлетели по ступенькам в салон и позволили толпе протолкнуть нас в самый дальний угол, подальше от возможных преследователей.

Но никто не преследовал. Через окно было видно, что Савелий всё ещё стоит на остановке, глядя нам вслед. Автобус закрыл двери и начал движение.

— Странный, — выдохнула Лада.

— Очень, — кивнула я.

— Думаешь, стоит его опасаться?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… — она задумалась на мгновение, а потом продолжила в полголоса, косясь на других пассажиров: — Мы же сами не совсем обычные. Думаешь, совпадение, что в нашем окружении оказывается странный тип?

Эта мысль не приходила мне в голову. Понадобилось время, чтобы хорошенько её обдумать. Наконец, я сказала:

— Он по-людски странный. Если мы сами не совсем обычные, то это не значит, что теперь все вокруг нас тоже должны быть такими же необычными. Может быть, он просто очень общительный и любопытный?

Лада нахмурилась и призналась:

— Не понравился он мне.

Мне тоже. Но я постаралась мыслить объективно:

— Первое впечатление может быть обманчивым.

— Даже не знаю, — с сомнением протянула она.

— Подождём, посмотрим.

Наверное, самое простое решение, которое может принять человек, если что-то ему не до конца ясно: пусть идёт так, как идёт, жизнь покажет, судьба сложится. Собственно, ничего другого нам в этой ситуации и не оставалось. Только ждать и смотреть.

— Это было нечестно! — уже в пятый раз напомнила я Алисе, сияющей от радости за добытую ей сегодня победу в баскетбольном матче. — Если бы это были настоящие соревнования, я бы вообще не выпустила тебя на поле.

— Ха! — отозвалась девушка, натягивая джинсы. — Мне не обязательно быть на поле, чтобы помогать команде забрасывать мячи в корзину.

— Пришлось бы тебя тогда запереть, — пригрозила я.

— Не думала, что ты можешь быть такой жестокой по отношению к подруге! — картинно негодуя, воскликнула Алиса.

Я вздохнула.

Разобравшись со своим новым даром, Алиса теперь искала любой удобный повод для его применения: снимала книги с верхних полок в библиотеке, нажимала кнопки в телефоне, не прикасаясь к ним пальцами, поправляла выбившиеся прядки в волосах. И это только то, что она делала, когда вокруг были люди. Когда же её не видел никто, кроме нас, она и вовсе наслаждалась волшебством вволю: всё, что нужно было перенести, переносила; всё, что необходимо было передвинуть, передвигала; там, где надо было поправить, поправляла. Тарелки и подушки, плывущие по воздуху, нас сначала пугали и даже раздражали, но очень скоро стали обыденностью, и мы перестали обращать на это внимание.

Однако то, что Алиса натворила сегодня, оставлять без внимания мне не хотелось, поэтому я повторила в шестой раз:

— И всё-таки это было нечестно.

Мы как раз вышли из раздевалки и направились в наш общий с ней учебный корпус. Алиса покачала головой.

— Мяч всё равно почти попадал! Ему не хватало чуть-чуть, чтобы перекатиться в нужную сторону! Я просто слегка помогала!

Да, она была очень осторожна, согласна. Мы уже давно договорились, что не будем демонстрировать наши силы на людях, потому что понимали, что ни к чему хорошему это не приведёт. Но какие-то незаметные действия всё же совершали не раз и не два. Полина часто читала чьи-нибудь мысли, по собственной воле или нет. Лада использовала несколько раз лёгкие лечебные заклинания, которым её научил Пат, чтобы затянуть себе и нам царапины, мелкие болячки и порезы. Ещё иногда, на особенно скучных лекциях, ей приходилось применять несложные бодрящие заклинания, которые давали возможность продержаться хотя бы полчаса, не заснув. Мне нечем было себя проявить, а вот Алиса была среди нас рекордсменом по использованию собственных способностей, хоть и делала это осторожно.

Даже сегодня, на баскетбольном матче, она подталкивала мяч только тогда, когда он действительно был на грани: падал на кольцо, и нельзя было сказать наверняка, в какую сторону он скатится. Алиса решала за него. И я это заметила.

— Что ты возмущаешься? — причитала она. — Мы же были в одной команде! Я бы поняла твой праведный гнев, если бы мы играли друг против друга, но тут!..

— Это неважно, — отмахнулась я. — Мне нравится играть честно и зарабатывать победу своими силами.

— Ну, так это и есть моя сила! — подруга всплеснула руками, словно бы говорила нечто совершенно очевидное.

Я вспомнила, что подобный разговор был у нас с Полиной, когда она наотрез отказывалась использовать свои способности при сдаче экзаменов. Ведь проще простого: прочитать ответ в голове преподавателя! И не нужно ничего учить. Тогда она тоже говорила, что это нечестно и что она хочет справиться своими силами. Ответ мой был абсолютно такой же, какой сейчас выпалила негодующая Алиса.

Только теперь мне стало понятно, что смущало тогда Полину.

Да, способности были частью нас самих. Я до сих пор помню, как Силл однажды сравнил наш дар с головой. Голова — естественная часть тела. Без неё человек, мягко говоря, неполноценен. Нельзя же иногда брать её собой, а иногда не брать — она всегда с нами. Вот только нужно уметь ей правильно пользоваться.

Так и со способностями. Они — наше тело, нечто неотъемлемое, без чего мы перестанем быть теми, кто мы есть. Так что же такого неправильного в том, что мы используем силу для достижения личных целей? Как если бы мы использовали высокий интеллект, будь он у нас, для решения сложных математических задач.

Вопрос извечный, очень тяжёлый и не имеющий однозначного ответа.

Но здесь дело обстояло совсем по-другому: Алисин дар стал тем преимуществом для нашей команды, которому другая команда ничего не смогла бы противопоставить, просто потому что никто в ней не обладал магическими способностями. Игра была нечестной, несправедливой. И мне хотелось верить, что Алиса это знает и понимает, и просто ей не хочется сейчас портить себе настроение. В конце концов, это была просто игра. Не соревнование, не чемпионат, а просто игра во время пары.

На лестничной площадке мы расстались: Алисе нужно было подняться этажом выше, а мне свернуть в коридор.

— После учёбы собираешься в логово? — спросила я напоследок.

— Нет, сегодня я иду на свидание!

Она сделала загадочное лицо, но не смогла скрыть счастливую улыбку.

— С кем? — с любопытством спросила я, не уверенная в собственном предположении.

С тех пор как Алиса рассталась с Никитой в прошлом году, она ни с кем ещё не заводила настолько же серьёзных отношений. По крайней мере, мы об этом не знали.

— С самым лучшим мужчиной на свете! — так же загадочно ответила девушка.

Потом легко развернулась, грациозно откинула за плечи волну светлых блестящих волос, послала мне воздушный поцелуй напоследок и взлетела вверх по лестнице, почти не касаясь её ногами.

В среду в моей группе отменили почти все пары, остались только две скучные потоковые лекции, на которые тащиться через весь город очень не хотелось, поэтому я решила остаться в Логове. Чтобы не скучать в полупустой квартире, нашла себе важные занятия: подготовила задания по предметам на другие дни, полазала в интернете, почитала книгу и пообщалась с Патриком.

Кот рассказал мне несколько историй про знакомых Магов, а ещё про одного оборотня-медведя, который, чтобы избежать несчастного случая, уединился в лесах тайги и прожил там, вдали от человечества, шестьдесят лет, ведя собственное хозяйство и охотясь.

Когда я сказала, что одобряю такое решение, Пат некоторое время пристально смотрел на меня своими жёлтыми глазами, а затем объявил:

— Нужно учиться уживаться со своим даром, контролировать его. Если тебе приходится прятаться, то ты слаб, и это значит, что не ты владеешь даром, а дар использует тебя.

Я была сбита с толку таким рассуждением.

— Не думаю, что добровольное решение отречься от общества — это проявление слабости. Как по мне, это очень смелая попытка обезопасить других от беды и себя от возможных угрызений совести.