- Ах так?! Ну, ничего, обойдусь как-нибудь и без воды…

Принялась Люся готовить уроки. Вынула из портфеля ручку, но она оказалась без пера и металлического сердечка. И тут Люся не выдержала и впервые горько заплакала.

- Уа-уа! Аы-аы-ы… дразнил её невидимый железный дед.

- Послушай… Ну как же я? Ведь уроки мне надо-учить. Карандашом нельзя… Тройку поставят. А я отличница… Хоть бы только сегодня. Потом я гуся поймаю… Буду гусиным пером писать… Как Пушкин…- сквозь слёзы говорила Люся.

А мне какое дело! Хоть двойки получай! Пальцем пиши! - смеялся неумолимый старик.

- Ну, подожди! Я вот к папе пойду, пожалуюсь, что ты у нас в квартире вытворяешь. Он у меня сталевар,- сказала она.

- Иди, иди!..

- Ну и пойду! Подумаешь, испугалась! - упрямо ответила она и направилась в переднюю. Чтобы ботинки не свалились с ног, их пришлось привязать верёвочками. Сейчас Люся пойдёт на завод и расскажет папе о злых проказах старика!

- Ха-ха-ха! - раздалось ей вслед.

Люся никогда не была в цехе, где работает её отец. Придя на завод, она попросила вахтёра рассказать, как найти папу.

- Как дойдёшь до мартеновского цеха, во-он, с высокими трубами, сразу входи и поднимайся по лестнице. Там выйдешь на площадку печного пролета. Твоего отца там знают, каждый укажет, где он.

Но по лестнице Люсе не пришлось подниматься.

Едва она занесла ногу на ступеньку, как её словно вихрем подхватило и понесло, понесло. Она даже глаза закрыла…

«Опять он»,- подумала Люся и почувствовала, что стоит на твёрдом полу. Ее оглушил невероятный грохот, шум, лязг железа. Не успела девочка открыть глаза, её тотчас же ослепил яркий свет, обдало нестерпимым жаром. Огромное чудовище, их было несколько, изрыгало из-своей пасти пламя и дым.

- Это, наверно, и есть мартеновские печи, про которые рассказывал папа, - догадалась Люся. Молча, с изумлением оглядывалась она кругом. Неожиданно за спиной девочки раздался звон колокольчика, а потом, грозный окрик:

- Берегись!

Прямо на Люсю двигалась большая машина с большим металлическим хоботом. Едва Люся успела отскочить в сторону, как снова послышался тот же окрик. Она метнулась в другую сторону, где её чуть не охватило пламенем из печи.

- Поджаривает? А? - услышала она насмешливый голос. Рядом с ней стоял железный старик. Только складки его одежды, лицо, борода, озаряемые пламенем печей, сверкали ярче, чем там, на пустыре, когда они встретились впервые.

- Нисколечко! - ответила Люся, подпрыгивая и переступая с ноги на ногу от нестерпимого жара. Старик лукаво подмигнул ей одним глазом, усмехнулся, словно хотел сказать:

- Ну-ну, понятно! Посмотрим, что будет дальше…

Но какой у него был важный вид! Он приосанился и гордо расхаживал по площадке возле печей, словно был. здесь полным хозяином, властелином. Старик, видно, не боялся ни пламени, ни дыма и деловито заглядывал в каждую печь.

Люся окинула взглядом площадку. Конца её не было видно.

Возле каждой печи работали люди. На них были широкополые войлочные шляпы, толстые суконные куртки и брюки, а на ногах, несмотря на жару, валенки, чтобы не жгло ноги.

Люди, обливаясь потом, часто подбегали к будочке с надписью «газировка», жадно пили воду и снова принимались за работу. Работали они быстро, без устали.

- Где же тут папа?-терялась она в догадках. Люди в одинаковых костюмах походили друг на друга. Среди дыма и огня они напоминали сказочных гномов.

Вдруг возле одной печи люди о чем-то заговорили, начали громко спорить, что-то доказывая друг другу. Они -поминутно подбегали к краю площадки и вглядывались куда-то вниз.

- Эй! Скрап пришел?! - крикнул один из них. Голос его показался Люсе знакомым…

Да ведь это же дядя Фёдор, друг папы! Он часто приходит к ним в гости и всегда шутит и разговаривает с Люсей. А когда она была совсем маленькой, он ставил её себе на ногу и качал, высоко подбрасывая. Рисовал домики, кошек и собак.

Но Люся привыкла видеть дядю Фёдора в костюме и галстуке с пушистыми аккуратно расчёсанными усами. А в этой рабочей одежде он был неузнаваемым.

- Дядя Фёдор! Это я! Люся! Где мой папа? - спросила девочка, бросаясь к сталевару.

- А, Люсёнок! Ты к папе? А он домой ушел. Я только что его сменил,- торопливо ответил дед Фёдор и снова закричал:

- Скрап, скра-ап пришел?!

- Нету-у! Ждём! - ответили ему снизу.

Дядя Фёдор сдвинул на лоб шляпу, лицо его стало задумчивым.

- А кто такой Скрап, что вы зовёте? И почему он долго не идёт? - с любопытством спросила девочка.

Сталевары, услышавшие этот вопрос, громко засмеялись.

- Зовём, зовём, а он не идёт… Видишь, какой непослушный. Производственной дисциплины не знает. Вот как явится, мы его за ноги да за руки и в печь вперёд головой! Пусть плавку нам не задерживает,- шутил один из сталеваров.

- Скрап-это железный лом, который вы, школьники, для нас собираете,- пояснил дядя Фёдор.- А мы его в печь засыпаем, сталь из него варим. Железки-то под ногами валяются, только собирай. А из металла машины делают. Хозяйство у нас огромное, машин-то вон сколько требуется! Мы и день и ночь варим сталь, а её всё не хватает. Так-то, девчурка! - Дядя Фёдор погладил её по голове и, подумав, добавил: - Да, поленились, видно, наши помощники-ребятишки. Заигрались, наверно, забыли про нас…

- И ты тоже поленилась? А? - услышала Люся тихий вкрадчивый голос железного деда.

Этот вопрос заставил Люсю задуматься. Она уже не сердилась на деда и готова была сейчас же побежать и собрать как можно больше железок. Только бы помочь сталеварам и дяде Фёдору в их тяжёлой, но почётной работе. И если она ещё спорила с железным стариком, то так, из упрямства.

- Скрап подавай! Скраа-ап! - требовали сталевары.

- Алло! Алло! Диспетчер! Долго будем ждать?! Почему скрап не подают?! Что?! Плавка срывается! - раздался громкий голос человека, разговаривавшего в маленькой будочке.

- Эх, скорей бы…- мечтательно вздохнул кто-то из сталеваров.

- Тра-та-там! Тра-та-там! - неожиданно раздалась бодрая знакомая дробь пионерского барабана. Послышались певучие звуки горна. Замелькали белые рубашки, красные галстуки. По крутым ступенькам железной лестницы поднимались на площадку печного пролета ребята. Впереди они несли пионерское знамя с золотистыми кистями. Озаренное пламенем печей оно стало еще ярче, красивее.

- Товарищи сталевары!-Мы вам железный лом привезли! Вон там, на платформе,- торжественно проговорил один из пионеров, указывая вниз.

Люся узнала мальчика. Это был ученик соседней школы. В прошлом году на катке он ей ножку подставил, и она растянулась на льду. Люся его за это хулиганом назвала. А мальчик дернул её за косичку, показал язык и убежал. Теперь он совсем не походил на хулигана…

Но как радостно встретили школьников сталевары.

- Ай, да ребята! Вот выручили! Подрастайте скорее, да к нам в цех! Сталь варить! - кричали они.

А один сталевар снял с головы шляпу, и Люся узнала в нём Колю Жданова, в прошлом году окончившего десятилетку. В школе его все любили за то, что он умел хорошо плясать.

Коля и здесь не утерпел, пустился в пляс вприсядку от радости. Потом обхватил одной рукой горниста, другой барабанщика и начал кружить их. Сколько смеху было!

- Заваливай! - раздалась команда.

Работа у печей закипела, начали двигаться машины. Одна из них показалась Люсе особенно интересной. Это был магнитный кран. Так назвал его сегодня дядя Фёдор.

С площадки печного пролёта Люся видела, как крановщик, сидевший в кабине этой машины, опускал вниз по железным канатам большой металлический диск, который грохоча падал на платформу с железками, привезенными ребятами. Диск этот был магнитным. Похожий на большущего колючего ежа, он тащил по воздуху прилипшие к нему железки прямо на площадку. Крановщик нажимал на педаль, и железки со звоном падали в длинные чугунные ящики.