На премьере выступил один из старейших артистов цирка — сатирик Игорь Южин. Он показал галерею тунеядцев: жулика Мокрицына, пьяницу Самогоненко, спекулянта, который за одну каракулевую шкурку дерет семь шкур, и многих других. Из этой компании наиболее выделялась стиляга Мари, ведущая «оседлый образ жизни на шее папы с пересадкой на шею мужа». Всех действующих лиц изображали куклы, руководимые артистом. Эти сатирические персонажи резко контрастировали с излучающим хорошее настроение клоуном, несущим в этом спектакле жизнеутверждающее начало.

На следующий день в цирк явилась необычная делегация. Тридцать пионеров в белоснежных рубашках» с красными галстуками пришли познакомиться с поразившим их воображение артистом. Чего хотели они? Они все хотели быть клоунами. Наперебой расспрашивали ребята Попова о подробностях его работы, живо слушали его рассказы о цирке, с любопытством рассматривали реквизит. Олег был горд, что именно к нему, а не к дрессированным обезьянам артиста В. Малярова, обычно привлекающим детей, пришли эти школьники.

Шесть дней длились представления в Петропавловске, получившие среди артистов название «Гастроли хорошего настроения». На седьмой день рано утром бригада покинула город. По длинным степным дорогам, мимо зеленых полей ехали артисты в молодые совхозы, молодые не только по срокам их существования, но и по возрасту людей, населяющих их.

...Совхоз «Мамлютский». Выжженный зноем поселок кажется безлюдным. Но через полчаса центральную площадь совхоза заполнили извещенные по телефону сотни рабочих, специально отпущенных на представление. На импровизированную сцену из двух грузовых машин с опущенными бортами вышел в белом костюме ведущий, грянули выходной марш музыканты — и представление началось. Люди физического труда с особым удовольствием смотрели выступление заслуженного артиста РСФСР силового жонглера Всеволода Херца. Он жонглировал восьмикилограммовыми ядрами, выжимал гири по сорок килограммов каждая, шестидесятивосьмикилограммовую штангу и ловил на шею полупудовые ядра. В заключение

Херц продемонстрировал свое высшее достижение — жим сорокакилограммовых гирь мизинцами, и площадь загремела аплодисментами. Сменивший его на сцене Олег Попов показывал свои «силовые» достижения: эквилибр на проволоке, куда он «поднимал» сам себя за волосы. После представления большая группа молодежи проводила автобус с гостями.

И снова потянулась нескончаемая степная дорога. Высоко поднявшееся солнце все больше накаляло крышу автобуса. Жара доходила до 40°. Хорошо себя чувствовали только обезьяны, а артисты безуспешно искали прохлады. От зноя пересохли колодцы и речки. Не хватало воды и гостям из Москвы. Это вносило новые, совершенно непривычные трудности в работу. Но вода все-таки появлялась — ее часто привозили в бочках издалека,— готовился импровизированный обед, и снова дорога, а потом представление. На степной манеж выходил никогда не унывающий Олег Попов, бодрость которого выдерживала все испытания. Как нигде, она была нужна именно здесь, где люди в трудных условиях заняты тяжелым трудом.

В совхоз «40 лет Казахстана» из ближайших совхозов съехалось несколько тысяч человек. В ожидании артистов они расположились огромным амфитеатром под открытым небом. Здесь была вся молодежь совхоза «Чистовское» вместе с директором совхоза Героем Советского Союза Н. Бизатовым и Героем Социалистического Труда М. Ну си-новым. Как только артисты покинули автобус, их сразу окружили студенты-москвичи. Оказалось, что шеф совхоза — Московский государственный университет — послал своих студентов на целину на все лето. Свое выступление артисты посвятили молодым целинникам. В прологе ведущий читал стихи И. Южина:

Я вас известием

радостным

встречаю:

Командирован цирк

на целину.

Он отдает

искусство

юным края.

Чей труд гремит

на всю

страну!

Артист В. Маляров выступал в программе дважды, как иллюзионист и как дрессировщик. Его сменил один из лучших жонглеров нашего цирка, заслуженный артист РСФСР К. Никольский. А вслед за ним выходил другой жонглер, клоун Попов. В облике повара он жонглировал бутылками и ложками, ловил картошки на вилку, а в летящей кастрюле у него оказывался горячий суп... Такой трюк очень понравился степным жителям.

А следующий день оказался самым трудным. Уже три совхоза посетили артисты, дали три представления. Сборы, приготовления, упаковка реквизита занимали много времени. С утра никто еще ничего не ел. Приехали в совхоз «Заречный». Дать представление? Конечно. Но первым делом все потянулись в столовую. Ее двери оказались крепко запертыми. Не было и повара. Энергичный Олег выяснил, что совхозный повар, накормив несколько часов назад рабочих обедом, уехал домой, к молодой жене, с которой он три дня назад отпраздновал свадьбу. Пришлось поехать за ним. Молодая чета, узнав о приезде цирка, вернулась с Поповым в поселок, захватив с собой все домашние припасы. Через час был готов горячий обед, а еще через час под вечерним небом на платформе из двух грузовиков снова выступали артисты. Ночь они провели на сеновале» а утром цирковой автобус повез их дальше.

Теперь уже не такой страшной казалась жара, не так мучили неудобства быта. После нескольких дней путешествия по целине артисты как бы породнились с ней. Выступать приходилось и в сельских клубах на несколько сот человек, и на дальних полевых станах, где едва набиралось десять-пятнадцать зрителей, и на станциях в огромных помещениях зерноскладов, еще пустых в эту пору лета. Все шли смотреть цирк, никогда ранее не бывавший в этих местах. Каждый номер горячо принимался. Но с особенной, непосредственной радостью встречались комические номера. Люди восторженно аплодировали не только Олегу Попову и его партнерам — А. Асадчеву и Я. Шехтману, но и музыкальному трио комиков «До-ре-ми» в составе Т. Шахнина, Е. Амвросьевой и А. Поповой, самому юному артисту группы — эквилибристу В. Серебрякову и другим.

Уже полторы тысячи километров показал спидометр циркового автобуса. Десятки тысяч зрителей видели искусство московских артистов. И москвичи были горды тем, что приехали к этим людям, занятым большим героическим трудом в далекой степи. Не раз после очередного представления физкультурники, участники местной самодеятельности окружали артистов. Их интересовали трюки, песни, куплеты, ноты. Попову приходилось дарить не только автографы и тексты своих реприз, но и давать консультации, как организовать самодеятельный цирк, каким должен быть клоун. Молодежь не хотела оставаться только зрителем. Хозяева степи любую область труда и знания считали своей. В самых далеких станах, находящихся в десятках километров от жилья, можно было найти книги, журналы, газеты, радио.

Через две недели пропыленные, прожаренные солнцем и пропитанные степным ароматом артисты вернулись в Петропавловск. Олегу Попову и Всеволоду Херцу были преподнесены почетные грамоты Петропавловского обкома и облисполкома. Их вручали артистам на последнем представлении, которое состоялось в городском театре после торжественного заседания, посвященного сорокалетию Советского Казахстана. В адрес москвичей звучали теплые слова привета и благодарности. Когда бригада вернулась в столицу, в Московском цирке артистов ждали телеграммы из Петропавловска и целинных совхозов с горячими словами благодарности за гастроли. В цирковой стенгазете под портретом Попова было напечатано:

Объехав Запад, всю страну,

Скажу без всякой лести:

Он покорил и целину

Со зрителями вместе!

* * *

Каждый раз, когда Олег Попов возвращается в Москву, он получает сотни писем от зрителей. Артисту пишут люди, разные по возрасту и профессии. Одно объединяет их — любовь к цирковому искусству.

Вот письмо Ивана Степановича Корнева из деревни Инкино Рязанской области: «Дорогой Олег! С величай-