Роберт остановил автомобиль у центральной двери и помог выбраться из машины. У меня в сию секунду предательски затряслись коленки, я предприняла попытку их угомонить, да это не так-то просто, как кажется.

— Все нормально?

— Да, дай минутку, — попросила я. — Я просто волнуюсь. А если я не понравлюсь?

Вечернюю тишь пронзил искренний смех Скотта. Я обвиняюще покосилась на него.

— И что тут смешного? Я в первый раз еду на ужин к семье парня, и, естественно, мне хочется произвести впечатления.

— Прости, — сказал Роберт, по-прежнему улыбаясь.

Я обвела глазами территорию дома.

— Так много растений…

— Это колдовские травы, — пояснил парень, — некоторые из них. Они нужны для экспериментов Стефани и Элеонор.

Я кивнула. Роберт говорил, что Элеонор обучает Стефани колдовству.

Постояв некоторое время на месте, Роберт крепко сжал мою ладонь, и мы не торопясь взошли на ступени, ведущие на крыльцо дома с развевающимися на ветерке портьерами и подвешенными к потолку кашпо. С каждым шагом сердце билось громче в груди, ладони становились потными, их то и дело надо было обтирать об платье.

Однако мы не стали входить через парадный вход, а обошли дом. За зданием находился просторный двор, намного больше, чем центральная лужайка, также ухоженно подстриженный и плотно защищенный смешанным лесом. Я увидела накрытые столы с едой на любой вкус, у которых суетились Стефани и Адам, и еще… Недалеко от них был выложен костер приличных размеров, настоящий костер из сухих массивных бревен. От костра тянулись нарисованные чем-то восемь белых полос, соединенные еще и между собой; на каждой пересеченной полосе лежала большая, удобная подушка, и так как скрещений имелось в наличии восемь, то и подушек насчитывалось равное количество.

— Стэффи! — позвал Скотт.

Девушка обернула на голос.

— Вы пришли! — она, и глазом я моргнуть не успела, проворно очутилась подле нас. — Скоро начнем. — Потом заключила меня в объятья. — Добро пожаловать, Челси! Я так рада, что ты приехала! Надеюсь, вечер тебе понравится.

Стефани, она же Стэффи, как любит называть ее брат, оказалась не ядовитой змеей, а всего-навсего девушкой с непростым характером. Сегодня свои темные волосы она закрутила плойкой, надела бриджи оттенка охры, просторную майку с кардиганом и плетеные босоножки на каблучке; зелёные глаза подчеркнула несильно яркой подводкой.

— Салют! — крикнул Адам с того конца лужайки, помахав мне рукой: в другой держал четыре стула сразу, насаженные друг на друга.

Я застенчиво улыбнулась, а он продолжил свою работу.

— О, Челси!

Я оглянулась. К нам спускалась светловолосая женщина с глазами цвета молочного шоколада, одетая в темно-фиолетовое платье в пол, за ней — черноволосый мужчина с насыщенным бирюзовым оттенком очей. Женщина развела руки в разные стороны, и я не удержалась: обняла ее первой.

— Мы так рады, что ты всё-таки пришла, Челси! — произнесла Элеонор.

— Спасибо за приглашение. Я не могла не прийти.

Элеонор улыбнулась, опустила глаза ниже, и ее улыбка стала еще шире.

— Вижу, тебе понравился наш подарок.

Я коснулась двумя пальцами кулона.

— Да. Спасибо вам.

Альваро похлопал меня по плечу в знак приветствия.

— Габриэль и Брайан должны скоро подойти, — объявила Элеонор, потирая ладоши. — Стефани, все готово? — крикнула она дочери.

— Почти! — откликнулась та. — Мне нужно с тобой кое-что обсудить, подойди сюда.

— Что «все готово»? — спросила я у Роберта, когда Элеонор и Альваро отошли от нас. — И к чему все эти приготовления? — я вкинула руку, указывая на костер. — Я думала, будет просто ужин.

— Пойдем-ка, я покажу тебе одно местечко, а заодно объясню, что тут творится.

Он нырнул в каменную арку и спустился по зеленым ото мха ступенькам под склон, утаскивая меня с собой. По обе стороны от тропинки росли красивые кустарники с розовыми, оранжевыми и желтыми соцветиями, а к земле свисали ветви кленов с алыми листьями, так низко, что приходилось пригинаться. Роберт уверенно спускался все ниже, затем дорожка увильнула вправо и начала подниматься. Мы взбирались на холм.

— Так к чему вы готовитесь? — напомнила я.

— Как я тебе уже говорил, мама и Стефани — колдуньи, а колдуньи чтут свою богиню и каждый месяц проводят ритуал, посвященный этому месяцу. Сегодня у нас полнолуние, — он посмотрел на пестрое небо, где, несмотря на полосы желтизны, проглядывал диск луны, — а это значит, что сегодняшний день — отличный день для проведения магической церемонии.

— А мне можно присутствовать на церемонии? — осторожно поинтересовалась я. — Ведь я не отношусь к вам.

— Конечно! Если тебя это успокоит, то я скажу, что и нам, вампирам, не положено находиться на священном ритуале.

— Тогда почему вы нарушаете традиции? Это не будет в своем роде осквернение?

— Наша богиня, Селена, — он вдруг посмотрел на меня так, будто это имя должно мне говорить о чем-то. Но прежде чем я успела спросить, Роберт быстро отвернулся и продолжил пояснять: — Наша богиня не только покровительствует колдуньям и магам, но и остальным Детям Ночи. И еще: она не против, когда на ритуале присутствует человек, она это даже поощряет. При жизни она помогала всем, кто нуждался в помощи.

— Я-то думала, что ваша Селена — это то же самое, что Иисус Христос или Аллах у мусульман.

— Можно сказать и так. Селена — богиня Луны. Тем не менее, она жила на земле много веков назад и в каком-то роде была человеком. Ведь колдуньи тоже люди, они только чувствуют некую связь с землей и магией немного четче. Вот поэтому их и начали называть колдунами, магами, ведьмами. Мы же, вампиры и оборотни, не можем ощущать эту связь, поэтому и считаемся Проклятыми.

— Но ты же не Проклятый, верно? Ты наполовину ведьмак, а значит, испытываешь сближение с землей, так ведь?

— Верно, но очень слабо. Очевидно, я многое перенял от отца.

— Расскажи-ка мне про вашу церемонию, про месяц, которому посвящен этот ритуал.

— Луну месяца-октября зовут Луной Крови. Луна Крови знаменует начало осенних охотничьих сезонов, и ее значение двояко: она напоминает нам о важности циклов жизни, смерти и перерождения и отдает дань уважения тем животным, которые отдали свои жизни для того, чтобы мы могли жить. Хотя многие колдуны сегодня порицают охоту, она тем не менее была необходима в древние времена, чтобы накормить нас. Более того, охота считалась священным ритуалом. Охотник не только принимал на себя всю ответственность за убитое животное, включая переход его души в мир иной, но и, съедая его, в некотором смысле дарил ему бессмертие. Поэтому праздник Луны Крови — это праздник чествования и благодарности. Для Стефани очень важен этот праздник, так как она покровительница животных. На ней весит вся ответственность за упокоение душ зверей. Но в это время почитают не только животных. Мы благодарим фрукты, зерна и овощи, которые умерли для того, чтобы мы могли жить. Так как эта Луна напоминает нам о циклах жизни, смерти и перерождения, в этот период работает практически любое магическое заклинание. Как бы то ни было, это время особенно подходит для избавления от вредных привычек, болезней, расставания, осуществления целей, связанных с уменьшением чего-либо, и прощания с определенной страницей жизни, чтобы дать возможность появиться новому. Другие названия месяца: Месяц Урожая, Месяц Опадания Листьев, Месяц Приближения Зимы, Месяц Десяти Простуд, Месяц Смены Погоды. О ходе церемонии тебе расскажут Элеонор и Стэффи, только мы вернемся.

Нам открылся холм, на каком рос ветвистый дуб, настолько древний, что насилу держал весь свой коричневато-зеленый гардероб. Земля под корнями дерева вымыта, пустующее место сплошь забито принесенными водой камнями. Дуб подозрительно раскачивался при каждом налете порыва горного ветра, с надеждой цепляясь корнями за склон, чтобы не рухнуть с обрыва, который начинался сразу же за ним. Одинокие качели тихо колыхались на потертой дождями веревке, которой привязывают корабли к причалу.