— Получается, я встречаюсь с мертвяком? — неудачно пошутила я.

Скотт ничего не ответил. Я прошла дальше и разобрала надпись на следующем мавзолее: Николас и Лейла Хадж. «Должно быть, предки стервы Кейт». Дальше находились усыпальницы семей Уолл, Грин и Джонс. «Питер и Елена Джонс, — прочитала я. — А оказывается, брата назвали в честь отца-основателя».

Я вернулась к Скотту. На земле солью была изображена пентаграмма, на концах лучей которой располагались молочные свечи, а вокруг звезды — три незамкнутых круга, нарисованных солью. Роберт стоял в середине магической пентаграммы, расставляя свечи, обозначающие стихии.

— Скоро начнем? — поинтересовалась я, теплее закутываясь в куртку и дыша на окоченевшие пальцы: все же лучше не ходить в лес ночью.

— Сейчас посмотрю, — Роберт взглянул на висевшую в небе луну и заявил: — На данный момент сейчас где-то два часа ночи. Мы приступим ровно в три — это идеальное время для проведения ритуала, поскольку три часа от полуночи — время Сатаны, время, когда вся нечисть приходит в мир живых.

— А я думала, это полночь — время для всяких призраков.

— Ты права. Полночь и три часа — это то время, когда можно наблюдать чересчур активную деятельность духов. В рюкзаке есть термос с горячим чаем. Выпей — и согреешься.

Роберт продолжал усердно трудиться над защитным кругом, а я присела на корточки и, наблюдая за ним, пила чай. Заклинание, похоже, было сложным, потому как Скотт рисовал круг примерно двадцать минут. Затем взял кинжал и быстрым взмахом руки рассек себе запястье.

— Что ты творишь?! — я подбежала к нему.

— Не бойся, — с усмешкой попросил парень, — я пролью несколько капель на заклинание, которое буду читать. — И Роберт подставил под струю крови чашку, быстро наполнив ее своей кровью, а после провел языком по ране и она в мгновение затянулась. — Вот и все. — Он показал мне целую руку. — Возьми-ка вот те связки трав, — и он кивнул на кучки, что торчали из рюкзака, — и обкури ими круг, только старайся ничего не сдвинуть.

Я сделала все именно так, как он велел, а следом изобразила еще один круг, на этот раз из камней, который являлся опорой магического Круга. Роберт смерил часы по теням и пришел к выводу, что пора начинать.

— Сперва, — сказал он мне, — мы должны пустить в ход приманку, чтобы завлечь сюда стригов. Я знаю — это очень рискованно, однако надо попробовать, ибо я не обладаю такой огромной мощью, чтобы истребить духов на расстояние.

— Хорошо, — кивнула я, — что мне делать?

— Вот, — он протянул гладкую на ощупь коробочку, сделанную из темно-фиолетового камня. — Я попрошу тебя об одной услуге, но ты можешь отказаться… — Скотт вопросительно посмотрел на меня и я, сглотнув слюну, кивнула, соглашаясь. — Хорошо. Значит так: ты с этой шкатулкой пойдешь вдоль дороги — но далеко не отходи, чтобы я мог тебя видеть — и по моему сигналу откроешь ее, после беги сюда со всей скоростью. Я дам тебе листок, — он показал его, — на нем написано заклинание, ты должна читать его вместе со мной, после того как я закрою Круг и зажгу свечи стихий. И помни: что бы ни увидела, что бы ни услышала, не поддавайся. Стриги — мастера обмана. Если что — зови меня.

Скотт поцеловал меня в лоб и, прижав к себе, шепнул на ушко:

— Иди и будь осторожна…

Я, еле передвигая ноги, пошла по тропинке между сгнившими могилами, освещая путь пламенем факела. Обернулась назад: Роберт зажигал белые свечи. Дрожа всем телом, я остановилась у статуи скорбящего ангела и помахала факелом, оповещая Скотта о том, что я на месте. Он также подал сигнал, приказывая мне приступать.

Глубоко вздохнув, я зафиксировала факел в трещине надгробия и дрожащими пальцами отворила шкатулку. Из нее вылетели сгустки дыма, которые с ревом разлетелись вокруг. Чем-то запахло, а я, схватив факел, ринулась обратно, к Роберту. За спиной захлопали крылья, и знакомое карканье разнеслось по округе.

— Быстрее! — крикнул мне Роберт уже готовый закрыть Круг.

Я мчалась к нему, спотыкаясь об кочки. Карканье с бешеной скоростью приближалось, и над моей головой со свистом пролетело нечто, взмывая ввысь. Я задрала голову. На фоне луны явно вырисовывался переродок, точно его силуэт был высечен из луны: крылья расправлены, клюв открыт, издавая сиплый крик. Я вскочила, пока тварь не схватила меня когтями, бросилась бежать. И только мне удалось забежать в Круг, а Роберту закрыть первый обруч, в невидимую стену врезалось существо, однако тотчас исчезло в чернильной темноте.

— О, Господи! — выдохнула я, увидев, что во всех сторон на нас ползут стриги, вылетая из-за деревьев.

Роберт соединил остальные обручи Круга солью.

— Возьми заклинание, будь готова. — Он пытался скрыть тревогу, но его голос дрогнул.

Скотт зажег свечи стихий, призывая каждую по очереди, на что ушло немало времени. Переродки надвигались, оставляя отметины своими заточенными и острыми, как бритва, когтями на каменных плитах, открывая клювы и показывая ряды заостренных зубов.

— Роберт, скорее! — я была на грани истерики.

Парень призвал Землю и, схватив Книгу Теней с чашей крови, подскочил ко мне.

— Я буду читать заклинание, а ты повторяй за мной, и что бы ни случилось — что бы ни случилось, слышишь? — не пересекай Круг и не переставай читать за мной. Все поняла? — Я закивала. — Поехали.

Мы встали спиной друг к другу. Роберт начал читать первые строки заклинания на древнем языке. Я еле держалась на ногах, дрожащими руками сжимала в ладони лист бумаги и всматривалась в окружающий мрак. Стриги подкрадывались, сливаясь с темнотой, и мне мерещилось, что на нас надвигается лавина, кишащая переродками.

Скотт сделал паузу и перешел на понятное произношение, я принялась заговаривать за ним, читая по листику. Соль, которой была нарисована пентаграмма, вспыхнула пламенем, я на секунду запнулась от неожиданности. Прочитав столбик заклинания, остановилась, а Роберт опять принялся властно произносить слова древнего языка. Я вжалась в его спину, видя, как волна голодных чудовищ летит прямо на нас, и будто не было той незримой стены, что плотно укрывала нас.

Одна из тварей отделилась от стаи и кинулась вперед. Она ударилась об Круг, и меня откинула назад сила столкновения. Тварь прилипла к невидимой стене, как будто к стеклу, расправила широкие крылья и оскалилась, показывая три ряда зубов-иголок; красные глаза горели яростным жаром. Я забыла, как дышать: при зрелище его страшных клыков, тело точно бы залили свинцом.

— Челси! — громко позвал Роберт, и тут я осознала, что не читаю за ним.

С трудом оторвав взгляд от переродка, который хитро усмехнулся — усмехнулся! — я поднесла бумагу к глазам. По первому обручу Круга прошлись искорки и он зажегся синим пламенем, но свет, исходящий от нас, далеко не пугал духов-воронов.

«Челси…»

Я замолчала. Из тени вышла молодая женщина, одетая в белое платье. Она остановилась у Круга и умоляюще поглядела на меня. Сквозь пылающий огонь я смотрела ей в глаза и не могла пошевелиться.

— Мама… — Губы едва шевелились.

Сьюзен улыбнулась, но в этой улыбке не было ничего радостного, лишь боль и страдание.

«Дочка… подойди ко мне... Я так скучала по тебе…»

— Я тоже скучала по тебе, мама!

Я потянулась к ней, готовая переступить огонь, однако сильная рука вернула меня обратно.

— Челс, это не она! — Роберт развернул меня к себе лицом. — Стриги питаются твоими страхами, приобретая формы людей, которых ты очень хочешь видеть!

«Челси… — Это был отец. — Подойди ко мне, я хочу обнять тебя…»

«Челси… — в воздухе появился призрак Розы-Марии. — Почему ты здесь? Ты хочешь убить меня, свою любимую бабушку?»

— Нет, бабушка, я не хочу убивать тебя! — я заплакала.

«Тогда подойди ко мне, я не обижаюсь на тебя», — бабушка протянула руки.

— Челси! — Скотт повернул мое лицо так, чтобы его глаза оказались на уровне моих. — Смотри на меня! Это не твоя бабушка, это — стриги! Ты понимаешь, что я говорю?