— Мне все-таки удалось оставить тебе подарочек, — предсмертно улыбнулась Кайла.

Найджел вынул оружие и, ухватившись двумя руками за пистолет, посмотрел прямо в глаза вампирши. Бледная, но, черт возьми, красивая. И глаза… Он никогда не видел их глаза так близко.

— Прощайся с жизнью, — сказал он ей.

— Разве это жизнь? — спросила Кайла.

Выстрел.

***

Роберт уже долгое время бежал по лесу. Неужели он потерял ее запах? Позади раздавались выстрелы — это Найджел сражался с Кайлой. Где-то неподалеку было слышно течение горной реки. Скотт втянул разряженный колючий воздух. Нет, он не потерял. Она близко.

Над мрачной горой собирались грозовые тучи. Молнии стали сверкать все чаще, землю потряс удар грома; противный моросящий дождь посыпался из облаков, сильный ветер иголками колол ему лицо. Грязный и промокший Роберт выбежал из леса на холм. Но здесь никого не оказалось. А ведь он чуял, что Охотница находится тут.

— Моргана! — в отчаянии заревел Роберт, перекрикивая гром и молнии. — Где ты?! Покажись!

— Роберт.

Он оглянулся. Перед ним стояла она. Черный непромокаемый плащ развивался на ветру, на бедрах висел меч, а пол-лица скрывала маскарадная маска. Это было ее фишкой — утаить от противника свое мертвенно-бледное лицо.

Роберт наставил на женщину свое оружие, скалясь, как обезумевший волк. Но Моргана не напала на него, вместо этого она потянула за ленту, и маска упала к ее ногам. Роберт опешил. Руки затряслись, и ему почудилось, что меч весит как сама Земля.

— Никогда не думал, что вновь увижу это лицо, — проговорил он, когда голос вернулся к нему.

— Лицо твоей драгоценной возлюбленной? — уточнила она.

И Роберт вспомнил ее. Он и не забывал.

Морриган Фэй. Они познакомились в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году, и она была вампиром. Родилась и выросла Морриган в Англии, и на момент обращения ей был двадцать один год. Глядя на Моргану, Роберт видел Морриган. Они были близнецами, вот только Моргана родилась с генетическими отклонениями, а Морриган — здоровой, бойкой девочкой. Поначалу Роберт в своей бездушной груди не чувствовал ничего, но она пробудила в нем любовь. Морриган была прекрасной и удивительной девушкой. Несмотря на то, что родом она была из бедной семьи рабочих, она была прекрасно образованна и воспитана, как подобает юной леди. Роберт запомнил Морриган стройной, высокой девушкой, с ясными молочно-зелеными очами и волнистыми по пояс рыжими волосами, мягкими как шелк. Когда она улыбалась, Роберту хотелось подойти к ней и расцеловать ямочки на щеках. Ее звонкий голос пленял его, он мог днями и часами слушать ее на первый взгляд бессмысленные рассуждения о мире, о небе и о других мелочах. Морриган отличалась от других вампиров, с которыми был знаком Роберт. Она, как и его семья, не желала пить кровь людей. «Мы сами когда-то были этими самыми людьми, — говорила она. — Бог создал людей для жизни и радости, зачем же тогда мы будем приносить им горе? Каждый имеет права радоваться жизни. И мы тоже». Морриган была наивна как дитя, и Роберту хотелось защитить свою волшебную нимфу.

Но их сказка разбилась в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году. Когда разгорелась очередная битва между двумя влиятельными кланами Темного мира — Райло и Морели, — она погибла. Ее убили Морели. Роберт будто перенесся в тот год, к тому моменту, когда держал ее окровавленное тело в руках и ничего не мог сделать. Она сказала ему бежать, оставить ее, спасаться самому, и он оставил… После этого Роберт покинул семью, долгое время кочевал по миру и однажды присоединился к Райло, за что чуть больше десяти лет назад поплатился…

Голос Морганы вернул его к реальности:

— Ты был единственный, кто не пожелал смериться с ее смертью.

— Она же была твоей младшей сестрой…

— Единственное, в чем мы были похожи, — это наша внешность. Морриган была светом, в то время как я лишь тенью. — Женщина повернулась спиной и зашагала обратно, продолжая рассказывать равнодушным тоном: — Она стала вампиром, а следом и я — умирающую, меня подобрали Морели…

— Морели убили Морриган! — заорал Роберт. — И как ты могла это им простить?!

Альбиноска оглянулась.

— Простить? Я, в общем-то, не держала на них зла, а даже была благодарна им за это.

— Что? — Роберт задыхался от бешенства.

Моргана развернулась. Плащ раздувался позади нее, точно крылья летучий мыши.

— Она бросила меня и Пола, которому было одиннадцать лет, умирать от голода и холода. Я пыталась выжить, но какие шансы были у девушки-альбиноса? Когда стала вампиром, передо мной открылись все двери. Я поклялась, что отомщу Морриган за ее хладнокровность.

— Это ты натравила Морели на нее, так?

— Она получила по заслугам.

Молния снова сухо протрещала над их головами, и Роберт чуть не оглох от последовавшего за ней раската грома.

— Где Челси?

Моргана склонила голову набок.

— Обернись.

От одного-единственного слова Роберта бросило в жар. Он посмотрел назад. За спиной бурлила река, и на мели лежало истерзанное тело. Воды реки подмывали под ней песок, дюйм за дюймом утаскивая за собой и смывая красные полосы, тянувшиеся по течению.

— Челси!

Спотыкаясь, он подбежал к ней. Она была ледяная как мертвец и бледная, словно простыня. Роберт прислушался к звукам в ее груди и облегчено вздохнул, услышав глухой звук. Ее сердце билось.

Пока.

Роберт взял девушку за руку, она была в крови. Он в ужасе понял, что Моргана перерезала ей вены. Удобнее переложив Челси, Роберт принялся исцелять раны.

— Ей недолго осталось, — проговорила Моргана спокойно, стоя позади. — Вскоре она умрет.

— Заткнись! — рыкнул он и ударил Полуночницу телекинезом, отчего она отлетела на семь ярдов.

— Роберт, Роберт, — отчитала его Моргана, поднимаясь, — что она для тебя? Она слабая человечишка и только. Посмотри, — Моргана раскинула руки, подняв лицо к серому небу, — она не принадлежит этому миру. Она должна быть мертва!

— Почему? — спросил Роберт, поднимая Челси и разворачиваясь с ее телом к Охотнице. — Почему ты все это делаешь?

— Почему? — Моргана, похоже, была искренне удивлена. — Все это для тебя, Роберт! — она опустила руки. — Я хочу создать мир, где не будет войн и убийств, где мы будем счастливы, Роберт, только ты и я. Давай вместе создадим это мир? Мы свергнем клан Райло с престола, уничтожим Морели и заодно весь хаос, боль и муку! Мы будем править как король и королева в мире, где все живут в гармонии и радости!

— Ты говоришь, — закричал Роберт. Ветер хлестал его по лицу, — о гармонии, о любви, но посмотри на себя! Чем ты лучше Райло и Морели?

Моргана понурила голову.

— Да, — сказала она; ветер сдул эти слова с ее губ, — может, я и не лучше. Но я изменюсь! Только пойдем со мной, Роберт! Все, что я делала, все было лишь ради тебя! Морриган не заслуживала твоей любви, а я? Я всегда была на твоей стороне, помнишь?! Пойдем со мной! Я остановлю эту резню, твоя семья вернутся домой. Ты будешь счастлив со мной, обещаю!

— В твоих словах один только яд! — Роберт сплюнул. — Адам погиб по твоей вине, а ты говоришь о мире?!

— Прости меня, — прошептали ее бесцветные губы.

— Ты говоришь, что любишь меня, хочешь мира?! Но я не верю тебя! Ты любишь лишь одну себя! Я убил твоего брата, а ты спокойно закрыла на это глаза. Зачем нужно было столько смертей ради меня, зачем? Я не любил тебя в прошлом, Моргана, и не полюблю сейчас. Это всё бессмысленно.

Моргана упала на колени, словно бы ее ударили в живот.

— Роберт…

— Я ухожу, — Роберт обошел ее стороной, — и ты уходи, Моргана. Я не хочу тебя убивать. Ты виновна в смерти Адама, но я не буду мстить за него, он бы этого не хотел. Уходи и больше не возвращайся.

Роберт вышел на берег, нежно прижимая к груди Челси. Он залечил ее руки, и теперь ее жизни ничего не угрожало. Лес перед ними пестрел пятнами света и тени. Через прорехи в рваных тучах просачивался мутный солнечный свет. Скоро дождь кончится и над Шастой заблистает солнце.