Одинокая дама в боевых доспехах сидела посреди комнаты, освещённой лунным светом, облокотившись о скамью. Попивала вино из бутыли и ела кусок сыра. Если не думать обо всём, что окружало эту бедную мельницу, могло показаться, что всё хорошо, и обычный человек после трудового дня решил побыть с собой наедине и вкусить в этот прекрасный вечер одного из самых прекрасных напитков. Который помогает забыться и отпустить всё плохое.

Ночь вступала в свои права. Когда она приходит, никто не должен свидетельствовать её деяния. Вот и Кэт подпала под волшебное усыпляюще-расслабляющее действие. Как-то всё стало забываться. Эмоции поутихли. Мысли не докучали. До чего удивительная у человеческих существ психика. Буквально недавно капрал была в пограничном мире. Говорила с удивительным подсолнухом. Была в гнезде у дикого зверя, который чуть её не съел. Воевала с драконом. И вот, она уже спокойно засыпает, и кажется ей, что, может, и не было этого вовсе. И океана тоже.

«Нужно жить всегда у океана. Чтобы не забывать о нём, а с утра видеть волны. Чтобы ночью, засыпая, слышать его пение. Чтобы днём быть с ним наедине», – последние мысли чертили свой узор в её затухающем сознании.

Утром, как обычно, мешали спать: «Ну кто там опять гремит, пойти по мордасам что ли им дать, рано ведь ещё» – подумала капрал. Вдруг она вскочила, сердце пыталось найти путь наружу. Кто-то гремел на улице, причём недалеко. Скрежетал железом на всю округу. Она на четвереньках поползла к оконцу в стене и аккуратно выглянула наружу. Было раннее утро. Заря вот-вот готовилась вспыхнуть. На улице никого не было. Гремело и стучало за воротами, внутри города. Нужно было посмотреть, кто-то всё-таки выжил, только он не таится. Может, уверен, что враг покинул эти земли.

Капрал быстро спустилась. Лук привычно лежал в руке. Стрела покоилась на древке, тетива зажата хвостовиком. Она шла аккуратно, не создавая звуков. Что-что, а это она умела прекрасно, не чета неповоротливым воинам-танкам. По мере приближения звуки становились всё громче. Источник скрежета был недалеко от ворот, внутри. Она подошла к на треть раскрытой створке. Собралась и быстро заглянула внутрь, ноги чуть подкосились. Это были они. Два солдата, высокие, в серебряных доспехах. Она снова заглянула внутрь. Они что-то пытались достать из–под завала, с остервенением, которое пугало. Резкие рубленные движения. Без передышек, не останавливаясь ни на миг. Люди так себя не ведут. Воины втыкали свои конечности и выдергивали куски камней, потом отбрасывали их.

Справиться с ними в лобовой атаке было нельзя. Если попробовать забраться на стену и оттуда расстрелять их. Тогда ведь у неё получилось. Или, может, вернуться в мельницу и переждать. Да и вообще не было никакого плана, что делать дальше. Идти в центральные земли, искать там помощи. Оставаться тут одной. На этом пепелище было нечего делать. Город она одна не восстановит и за десять жизней. Да и зачем?

Мысли метались. Обычно в такой ситуации она действовала, а не мусолила мысленную кашу. Но то ведь с обычными людьми, а тут эти. С ними все по-другому. Хороший воин – это живой воин. Не хотелось умирать просто так. Она не чувствовала, что её история уже закончена. Но нужно было что-то делать, там под завалом мог быть вход в подвал с выжившими или ещё что-то в этом духе.

«Да и плевать, идите вы в жопу, твари» – опасный гнев заполнил голову.

Иногда случается, что разум бывает выпнут чувствами и эмоциями. В некоторые моменты — это хорошо, зачастую не очень. Но человеку, обычно, всё равно в таких ситуациях. Он просто действует на автомате.

Как-то всё разом навалилось: обида за Мэл, за этот, какой-никакой, дом, за её отряд. Кэт поймала себя на том, что стоит сзади серебряных воинов, не прячась. Оказалось, они вытаскивали своего товарища. Его завалило камнями, он был бездыханен. Но зачем тогда они его вытаскивают? Неужели просто ради предания земле, только в другом месте? Желания спрашивать не было. Тетива натянута. Приятное чувство в мышцах. Снова всё вернулось на круги своя – вот капрал, вот лук, вот стрела, злость на месте и неизвестное будущее. Так разбежимся же и прыгнем ему навстречу с распростёртыми объятиями.

Сначала правый. Стрела улетела. Тетива вернулась в своё исходное состояние. Именно так работало это нехитрое орудие – лук. Изогнутое древко пытается распрямится, при этом отдавая свою энергию другому куску дерева, с наконечником. То, в свою очередь, в один момент, резко останавливается, находя цель и передавая энергию в одну точку. Когда вторая стрела летела в левого солдата, правый уже имел в своём шлеме торчащее оперение. При этом стоял согнувшись, держа в руках за ноги вытащенного из-под обломков бездыханного товарища. Около пяти секунд прошло с того момента, как Кэт решилась на атаку. У каждого из шлема уже торчало по две стрелы. Они как будто не понимали, что делать дальше. Всё произошло слишком быстро. Кэт же пыталась как можно быстрее покончить с ними.

Вдруг они резко опустили своего бездыханного собрата. Левый резко рванул в сторону Кэттхен. Он делал огромные шаги, разгоняя своё тело. Правый как-то странно двигался, очень медленно и дёргано, но тоже в её сторону. Его руки резко поднимались и опускались, а ноги совершали нелепые движения. Капрал, что есть мочи, рванула за дверь, в сторону мельницы. «Только бы успеть добежать» – мелькали мысли в голове. Она неслась изо всех сил, не смотря назад. За спиной слышались глухие удары ног о землю и звон доспехов. Серебряная смерть неслась по пятам. Она не знала, что делать там в мельнице. Инстинкт не давал мыслям свободы, нужно было где-то укрыться, сигналил он. В мельнице теснее и у капрала появлялось небольшое преимущество. Сердце рвалось из груди, тело горело от возбуждения. И тут взгляд уловил какое-то движение слева. Она на миг повернула голову.

«Ну вот и всё» – констатировал внутренний собеседник.

Это был он. Тот лесной кот. Он всё-таки её выследил. Невероятно, учитывая, что сюда она перенеслась через портал. Путь ведь неблизкий.

«Какой же он настырный» – мысли вяло шевелились в голове.

Теперь точно не было вариантов. До мельницы было очень далеко, а этот монстр нёсся ей наперерез, вжав уши, преодолевая сопротивление воздуха с быстротой лани. Его прыжки огромны, он был невероятно грациозен в своём стремлении. За короткий миг она успела полюбоваться им, как кролик смотрит с восхищением на удава перед смертью. Она знала, что это последние кадры в этом мире. Нужно было как следует надышаться и прочувствовать последние мгновения. Так жаль, ведь у неё многое поменялось после этого путешествия. Все эти люди на пути изменили её: их беседы, их судьбы. А ведь ещё она хотела пожить у океана. Правда, оставалась слабая надежда, что Балирай встретит её своими объятиями там, в посмертном мире. Время как будто замедлилось, кот был уже в одном прыжке. Какой же он красивый. Огненно-рыжий, пушистый, огромный, с пару коней, наверное, будет. Он оттолкнулся в последний раз. Кэт встречала его, не закрывая глаз.

Но он прыгнул чуть назад. Жуткий лязг. Грозное боевое мяуканье. Капрал развернулась, кот стоял, прижав серебряного воина, тот попытался атаковать, находясь в неудобном положении, но это было бесполезно. Зверь рвал его доспехи, как бумагу. Он отрывал от него куски и в завершении просто схватил его за голову, откусив ее. Ничего не брызнуло. Только небольшая искра сверкнула. Кот фыркнул и отошел от тела. Голова выпала из его рта.

Кэттхен резко положила стрелу на палец и натянула тетиву. Рыжий был целью. Она держала его на мушке и тяжело дышала. Он спас её, но с чего бы это. Может, сейчас на неё кинется. Дикий кот повернулся к ней и просто смотрел, чуть прижав голову к земле. Он ждал и не отводил от неё взгляд. В его глазах не было злости, только заинтересованность.

– Ну, хочешь сожрать меня? Давай, а?

Кот смотрел внимательно, ничего не делая.

– Чего медлишь?

Он осторожно лёг и прижал голову к земле. Не так, когда пушистые готовятся к прыжку, а когда крайне заинтересованы и нетерпеливы.

Неожиданно лязгнуло у ворот. Это второй металлический воин выбирался из города. Он хромал, но шёл к ним, достав свой сверхдлинный меч. Даже с такими повреждениями он неотвратимо пытался достичь цели. Кот резко вскочил на лапы и развернулся к воину. Шерсть раздулась и его стало в полтора раза больше. Рыжий шипел, как огромная змея.

В этот раз капрал была готова. Первая стрела, вторая, третья, четвертая – этот солдат был легкой добычей. Очень медленный, сейчас, на таком расстоянии, он не представлял опасности. В последней бессмысленной попытке серебряный швырнул в их сторону свой меч и упал лицом вниз, сломав шесть стрел, торчащих из шлема. Надо сказать, что меч почти долетел. Как такое возможно. Капрал больше не натягивала тетиву. Так хотелось верить, что больше тут нет врагов. Кот медленно обернулся и распрямился. Он смотрел на неё и ничего не предпринимал, как будто давал время привыкнуть. Странно, обычно так ведут себя люди с животными, а тут всё наоборот. Кэттхен надела лук, закинула колчан и медленно начала подходить к нему. Зверь ждал. Она тихонько протянула руку, когда подошла к нему на расстояние в пару метров. Кот посмотрел на предложенное, вытянул шею, немного понюхал, а потом лизнул и поднял высоко хвост.

«Ого. Вот это башня. С таким хвостищем, как с костром, все в округе заметят» – восхищённо подумала она.

Кэт улыбнулась своим мыслям и коту. Он был настроен дружелюбно. Подошёл ближе и лизнул её в лицо. Изо рта воняло, но по-милому, по-кошачьи. Он наклонил голову и понюхал её ногу, а потом опять поднял свой хвостище и смотрел радостно.

– Так вот что ты делал, ну я и дала маху. Думала, что съесть хочешь, а ты лечил меня. Как только?