– Пойдем, я покажу тебе нашу обитель, а ребята продолжат упражнения, – он явно был немного разочарован, что не может остаться с ними. Банда голых же с радостными воплями побежала носиться вокруг башни. Кэт пошла за ним. Ничего другого не оставалось

– Ты не обращай внимания на наш видок. У нас сегодня разгрузочный день, поэтому делаем разные упражнения. Закаляемся, бегаем, дыхательные сессии проводим. И не едим целый день. Но тебя накормим, – он радостно обернулся, ожидая, что она тоже начнёт радоваться. Пока же было не настолько всё понятно, чтобы удостоить его своей улыбкой.

– Вот, смотри, это наша башня. Мы нашли её давно. Я, видишь ли, тоже в городе раньше жил, в центральных землях. Потом мы с парой моих друзей тут поселились. Но сейчас их нет, они ушли и… – он на мгновение осёкся, подбирая слова. – В общем, я пока не знаю, где они и что с ними. Потом ребята ещё потихоньку приходили – так и образовалась у нас тут небольшая общинка. Все либо с окрестных крепостей, либо одиночки издалека. Есть даже один с берегов Балирая, говорит, что в определённых кругах о нас слава ходит. Хотя мы к этому не стремимся.

– А что вы тут вообще делаете, кроме бега голышом, и что это за постройки на улице перед башней? – они поднимались по лестнице вверх. Первый этаж, который они миновали, был проходным, заваленным разными вещами.

– Возле башни – это наши разные экспериментальные установки. Какие-то искажают пространство, какие-то помогают концентрации. Много интересного настроили, пока особых результатов нет, – он широко улыбнулся. – Но это и неважно. Нам очень интересно заниматься экспериментами такого рода. И знаешь, я пришёл к выводу, что главное, чтобы было чем заняться.

Тем временем они поднялись достаточно высоко и вошли в большой просторный зал. Тут были длинные столы и большие шкафы у стен. Свет попадал через узкие окна-бойницы. Пол был выложен из камня. На потолке было светлое дерево.

Андрэ начал доставать нехитрую снедь из одного шкафа. Сыра полголовы, чёрный свежий хлеб и большой закопчённый окорок индейки. Затем налил большой стакан компота и положил всё это на стол, приглашая гостью на трапезу. Сам он сел напротив. В комнате было очень светло, несмотря на узкие окна. Расположены они были довольно часто в этом месте башни.

– Прошу. Чем богаты, – он указал на яства и улыбнулся.

Кэт неторопливо присела и начала налегать на еду. Если бы не нормы приличия, хозяин башни бы сильно удивился. Дело в том, что она очень хотела есть. И очень сдерживала себя, чтобы не накинуться на продукты, как крокодил на добычу, который не ел уже год.

Андрэ улыбался, глядя как она ест.

– Знаешь, одно из великих удовольствий человечества — это поесть. Такое нехитрое занятие – удовлетворение своего голода. А сколько радости, правда? – он полуоткрыл рот и ждал одобрения, улыбаясь как маленький ребёнок.

– Ну да, – Кэт тоже невольно ухмыльнулась. Она уже немного попривыкла к этому чудаку, ну и к тому же, он её кормил. А кто кормит, к тому доверие хочешь не хочешь, а появляется.

– Ты так и не ответил на вопрос, чем же вы тут занимаетесь.

Он немного помолчал. Потом посмотрел в сторону окна некоторое время, как будто о чём-то вспоминал. Сидел Андрэ чуть наклонившись вперёд, руками уперевшись в лавку.

– Знаешь, – начал он, – я раньше занимался торговлей и был достаточно успешен. Много путешествовал по городам. Не потому что хотел, а ради торговли. Так нужно было. И весь я был в этом. Не гнушался разного рода грязных приёмчиков. Обманывал – всё по стандарту. Чтобы быть как можно богаче. Пытался обогнать тех, кого знал. Хотел, чтобы дом побольше, караван подлиннее, охрана подготовленнее. И как-то один раз я поговорил с одним кандалистом. Он верил в Абу–Ипштейна, который смог заковать бога в кандалы. Не то чтобы в величие самого Абу, а в науку и людские возможности. Что человек велик в своём проявлении и может очень многое. И знаешь, так это увлекало. Очень сильно резонировало с моим внутренним состоянием тогда. Вот оно! Я много добился и теперь мне есть куда идти дальше. Стать ещё величественнее. Но тот человек не был велик и вёл достаточно обособленный образ жизни. Я разговорился с ним на рынке. Это произошло случайно. При всём этом он был уже в очень преклонном возрасте.

Андрэ засмеялся:

– А потом мы напились. Знатно так, до поцелуев с поросятами.

Он продолжил:

– И вот сидим мы с ним, пьяные вдрызг. На большой террасе моего дома. Луна в полнеба. Звёздный ковёр на небосклоне. Тёплый воздух пьянит ещё сильнее. Так хорошо на душе. Смотрю, а у гостя моего слёзы по щекам. Я его спрашиваю, что не так, может болит что-то. А он мне говорит, так хорошо жить, так велика Вселенная. Так велико творение, что не нужно облекать всё в ненужные понятия Бога или ещё чего-то. Это только мешает приближению к сути. Простое бытие и есть конечная цель всего. Не нужно никуда идти, мы уже есть. Мы уже дома. Всё заключено в этом, чтобы ни происходило. А потом сказал, что не было никакого бога в кандалах. И что Абу–Ипштейн – это один из учёных, который работал с ним в центральных архивах Имперской библиотеки. Он ещё всё нёс какую-то чушь про ответвительность и про гравий-станцию или что-то такое. «Поехал», в общем, совсем от затворничества.

Андрэ продолжал, глядя в окно:

– Я его спрашиваю, а зачем ты всё это придумал, если не нужно ничто в понятия облекать. Он говорит, что человеческое существо такого, что ему нужна цель. Вектор движения. Без движения человек замедляется и начинает погружаться в болото. Пока бежит, то находится на его поверхности. Те, кто погрузился в болото, – пропали. Можно отпевать, они уже мертвы. Хотя ещё и ходят за помидорами на рынок. Вот он и придумал себе цель и занятие – постигать мир. Становиться величественнее, прогрессировать. И однажды смочь покорить Бога, но это, конечно, метафора. Постичь то, что было нам подарено.

– Он ещё много чего мне рассказывал, водил меня в библиотеку позже. Показывал схемы и устройство разных приборов и аппаратов. Всё это можно назвать наукой. Но она либо очень передовая, либо это псевдонаука, – он заулыбался и опять начал смотреть в окно.

Хозяин башни говорил дальше:

– Да это и неважно. Это даёт стимул вставать с утра. Думать, что всё впереди и нам ещё многое нужно сделать. Для того чтобы делать такое, нужно иметь крепкий ум. Вот мы его и развиваем с ребятами, поддерживаем. Бегаем, устраиваем диспуты, работаем вместе. Этим мы, собственно, и занимаемся.

Кэт была сыта. Не речами, но едой. И теперь неспешно попивала компот. Андрэ посмотрел на вожделенный стакан и сглотнул.

– Вкусно тебе, а мы сегодня голодные. Ещё и не пьём. Практика у нас такая.

– Ну а почему ты здесь оказался? – не отставала Кэттхен.

– Он меня очень увлёк своей наукой, и я чувствовал себя свободным. Постепенно перестал ездить в другие города для торговли. Потом и вовсе не появлялся на рынке. Про меня стали забывать. Деньги со временем кончились, а я всё больше проводил свой досуг в библиотеке. И знаешь, я начал просыпаться, я стал счастливым. Я стал живым. Деньги перестали быть для меня чем-то определяющим. И тогда я принял решение, что нужно совершить скачок. Старик давно рассказывал мне об одном месте. Говорил, что раньше была одна лаборатория, в которой проводили эксперименты. Сейчас она заброшена, так как все, кто в ней находились, куда-то запропастились. Дал мне координаты вот этой самой башни. В то время было ещё двое человек, которые в библиотеке часто работали. Мы часто обсуждали одни и те же темы, разбирали вместе конструкции аппаратов. Вот с ними мы и решили сюда перебраться. Было очень страшно, так как эти места никому не известны. Нас двигало вперёд устремление создать свою лабораторию, чтобы никто нам не мешал. И мы могли бы работать в своё удовольствие.

Кэт уже закончила с компотом и сидела слушала из уважения к пустившему её к себе.

– А что тебя сюда привело? Не похоже, что к нам ты шла намеренно, – спросил Андрэ.

– Я из крепости Акж–Реддоп, что на границе с лесом.

– Знаю такую. Далеко очень находится. Как ты сюда смогла добраться?

– На нас напали, а потом… В общем я не смогла отбиться. Меня унесло по реке. Очнулась в лесу, а потом заплутала и сюда вышла. Толком ничего не помню, прилетело мне хорошо, – Кэт опустила момент с котом, так как сама много не понимала. – Помогите мне вернуться в крепость. Там, может, всё ещё бои идут. Возможно, в осаде. Нужно помочь, чем сможем. Там ведь люди живут, – она подалась чуть вперёд неосознанно.

– Да, ситуация. А кто напал? – Андрэ смотрел на свои руки, словно ждал подтверждения мыслям.

– Какие-то серебряные воины. Но главное, что там был дракон. Он и разрушил крепость.

Андрэ встал и подошёл к окну, смотрел в него, о чем–то размышляя. Он немного ссутулился. Всё это не предвещало ничего хорошего. Наконец он заговорил:

– Это войско безумного Ока, а дракон Серебряным зовётся. Обитают они вон в тех местах, – он показывал пальцем через бойницу на горизонт.

Кэт вскочила и посмотрела по линии руки вдаль. Там была гора и тёмное небо вокруг нее.

– Кто они такие?

– Я толком не знаю, только есть информация, что воины эти не совсем люди. Точнее, они созданные люди, но драконы настоящие. Уж поверь, – он ухмыльнулся, – Знаю, что они что-то нехорошее замыслили. И этот дракон, которого ты видела, не самый сильный. Есть там помогущественнее.

Кэт молчала. Попросту не знала, что теперь делать. Оказывается, драконов было несколько. Это создавало дополнительные проблемы.

– Надо сообщить в Центральные земли об угрозе, – с пылом проговорила она.

– Да зачем? О них, скорее всего, и так знают. Что толку, это же драконы. Что против них можно выкатить?

– Но бездействовать ведь нельзя, – повысила голос капрал.

– Знаешь, это по-своему прекрасно. Такое странное время: драконы, искусственные люди. Может, это новая цивилизация, с совершенно новыми технологиями. Это, возможно, принесёт новые знания. Даст толчок к развитию. Только вот дожить бы до новых времён…