— Янгблод, тебя отстранят и ты не сможешь играть. А ну сядь! — прорычал тренер.

— И я тоже, тренер, — сказал Сэм, встав рядом с Мэдди. — Мы не можем оставить их здесь, и вы это знаете.

— И я, — сказал Скотти, поднимаясь.

— И я, — раздался голос ещё одного игрока откуда-то сзади. Вскоре все находящиеся в автобусе игроки встали.

— Уму непостижимо, — тренер Пекхам провёл рукой по лицу. — Ладно. Девочки, займите места напротив нас. Миссис Мэйсон, сядьте в проходе. Все спортсмены, пересядьте на один ряд назад. Я хочу, чтобы нас с девочками отделял от вас один свободный ряд. Пошевеливайтесь! — проорал он. — Живо!

Миссис Мэйсон руководила общим перемещением, и парни безоговорочно её слушались, быстро и без шума. Миссис Мэйсон посадила нас по ту сторону прохода, и Эллиот замер возле нас, прежде чем пройти назад на своё место.

— Это было правильное решение, тренер.

Тренер Пекхам смерил его взглядом:

— Эллиот, когда повзрослеешь, разница между правильным и неправильным решением уже не будет казаться столь явной.

— А должна бы, — ответил Эллиот, следуя на своё место.

Тренер сел, дав команду водителю отъезжать.

Единственным источником света в полумраке автобуса был телефон Мэдисон. Она показала ярко светящийся экран тренеру Пекхаму, чтобы тот прочёл сообщение от её отца.

«Слава богу, что автобус всё ещё был там. Передай тренеру Пекхаму мою благодарность за то, что благодаря ему ты вернёшься домой целой и невредимой».

Тренер Пекхам кивнул, устыдившись. Миссис Мэйсон потрепала его по коленке и расслабилась, с улыбкой разговаривая с ним.

Мэдисон чертила что-то пальцем на заиндевевшем окне, а я натянула на нас пледы, стараясь согреться в продуваемом автобусе. От гудения мотора и гула дороги мои глаза начали слипаться, и я задремала, зная, что окружена командой парней, готовых ради Эллиота на что угодно. И что Эллиот готов был на что угодно ради меня.

 Нас с Сэмом отделяли от Кэтрин и Мэдисон два ряда сидений. Было темно, так что я едва мог различить силуэты их голов, торчащих над спинками. Поначалу девчонки смотрели в окно или друг на друга, когда переговаривались. Затем я заметил, что Кэтрин задремала, её голова моталась из стороны в сторону, пока она наконец не приткнулась к плечу Мэдисон.

 Я испытывал раздражение, словно Кэтрин предпочла мне кого-то другого. Ей было бы куда удобнее спать на моём плече.

— Эй, — Сэм ткнул меня локтем. — Не надоело ещё пялиться на неё?

Я рассмеялся и покачал головой. Не было смысла отрицать очевидное. Сэм прекрасно знал, что я влюблён в эту девчонку без памяти. Автобус ехал мучительно медленно, и мне становилось всё труднее находиться рядом с Кэтрин, не имея возможности с ней поговорить. Школа сама по себе не была подарком. Но это было настоящей пыткой.

Капли дождя, гонимые ветром по оконному стеклу, превращались в мерцающие пятнышки, мимолётно отражая свет фар проезжающих мимо машин. Дворники на лобовом стекле двигались туда-обратно, вместе с гуденьем мотора и гулом дороги наполняя полутёмный автобус вибрацией. Под ритм этого умиротворяющего шума почти невозможно было не заснуть. Обычно на пути домой с выездного матча автобус был наполнен энергией празднования победы, но в этот раз кругом было тихо, если не считать пары низких голосов в задней части автобуса.

— На дамбе планируется пивная вечеринка, — начал Сэм, но я тут же помотал головой. — Ну же, Эллиот. Почему бы нам не повеселиться? Это отличная возможность отыграться на Пресли и её клонах. Они рассчитывали, что Татум удастся провести с тобой время наедине, чтобы распустить новые слухи. Представляешь, что будет, если мы появимся на вечеринке вместе с нашими девчонками, и клоны узнают, что они ехали с нами в автобусе всю обратную дорогу? Они будут в бешенстве, — сказал он, рассмеявшись.

— Кэтрин нужно домой.

— Мы поможем ей улизнуть, — Сэм пихнул меня в бок.

— Нет, приятель, — ответил я, уставившись в окно. — Ты понятия не имеешь, с чем ей приходится иметь дело.

 —  У неё строгая мать, да? Ну, ты можешь пойти один. Учитывая, что мы с Мэдисон тоже пойдём на вечеринку, Брю-стервы не смогут соврать, что ты сделал что-то, чего не было. — Когда я опять помотал головой, Сэм нахмурился. — Почему? Ты не был на вечеринках с самого начала занятий.

— И не буду. Без неё.

— Тогда уговори её. Сыграй на её чувстве вины, это ещё никому не помешало.

— Я так не могу, Сэм. Ты не представляешь, как тяжело было вернуть её доверие. Я приехал сюда, не зная, простит она меня или нет. Я два года провёл вдалеке от неё. Мне казалось, что я задыхаюсь, пока она не заговорила со мной впервые с момента моего возвращения. Мы только-только возвращаемся к тому, что между нами было, когда я уехал. Может, даже к чему-то большему. Я не стану рисковать всем, чего добился, ради вечеринки. Кэтрин для меня важнее.

— Есть что-то важнее её? Футбол?

— Нет.

— Твоя камера?

— Не-а.

— А как насчёт еды?

— Если придётся выбирать, то я умру от голода, — рассмеялся я.

— Я, конечно, безумно влюблён в Мэдисон, так что я понимаю, но… Мне это чувство не знакомо.

— Тогда тебе не понять, — покачал я головой.

— Так объясни мне.

— Какой смысл идти на вечеринку, если мне не будет весело без Кэтрин? — спросил я.

— С чего ты взял? Ты ведь ещё не видел, как Скотти прыгает через костёр.

— И у него получается? — спросил я.

— По большей части, — ответил Сэм.

Мы засмеялись.

— Кстати, — сказал Сэм. — Я всё понимаю. Мэдисон тоже не отпускают. Когда я на вечеринке, мне всё время хочется, чтобы она была со мной. — Сэм посмотрел в окно и пожал плечами. — Но она не хочет, чтобы я пропускал вечеринки. Ей не нравится чувствовать, что я что-то упускаю из-за неё. Если Кэтрин тоже это чувствует, то ты можешь сходить повеселиться хотя бы на часок. Позависать с парнями и пойти домой. Тогда ты и с командой укрепишь связь, и Кэтрин не будет всё время испытывать чувство вины. Мэдди знает, что я ни за что не причиню ей боль. Она мой лучший друг.

Я кивнул. Кэтрин была для меня всем. Если с ней что-нибудь случится, пока я буду на дурацкой вечеринке, если она придёт ко мне, а меня не окажется дома, если её расстроит хоть на секунду глупая сплетня, я никогда себя не прощу. Но я не мог объяснить это Сэму.

— Кэтрин тоже мой лучший друг. — Мой телефон начал вибрировать. Чем ближе мы подъезжали к Ок Крик, тем активнее была переписка среди команды.

Сэм прочёл сообщения в чате.

— Видишь? Будет очень жаль, если ты не пойдёшь.

— Я поговорю с Кэтрин, — сказал я.

 Когда автобусы припарковались на стоянке, я открыла глаза, моргая со сна. Потянувшись, я слышала, как позади копошились игроки футбольной команды. Мы вышли из автобуса. Эллиот взял меня за руку, и в этот момент нас остановила миссис Мэйсон.

— Дай мне знать, если твоя мать потребует объяснений по поводу сегодняшнего, договорились? Я попрошу мистера Торнтона отправить ей письмо. Если её это не устроит, то он ей позвонит.

— Всё нормально, — заверила я.

— Уверена? Кэтрин, если твоя мама будет переживать…

— Я уверена. Спасибо, миссис Мэйсон. Доброй ночи.

Миссис Мэйсон улыбнулась нам с Эллиотом, а затем переключила своё внимание на тренера Пекхама.

Эллиот проводил меня до своей машины. Земля была влажной от пронизывающего дождя, свет фонарей на стоянке отражался в лужах, через которые Эллиот меня переносил на руках, словно я ничего не весила. Он всё ещё хромал, но уже не так сильно.

Он завёл машину и мы принялись ждать, когда она прогреется. Эллиот держал мои руки в своих руках, пытаясь отогреть их дыханием.

— Мэдисон говорила, что сегодня будет вечеринка. Хочешь пойти?

— Да, наверное, — пожал плечами Эллиот. — Но если я пропущу вечеринку, то ничего страшного.