Великий хранитель вел свой дневник, записывая важные мысли, как и его отец когда-то.

«Марендрайт, сын мой, когда-то тебе придется сделать выбор, который перевернет все, что я когда-либо строил. Станешь ли ты светочем, что остановит кровопролитие навсегда, или же тем, кто проиграет бой с дикой натурой планетарцев. Не отчаивайся, если не получится, в конце концов, мы не боги, но не отказывайся от помощи, если найдется в мире тот, кто скажет тебе, что устал от крови. Однажды, такой планетарец появится, я чувствую это, моя интуиция еще никогда не подводила меня».

Марендрайт вспоминал слова отца, что никогда не забывал. Он стоял перед дверями, за которым был слышан гул.

— Папа, я не подведу тебя, твой сын стал настоящим мужчиной. Ты оставил мне свое великое наследие, и будь я проклят, если мир снова погрузится во мрак.

Деревянные двери слегка скрипнули, открываясь перед великим планетарцем. Голоса несчетной толпы ворвались сквозь них, ожидая зрелища. Марендрайт величественно шел по узкой мостовой дорожке над песком арены. Огромные экраны показывали великого хранителя на весь стадион, каждый следил за ним, затаив дыхание.

— Друзья мои, собратья! Настал тот день, которым так славится турнир, день, который все мы ждали с нетерпением! Битва десяти!

Толпа закричала от восторга, огромные плакаты развернулись по всей территории арены — это были фанаты, которые принесли с собой флаги с именами и изображением своих кумиров.

В это время за дверьми стояло все десять участников. Джорелл, Илиан, Аганадриус, Аренлэйк, Белиндор, Мальдрус, Безымянный коротышка, Якитантис, Дарбрелт, Альдебрей, все они собрались в одном месте, слыша, как толпа зовет их, как она ждет их, оглушая стадион. Мальдрус стоял рядом с Джореллом, слабо улыбаясь.

— Забавно, те, кого судьба ненавидит больше всего, а жизнь постоянно ставила на колени, в итоге стоять здесь, сильнейшие в своем тысячелетии.

На его слова ответом послужило молчание, ведь каждый, кто услышал Мальдруса, не мог не согласиться с ним. Все они прошли ад, чтобы собраться здесь. Жизнь швыряла их об стену, кидала на дно, ставила на колени, кромсала их души и вырывала сердца, но они не сдались, не сломились, они — десять психопатов, пришли сюда, чтобы доказать, силен не тот, кто никогда не падал, а тот, кто поднявшись тысячу раз, смог сохранить остатки разума и надежду на лучший мир.

— Больше они не нуждаются в представлении, любые слова будут излишни, поэтому, встречайте, Белиндор!

— Так, вперед, выходим по одному, — сказал стражник у ворот и открыл двель для великана.

Толпа встретила его с ликованием, чествуя гиганта. Дождь из разноцветных лепестков цветка победителя медленно падал на песок. Ведь не важно, кто останется, важно, что те, кто дошел, уже могут считать себя победителями.

— Мальдрус!

Убийцу, одного из самых страшных преступников во вселенной, толпа встречала так, будто на песок вышел герой.

— Илиан!

— Дарбрелт!

— Аренлэйк!

Все они были встречены героями, и лишь коротышка, бедный и маленький, был освистан. Сама мысль о том, что такой, как он, прошел в десятку, била по гордыне слабых мира сего, заставляя чувствовать себя ущербнее уродца, что стоял перед ними.

— Император Аганадриус!

— Якитантис!

— Альдебрей!

Имена срывались с уст Марендрайта одно за другим, выпуская их обладателей на арену. Фанаты размахивала флагами, срывая глотку от крика. Могучий великан, гордо стоящий среди высокой травы на рассвете солнца. Именно таким фанаты представили флаг Белиндора. Одинокий мечник посреди опавших листьев сакуры, что прикрывали тысячи тел, рассказывали о Якитантисе. Мальдрус, изображенный в мрачных тонах, сидел на горе мертвецов, в одной его руке были винтовка, по другой руке стекала кровь. За его спиной была надпись, «Можно поработить расу, но не дух надежды».

Илиан, спасший столько жизней, что было не счесть, был изображен неким святым. Вокруг которого, расположилось множество безмерно благодарных ему планетарцев. Дарбрелт — «Кровавый патриот», был нарисован, как воин, стоящий в одиночку против целой армии, а за ним, остальные ренианцы продолжали заниматься обычными делами и наслаждаться жизнью.

Аганадриус был изображен, как некто, кто пронзает смерть на поле брани, а души погибших преклоняют перед ним колено. Флаг Аренлэйка представлял его, как планетарца, что одиноко сидел во тьме, и даже само его лицо было поглощено ею. Принц Альдебрей был изображен во всем своем великолепии, с полуголым торсом и мечом в руке, однако, в глаз тут же бросалось не двадцать, а двадцать девять отметин на груди, намекая на его победу в турнире.

Даже у коротышки нашлась маленькая горстка, которым все же ненадолго удалось развернуть плакат, пока его не выдернули у них из рук. Маленький планетарец был изображен сидящим на краю высотки, отбрасывая на соседнее здание огромную тень.

Наконец, настала очередь Джорелла выйти в свет. Едва его имя сорвалось с губ, публика возликовала, еще недавно не верящая в него.

— Джо-релл! Джо-релл! Джо-релл! — кричали они, задрав кулаки вверх.

Лепестки сыпались на него, мягкие, нежные и красивые. Фанатский сектор поспешил раскрыть огромный плакат. Джорелл был на Луне, опустившись на одно колено и крепко держась руками за эфес своего могучего меча, что стоял перед ним. Позади него была прекрасная Земля, а вокруг лежало полотно из мертвых ренианцев и их разрушенных кораблей. Никто не пройдет, пока у Земли есть ее верный и могучий защитник.

Девять других участников смотрели на последнего претендента на победу, пока тот шел к ним.

— Итак, я объявляю полуфинал, открытым! — прокричал Марендрайт, и небеса загремели огромным множеством фейерверков в честь этого события.

— Добрый день, дорогие зрители. Сейчас на арене все ждут тот самый момент, когда экран покажет нам, кто с кем будет сражаться?

В двух уютных креслах сидели спортивные аналитики, которые вели передачу для тех, кто не смог попасть или у кого не хватило денег на турнир.

— Сейчас посетители стадиона, да и мы все наслаждаемся великолепным фейерверком, который вы видите за нашими спинами на большом экране, — делдаркец положил ногу на ногу, ведущий был одет, как с иголочки. Второй его напарник был бринрок.

— Итак, их осталось всего десять, «Десять психопатов или, декада сумасшедших», так окрестили полуфинальный этап.

— Но почему сумасшедших, разве они ненормальные? — делдаркец вопросительно посмотрел на коллегу, тот улыбнулся, показав свои белые клык, и ответил:

— Что ж, позволь объяснить. Мальдрус, в его безумии и сомневаться не нужно, кровожадный монстр живущий местью. Аганадриус, кто в здравом уме захочет превратить свой народ в бездушные машины? А Белиндор? Ему лишь бы повоевать, он готов убить тебя когда угодно и где угодно. Даже Илиан со своей вечной справедливостью, разве это нормально, когда кто-то живет лишь одним чувством и готов пожертвовать всеми ради него? Якитантис, Альдебрей, этот ненормальный Аренлэйк и все остальные, каждый из них вызывает дрожь по телу своей убийственной аурой. Если хотите побольше узнать о десятке, то вся интересующая вас информация ждет вас на нашем сайте.

— Кажется, фейерверк подошел к концу, давайте же вернемся на арену и узнаем пары противников.

Люди замерли у экранов телевизоров, не сводя глаз с происходящего там. Все это казалось для них диким, необузданным и неизвестным. Разношерстные инопланетяне выглядели угрожающе, сильнее, а люмитанцы… их люди боялись больше всего. Они могли бы стать союзниками, но главы государств объяснили, что люди-великаны — это враг номер один.

Руксэндра транслировала передачу, показывая землянам их защитника, грозного, вызывающего гордость за человечество. Глядя на него сердце билось быстрее, а ладони потели. Как человек может быть столь силен? Неужели он и вправду за них?