«Я буду в Северной Шотландии — окруженная историей. Историческими памятниками. Плюс, до Англии и Ирландии можно добраться прямо на поезде. Хотя бы просто их посещение фактически стоит незаменимого исторического опыта. Подумайте о городах: Эдинбург, Лондон, Дублин. Замках, садах, рвах». Так, на самом деле, я слишком затянулась. — «И я буду работать, работать и работать — не встревать в неприятности, не скучать или…».

Когда я, в конце концов, подняла глаза, то увидела, как мама и папа смотрят друг на друга. Я ощутила привычный укол вины… Я была кем-то не из их стихии — яйцом сторонней кукушки, оставленном в их гнезде. Когда они удочерили меня семнадцать лет назад, ничего не предвещало им того, что пришлось пережить за этот год, в котором я внезапно обнаружила в себе нечто, что вызывало в них недоверие и страх — кровную ведьму. Не существовало никакого шанса, что они отпустят меня, ускорят мое изучение Викки, подталкивая меня на шаг ближе к становлению обученной, полноценной ведьмой. Вероятно, они всё еще тщетно надеялись, что случится что-нибудь и я чудом превращусь обратно в Роуландс — поступлю в Массачусетский Технологический Институт на математику, получу прекрасную работу инженера или, возможно, преподавателя. Выйду замуж. Надеялись иметь неведьминских внуков. Отвергнуть мою ведьминскую жизнь — то же самое, что они отвергли бы лучшие годы их молодости.

Этого не должно было случиться.

«Мы должны обсудить это,» сказала моя мама, с трудом раздвигая губы. Я почти упала со своего стула. Что? Это не было прямое нет!

«Да», — повторил папа, сглотнув. «Много всего надо обдумать. Нам нужно больше информации перед тем, как мы сможем принять решение. Есть какие-нибудь буклеты или типа того об этом месте?»

Я была так ошарашена. Казалось, будто мне в голову только что зарядили мячом для гольфа. «Ах, я не знаю», — я заикалась. «Я могу спросить Эйоф. Она сможет предоставить вам больше информации».

Большие карие глаза Мери Кей были широко открыты.

«Я сделаю всё, что вы скажите,» вставила я, пытаясь не звучать жалостливо и отчаянно.

«Что ж, твои оценки были хорошими в последнее время», — произнесла мама, не выглядя счастливой. Она ткнула вилкой в салат, и я расслышала, как хрустнуло три листа.

«Больше не повторялись последние… инциденты» — сказал мой папа, его рот превратился в тонкую растянутую линию.

Я опустила взгляд. Было так много всего, о чем они не имели представления. Но в этом не было моей вины. В большинстве из этого. Когда я снова подняла глаза, тетя Эйлин с Паулой, торжественно глазели на меня. Я поймала себя на том, что понятия не имела, что они думают насчет моей вовлеченности в Викку. Уверена, в любом случае, мама рассказала Эйлин кое-что об этом. Они были очень близки, несмотря на разницу в возрасте и в жизненных путях, которые они избрали.

«Мы понимаем, что ты чувствуешь, что… Викка — нечто важное для тебя», — сказала мама. «Хотя правда в том, что мы не слишком рады этому, тем не менее, мы также знаем, что никто не может прожить одинаковую жизнь».

«Если вы позволите мне сделать это, я никогда ничего больше не попрошу,» поклялась я.

Первый раз мама посмотрела на меня, улыбка причудливо скривила ее рот. «Ты это говорила, когда хотела кататься на роликовых коньках. А теперь, взгляните. До сих пор просишь разные вещи».

Это немного сняло напряжение. Мама с папой снова переглянулись.

«Во всяком случае мы обсудим это,» сказал папа, наливая себя другой стакан вина. «Мы ничего не обещаем. Мы только соглашаемся подумать об этом.»

«Огромное спасибо», — выдохнула я. «Это так много для меня значит!»

«Прошу прощения», — сказала Мэри Кей. «А кто будет возить меня на пляж этим летом?» Ее брови приподнялись, в то время как она многозначительно на меня взглянула.

«Мм. Алисин папа?» — предложила я. «Церковная молодежная группа?»

«Кто угодно», — произнесла Мэри Кей с затяжным вздохом, но я чувствовала, что это был ее способ дать мне знать, что это так или иначе не убьет ее.

Я снова посмотрела в свою тарелку, внезапно проголодавшись. Это было поразительно. Если бы я не знала их лучше, то могла бы поклясться, что заколдовала всю свою семью.

«О, нет», — удивленно воскликнула мама. «Мы не поблагодарили Господа сегодня вечером».

«Да, ты права», — согласился папа, вспоминая.

«Давайте сделаем это сейчас», — предложила я. Прямо сейчас я чувствовала всепоглощающую благодарность своей жизни и хотела получить шанс выразить ее. Я ощущала, что благодарность любому Богу, в любом случае, поступает в одно и то же место, независимо от того, какой религии придерживаться.

Все мы взялись за руки и склонили головы. Это слегка походило на недельный ведьминский круг, и я чувствовала себя спокойной и расслабленной. Моя голова всё еще кружилась от осознания возможности, что мои родители действительно могли решить позволить мне поехать в Шотландию.

Папа начал: «О, небесный Отец, мы, Твои дети, склоняем перед Тобой свои головы, смиренно благодарим Тебя за сегодняшнюю еду. Твое милосердие бесконечно, Твоя сила вечна…»

Пока папа произносил знакомую речь, меня захлестнуло чувство мира и счастья. Я находилась в кругу своей семьи, Шотландия уже не волновала, а я ощущала себя в безопасности, настолько далеко от Кэла Блэра, насколько это возможно.

Папа закончил, все мы сказали, «Аминь». И мое сердце было полно благодарности.

Сразу после ужина я поговорила с Бри, которая согласилась сказать, что я ночую у нее дома. Она хотела помочь с моими ночными кошмарами, а поскольку мои родители знали, что мы с Бри не будем вести себя как психопатки или типа того, то это их не обеспокоило.

Около восьми я пожелала доброй ночи тете Эйлин, Пауле и остальным членам семьи, сложила сумку, и поехала в Рэд Килл. Квартира Элис, расположенная над Практической Магией, была как она сама: уютная и привлекательная. Она тут же открыла дверь, как только почувствовала меня на лестнице. «Входи», — сказала она. «Хантера еще нет, а Бетани вышла на минутку. Но ты проходи и присаживайся».

Я плюхнулась на обитый чинцем (лощёная хлопчатобумажная ткань с рисунком из цветов и птиц) диван. Висл, один из котов Элис, запрыгнул мне на колени, пахнув, как Дагда. В безмолвном согласии мы обсудили простые вещи: погоду, сады — я посадила свой совсем недавно и начинала пополнять его травами и цветами. Времени прошло немного перед тем, как мы ощутили присутствие Бетани на лестнице, а потом все трое мы ждали Хантера примерно полчаса. Между делом я рассказала Элис и Бетани о сделанном мне предложении поехать в Дублан Кван. Они по-настоящему обрадовались за меня и казались впечатленными. Обе они действительно надеялись, что я смогу поехать, и предложили поговорить с моими родителями, если я не против.

В конечном итоге, появился Хантер, выглядя потрясенным и несколько озабоченным. Он подошел и поцеловал меня, затем заметил мое вопросительное выражение. «Я расскажу тебе позже», — прошептал он и провел пальцами по моей щеке. После этого мы четверо устроились на полу с чашками травянистого чая — нет кофеину — чтобы разработать стратегию.

«Неужели это существо сможет добраться до меня здесь?» — спросила я, думая, что если нет, то я могла бы просто подготовиться к атаке.

Бетани кивнула. «Нам кажется, что да. Дело в твоем сознании, за которым оно следит, ну, по крайней мере, теоретически. Сегодня вечером мы проверим предположение, что чем настойчивее будет становиться существо, тем сильнее оно станет нуждаться в приобретении какой-либо более-менее заметной формы. Даже если его присутствие будет хотя бы едва ощутимым, мы готовы поймать его».

Я думала о Кэле, каким он был тогда, когда я встретила его, зажигательный и харизматичный, подростковый бог Викки. Как все дошло до этого?

Элис показала нам кусок коричневой яшмы, который она раздобыла. Он был размером с софтбол (разновидность бейсбольного мяча), и хотя его пронизывали внутренние трещинки и вмятинки, он всё равно был красивым и эффектным.