«Ты будешь спать в моей постели», — сказала Элис. «Мы втроем будем под магическим прикрытием. Твоя роль уснуть и быть, как можно, сильнее. Ты принесла снаряжение твоей мамы?»

Я кивнула и мягко пихнула ногой свой рюкзак.

«Ты наложишь на себя защитные заклинания, которые задержат любого, кто попытается ограничить твои силы. Потом ты ляжешь спать и будешь ждать, когда к тебе придет Кэл. Как только он появится, как только установит с тобой связь, тебе, в твоем сне, придется всеми силами поддерживать ее. Поддерживать и не позволять ему уйти. Наша теория состоит в том, что происходящее в твоем сне будет зеркально отражаться в реальной жизни».

«Таким образом, вы будете только ждать, пока это существо приближается ко мне, в то время как я сплю?» прозвучал мой голос с напряженностью.

«Мы будем в состоянии полной готовности и сможем разбудить тебя в любой момент», — заверила меня Бетани. «Нас будет здесь трое, объединивших свои силы, мы заманим его в ловушку с помощью связующего заклинания, которое разработали. Потом мы поместим его в коричневую яшму. И, на мой взгляд, на этом с ним будет покончено»

«Вы совершенно уверены, что Морган не причинят боль?» спросил Хантер.

«Мы будем прямо здесь,» сказала Элис. «Она, конечно, никуда не сможет пойти.»

«Ты точно согласна на это?» — спросил Хантер. «Если ты боишься, то мы не должны делать это. Мы придумаем что-нибудь еще». Он потер рукой глаза, и я заметила темные круги под ними.

«Да, всё в порядке», — сказала я. «Это пугает, но не настолько, как мысль о продолжении подобных снов. Я просто обязана прекратить их».

«Хорошо», сказала Элис, оживленно вставая и собирая чашки. «Тогда похоже, что у нас есть план.»

Я зашла в ванную Элис и надела мамину магическую мантию. Она была из темно-зеленого шелка, расшитая символами, рунами и письменами. Как всегда, она ощущалась удобной и легкой на моей коже. В ней мне никогда не было слишком жарко либо слишком холодно — в ней всегда было прекрасно.

Я вошла в спальню Элис, которую ни разу не видела раньше. Снова возникло ощущение, что комната являлась воплощением своей жительницы. Кровать сильно взбитая и комфортная, краски оттенков лаванды и зелени, живые цветы, вязанная ковровая дорожка вдоль комода с зеркалом и успокаивающий аромат розмарина с ромашкой. Элис, Бетани и Хантер накладывали на себя скрывающие заклинания.

У изголовья кровати я разместила одну из серебряных чашей Белвикета с водой. Также я положила там волшебную палочку моей родной матери. По другие три стороны я расставила остальные три чаши, чтобы обозначить землю, огонь и воздух. Я забралась в постель, утонув в приятной мягкости и свежести, в пахнущих чистотой льняных простынях. У меня был Белвикетский атаме, тот самый, на котором были выгравированы инициалы ведьм Риордан различных поколений. Когда-нибудь на нем будут выгравированы мои инициалы тоже.

Я натянула на себя одеяло и прижала к себе атаме. Окруженная могущественными предметами, помогавшими женщинам из моей семьи вершить магию сотни лет, я чувствовала себя сильнее и увереннее. Я ощущала связь с длинной цепочкой ведьм, являвшихся моими предками, и, особенно, с Мэйв — женщиной, которая предпочла отдать меня на удочерение, чем позволить мне быть убитой Карьяном МакЭваном.

Зашел Хантер и подогнул под меня края одеяла. «Твои заклинания готовы?» — спросил он. Я кивнула. «Ладно, тогда — сладких снов. Когда ты увидишь меня в следующий раз, всё уже будет позади». Он наклонился и поцеловал меня, после чего ушел обратно к Элис и Бетани, которые открывали окно и снимали москитную сетку.

Подошла Элис, улыбнулась, и погладила мое плечо. «Все будет хорошо,» сказала она.

«Все готовы?» спросила Бетани. Я кивнула. «Тогда удачи.»

Элис выключила свет. Я взглянула на свои светящиеся наручные часы — было десять тридцать. Часто я ложилась гораздо позднее, но в этот момент я чувствовала себя абсолютно убитой. Закрывая глаза, я сделала глубокий вдох, пытаясь расслабиться и сконцентрироваться. «Просто расслабься», — говорила я себе. «Расслабься. Всё в порядке. Ты в безопасности».

«Конечно, ты в безопасности,» сказал Кэл, сидя на краю кровати. Я подскочила, я не ощутила его прибытие.

«Почему ты делаешь это?» спросила я. «Чего ты хочешь?»

Он наклоняется. «Я хочу тебя», — отвечает он. «Я всегда хотел тебя. Ты никогда не была со мной так, как я хотел. Но теперь ты будешь». Он улыбается и гладит мои волосы — я не могу не дрожать. Кажется, он не замечает. «Сегодня ночью ты станешь моей, полностью моей. Ты не выпила те отвратительные зелья, что разделяли нас». Он хмурится от этой мысли, а я пытаюсь понять, что должна сейчас сделать. Я не могу вспомнить.

Потом он резко радуется. «Тем не менее, сегодняшняя ночь другая», — говорит он, снова улыбаясь. «Сегодня ночью я здесь, а его нет. Сегодня ночью мы всецело объединимся».

«Я не хочу этого», — мой голос звучит слабо, и я повторяю еще раз, настойчивее: «Я не хочу тебя! Я хочу, чтобы ты оставил меня одну». Кэл запрокидывает голову и смеется, обнажая гладкую смуглую кожу на своей шее. «Конечно, ты совсем не хочешь быть одна», — произносит он так терпеливо, что это меня бесит. «Не тогда, когда можешь быть со мной. Разве тебе не пришлось так много лет прожить в одиночестве? Пришлось. Но теперь ты никогда не останешься одна снова».

«О чем ты говоришь?»

Он берет меня за руку, и это ощущается так, словно реальный человек держит ее. Его кожа гладкая и теплая, и я чувствую прикосновение его кожаного дружеского браслета, который он обычно носил. Когда был жив. Я вздрагиваю, но, похоже, он опять не замечает.

«Ты лишь строишь из себя недотрогу», — говорит он. «Я не виню тебя. Ты исключительная ведьма — очень сильная. Ты просто слишком сильна, чтобы не объединиться со мной». Улыбка освещает его лицо, и я в шоке от его физической красоты. «Ты знаешь, как говорится: если ты не с нами — ты против нас».

«Против кого «вас»?» — спрашиваю я. Я знаю, что обязана что-то сделать, что-то защитное и подвластное мне — но что? Отчаянно я стараюсь вспомнить: «Я должна что-то сделать, как-то…»

Кэл невзначай пожимает плечами: «Меня. Сегодня вечером ты объединишься со мной навсегда».

«Нет».

Он усмехнулся: «У тебя на самом деле нет выбора, Морган. Больше нет. Не этой ночью».

«У меня всегда есть выбор», — мой голос звучит сильнее, чем я намереваюсь, и от этого его глаза мечут в меня молнии.

«На самом деле, нет. Не против меня». Он встает и предлагает мне руку. «Теперь, идем. Пора. Я слишком долго этого ждал. Ты не сбежишь от меня сегодня». Он не забывает улыбнуться в последний раз, но это ужасно, почти порочно, и я вздрагиваю от отвращения.

«Нет», — возражаю я, зарываясь обратно в постель. Что я должна сделать? Что мне делать? Разве что-то не должно случиться прямо сейчас? Разве кто-то не должен мне помочь? Где они?

Кэл тянется вперед и хватает мое запястье сильной, почти болезненной хваткой. Мои глаза немного щурятся — я не слабачка. Больше нет. Я больше не невинная Морган, у которой никогда не было парня, которой так льстило, что полубог вроде Кэла хотел ее. Он думает, я слабая, и рассчитывает на это. Но это не так. Я очень сильная, и я знаю это. Я такая сильная, что могу защитить себя в этой ситуации. Достаточно сильная, чтобы сразиться с Кэлом всеми своими силами. Я в состоянии победить. Я способна нанести ему удар.

«Почему ты делаешь это? Я хочу, чтобы ты оставил меня одну», — твердо говорю я. Я одергиваю руку, но он не отпускает ее. «Я не хочу быть с тобой. Я не собираюсь с тобой объединяться. Тебе надо уйти и никогда не возвращаться!»

Он хмурится «Морган! Перестань. Это невозможно. Давай, идем». Он сильно дергает меня за руку и почти вытягивает меня из постели. Мое плечо пронизывает острая боль, словно руку выворачивают из сустава. Непреклонно я тяну ее на себя.

Сейчас я понимаю, что мы снова на лугу. Я не помню, где мы были несколько секунд назад. Но мы на этом лугу, а кровать Кэла на его границе. Солнце греет мои волосы, жужжание пчел очаровывает — это самое совершенное, прекрасное место в мире. За исключением присутствия здесь Кэла.