Ее лицо побледнело от таких колких слов. «Поэтому вы кажетесь несколько опасной, понимаете?» — спросил я нещадно. «Когда кто-либо пересекает черту, для него становится легче сделать это снова. Люди будут следить за вами, ждать, что это произойдет. Однако мой отец создал заклинание, направленное именно на данную ситуацию. Мы полагаем, что сможем сотворить заклинание, которое исключит страхи остальных людей по поводу вас».

«Вы хотите лишить меня сил», — тупо произнесла Патриция, глядя в пол.

«Нет. Мы хотим ограничить их, навсегда. Но в определенной степени», — объяснил папа.

«Это заклинание — пузырь», — сказала я. «Заклинание, которое подействует на ваши силы определенным образом на всю оставшуюся жизнь. Начиная с сегодняшнего дня, они не смогут быть свободными в полной мере. Ваши силы, в действительности, будут ограничены не по степени, а по направленности: если вы согласитесь подвергнуться этому, то вы никогда больше не сможете снова влиять своей магией на другие жизни».

Патриция одарила меня комичным взглядом.

«Вы сможете творить магию, прекрасную, могущественную магию. Сможете праздновать и участвовать в магических ритуалах. Воздействовать на камни, минералы, воздух и землю так же, как можете это сейчас. Но вы не сможете влиять на здоровье вашего сына. Не сможете избавить себя от незначительной головной боли. Приготовить усыпляющий напиток для друга. Сотворить увеличивающее-трижды-горох заклинание в своем саду».

Она слегка улыбнулась от упоминания заклинания из самых основ, которое знает каждый ребенок.

«Вы не сможете позвать вашу собаку при помощи магии; не сможете гадать на других людей, животных или растения. Но вы будете способны познавать и обучать других, наблюдать магию, участвовать в ней, чувствовать радость и удовлетворение от создания чего-то прекрасного из ниоткуда — так же, как любая другая ведьма».

«Однако поскольку я не смогу влиять на какую-либо жизнь, то не смогу и навредить ей посредством темной магии», — сказала она задумчиво. «Но так же не смогу никому помочь магией светлой».

«Правильно,» сказал отец.

«Я ненавижу это,» сказала она спокойно.

«Это наилучший вариант, который у вас есть в данный момент», — сказал я.

«Вы правы», — сказала она, годы напряжения и изнурения послышались в ее голосе. «Как долго это продлится? Я должна дать Джошуа лекарства в восемь».

«Это займет около сорока пяти минут», — сказал отец.

Пытаясь не заплакать, Патриция провела нас в ее небольшую комнату для проведения кругов, которая раньше являлась комнатой для лакея, располагавшуюся вдали от обеденного зала. «Тогда, давайте сделаем это», — сказала она.

Потребовалось больше, чем сорок пять минут, потому что ни я, ни папа никогда не делали этого раньше. Мы также понятия не имели, каким образом заклинание повлияет на Патрицию физически, а одно было ясно точно, ее так стошнило, что нам пришлось прерваться на несколько минут. Однако мы осторожно продвигались вперед, шаг за шагом — так же, как и когда писали заклинание. И в начале седьмого мы произнесли завершающие слова.

Когда всё кончилось, я чувствовал себя истощенным и голодным. Папа разомкнул круг, а я вышел из него и прислонился спиной к стене. Патриция просто легла на деревянный пол, прямо там же, где и была, выглядя бледной и больной. Папа тоже выглядел очень уставшим, но именно он прошел в кухню и вернулся с кувшином холодного чая и пачкой печенья.

«Я незаконно проник в ваш холодильник», — ободряюще сказал он. Медленно мы ели и пили, и после этого нам стало лучше. Я приложил влажную повязку ко лбу Патриции, и, похоже, она обрадовалась этому.

«Я выгляжу по-другому?» слабо пошутила она, и я покачал головой.

«Нет. Я даже не знаю, будете ли вы себя чувствовать по-другому и насколько эффективно окажется это заклинание», — сказал я. «Вы, как бы, явились подопытным кроликом. Но, если заклинание сработает, то в будущем оно сможет спасти от лишения магических сил многих ведьм».

«Значит, оно того стоило», — сказала Патриция, — «А сейчас мне нужно к сыну».

После этого я поехал к Морган. Миссис Роуландс впустила меня в дом, радостно улыбаясь, даже несмотря на то что, насколько я знал, ей не сильно понравилась новость, что Морган встречается с ведьмой.

«Здравствуйте, миссис Роуландс», — сказал я. «Я хотел бы увидеть Морган, если это возможно».

«Я позову ее», — ответила миссис Роуландс. «Ты не поверишь, на кого она похожа. По всей видимости, этим утром они с Бри скакали на батуте у нее на заднем дворе, и Морган ухитрилась выпрыгнуть и вписаться прямо в живую изгородь из сирени. Она выглядит ужасно». Покачав головой, она направилась к лестнице, по которой Морган уже спускалась, почувствовав, что я пришел.

Я серьезно взглянул на нее. Она реально походила на развалину, однако облегчение виднелось в ее глазах, а страха и напряжения не было и в помине. Этому я был рад.

«Я же тебе говорил, что батут должен быть огорожен безопасной сеткой», — сказал я.

«Хантер Найэлль: Викканский Умник», — раздраженно сказала Морган несколько минут спустя. «Вот как будет называться твоя биография». Мы быстро вышли на улицу, усевшись на кресло-качалку для двоих, недавно появившуюся во дворе Роуландсев. Мы прихватили с собой холодный жасминовый чай, а Морган даже ухитрилась припасти кабачкового хлеба.

Я мило улыбнулся и положил свою руку на спинку кресла рядом с ее плечами. Мы еще обсудим все вчерашние события в подробностях, но не сегодня. «Кстати, здорово…», — я сделал паузу. «Когда я был в доме, то почувствовал Алису наверху».

Морган кивнула: «К девяти часам они собираются в кинотеатр в центре города. Папа отвезет их. Думаю, Алиса, похоже, приходит в себя».

«Отлично». Я колебался, прежде чем перейти к новой теме. Об идее, которая пришла мне в голову пару дней тому назад, но тогда она казалась невероятной. Возможно, это нереально и сейчас. «Насколько сильной ты себя чувствуешь?» — спросил я.

Морган взглянула на меня с любопытством и пожала плечами: «Ты имеешь в виду после вчерашнего?».

Я кивнул.

«На самом деле, хоть физически я чувствую себя отвратительно, но магически я ощущаю себя очень сильной. Словно каждый раз, когда я прохожу через что-то, что может убить меня, это лишь делает меня сильнее».

Я улыбнулся: «Есть кое-что, о чем я хочу попросить тебя», — сказал я. «Не сегодня. А завтра. Это касается твоей магии».

15. Морган

«Как мой маленький акробат?», — спросил Хантер, целуя меня и прижимая меня к нему, пока мы шли к его машине.

«Ауч. Не обнимай так сильно.»

Мы сели в машину, и он взглянул на меня, заводя двигатель: «Твои родители не думают подать в суд на мистера Уоренна?» — спросил он серьезно, и я ударила его по ноге, слишком поздно вспомнив о том, что фактически каждая клеточка моего тела болела.

«Ой!» — засмеялась я, прижимая руку к груди.

Мы не стали много говорить о том, что произошло между мной и Селеной во время моего перевоплощения. Словно оба мы были чересчур ошеломлены, и требовалось время, чтобы сначала пережить это лично прежде, чем погрузиться в подробности вместе. Прямо сейчас я хотела сделать вид, что этого никогда не случалось.

Мы выехали из города. Был прекрасный воскресный день. Мои родители, Мэри Кей и Алиса уехали в сад. Я тоже хотела поехать, но Хантер был намного важнее. Мы с Дагдой выспались, и, в действительности, я чувствовала себя немного лучше. «Итак, что мы собираемся делать?» — спросила я, наблюдая, как позднеапрельское солнце искрится на фоне новой зеленой листвы деревьев.

«Я хочу познакомить тебя с Патрицией — ведьмой, с которой я работал в Торнтоне», — ответил Хантер. «И ее сыном».

Я посмотрела на него вопросительно. Перед этим он лишь в общих чертах рассказал мне о случае, над которым работал с отцом. Он описал мне день, предшествующий принятию ими какого-то решения, по которому, как я догадалась, они посчитали возможным назвать мне имя Патриции и место ее жительства. Однако, не похоже, что Хантер был склонен рассказать больше, например, почему он хотел нас с ней познакомить и почему она хочет увидеть его снова. Я просто старалась расслабиться и насладиться поездкой. Я никогда не была в Торнтоне, но обратила внимание, что он милый и старомодный: в том же самом стиле, что и Рэд Килл. Хантер проехал по городу — в жилой район. Он остановился перед большим прекрасным домом в Викторианском стиле.