— Но если Шерлок и Барт правы, — влез Фарго, борясь говорить через его недавно вставленную на место челюсть, — мы не там. Мы козлы отпущения. И она может продать нас в любой момент.

Хусиер вздохнул.

— Мы только что потеряли двух братьев. Мы потеряли ещё больше, с тех пор как это дерьмо началось. Это то, как ведутся войны, и то, как живут вне закона, но я ненавижу это. Ты прав, Дора не новичок. У неё есть план. Если вы правы в том, каков этот план, значит, нам нужно быть готовыми к тому, что это дерьмо может пойти... пятнадцатью разными способами не в ту сторону. Если она решит продать нас, мы все жёстко скатимся на дно. Приводите дела в порядок, братья. Закапайте своё дерьмо. Подчистите свои дома. Давайте не упрощать задачу.

Шерлок думал, что он был уставшим, когда подъезжал к дорожке особняка Барта в конце их долгого, долгого пробега. Подъехав к своей дорожке перед домом спустя двадцать часов, он подумал, он, возможно, также перешел на совершенно новый уровень сознания. Галлюцинации не заставят себя долго ждать…

Когда он снимал шлем и убирал его, подошел Стафф.

— Все хорошо? — спросил он дружеского хенгэраунда.

— Да, да. Она брала твой грузовик примерно на полчаса… Просто прокатилась до Сейфвэя и обратно. Не думаю, что она знала, что я тут шастаю в округе.

— Хорошо, — он не знал, почему просто не сказал Сэди, что он приставил к ней охрану. Она, кажется, не особо возражала, чтобы её охраняли, но он был просто так рад, что она получала удовольствие, проведя время, как ей думалось, наедине с собой.

Он вытянул руку.

— Спасибо, приятель. Дальше я сам.

После того как Стафф отъехал, Шерлок зашёл через заднюю дверь своего дома, чувствуя, как тонны груза свалились с его плеч от одной только мысли, что его девочка ждёт его внутри.

Взрыв лаванды ударил по нему, как только он пересек порог. Даже в своем утомленном состоянии он точно знал, что случилось, и из него вырвался смешок. Его кухня была чище, чем когда бы то ни было. Пол блестел, стойки сверкали. Иисус, на его столе были красные тюльпаны.

Он повесил свою жилетку на стул и отправился к холодильнику в поисках пива… И обнаружил пиво и свежую еду, а также упаковку из двенадцати банок диетической колы, все это выставлено на кристально чистых стеклянных полочках. Там даже был десяток яиц в маленьком специальном держателе. Он был чертовски уверен, что не использовал держатель для яиц ранее.

— Сэди? — позвал он, когда открыл пиво. Хотя он и привил себе привычку не пить рядом с ней, он просто нуждался в этом... И она купила для него пиво, так что очевидно, что она будет в порядке с этим. Он пересек гостиную. И также не обнаружил её.

— Сэди? Милая?

На журнальном столике была маленькая бумажная сумочка, похожая на пакет для ланча, только закрытая. Как только вещица привлекла его внимание, Сэди появилась из коридора. Она была потной и грязной, с милыми маленькими пятнами на обеих щеках.

— Где, чёрт возьми, ты был? Я отправляла тебе смски трижды! У меня все шипело и шипело в голове! И у меня уже закончились варианты, что бы ещё очистить!

Боже, он ни разу не подумал, что некоторые из этих смсок, которые он получал на протяжении всей ночи и утра, могли быть от Сэди. И, бл*дь, он ни разу не подумал, чтобы позвонить и проверить, как она. Он сказал, что не задержится надолго, но вот уже полдень. Он поставил своё пиво рядом с этим маленьким пакетом и притянул ее в свои объятия. Она немножко посопротивлялась, а затем сдалась ему полностью, хватаясь за его футболку.

— Я так беспокоилась.

— Я говорил тебе, что это было безопасно.

— Но тебя не было так долго, и я ничего не слышала от тебя.

— Я был просто... занят. Впрочем, я прошу прощения. Я не привык к тому, что у меня есть кто-то, кого нужно предупреждать, проверять, — он приподнял её голову и поцеловал. — Спасибо тебе. Не думаю, что дом выглядел так хорошо, когда я въезжал сюда.

— Мне нравится убираться. Иногда это помогает мне держать мысли в порядке.

— Это делает тебя просто идеальной женщиной в моем понимании, — он поцеловал её лоб и поставил обратно, ощущая необходимость в ещё одном глотке пива. Когда он поднимал бутылку, он так же подцепил маленький мешочек. — Что это?

— Нет, подожди... — сказала Сэди, потянувшись за пакетом, что было самым подозрительным из всего того, что она могла бы сделать. Однако Шерлок был слишком уставшим, чтобы чувствовать что-то большее, чем просто любопытство. Он отвел пакет из зоны её досягаемости и открыл его. Экстренная контрацепция.

Он не думал о том, что сказал в душе, с тех пор как покинул дом среди ночи, но он имел в виду каждое гребаное слово. Он знал, что был нечестен по отношению к ней, может, даже подтолкнул ее к молчаливому согласию, но он говорил серьезно. Он любил её. Он хотел семью, некий смысл в его глупой жизни, и он хотел это с ней. Он раскрыл себя, обнажил и, бл*дь, умолял. У него было желание поговорить об этом спокойно, но он не принимал решения прошлой ночью, о котором бы сожалел сегодня.

Впрочем, похоже, у Сэди все это было несколько иначе. И она что-то предприняла по этому поводу. Не поговорив сперва с ним.

Шерлок был вымотан, усталость, казалось, обосновалась в самых глубинах его тела. Таррин преследовала его весь гребаный день, и многими днями ранее, и он все ещё не разобрался с этим дерьмом. Таррин, которая убила его ребёнка и заставила его отступить в сторону, чтобы позволить этому случиться, даже не дав ему шанса принять решение. И теперь Сэди сделала ту же глупость.

Он швырнул своё пиво через комнату. Бутылка ударилась о стену рядом с моделью Мастера Меча, разбилась вдребезги, и пиво разбрызгалось повсюду. Сэди подпрыгнула, а затем попятилась назад. Он схватил её руку, прежде чем она смогла уйти из зоны его досягаемости.

— Что, чёрт подери, ты сделала?

— Ничего! Ой, прекрати. Ты делаешь мне больно!

Пожалуй, его захват стал только крепче; он не смог контролировать это.

— Тогда что, чёрт возьми, это такое?

— Шерлок, пожалуйста! Пожалуйста! Больно! — она начала плакать, и он наконец-то отпустил её. Она прижала руку, которую он поранил, и забилась в угол... Худшее место для неё, если бы он действительно угрожал ей, но он не угрожал. Попытка борьбы умерла в нем, и он тяжело опустился в ближайшее кресло.

Спустя некоторое время она проговорила, по-прежнему находясь в углу:

— Та хрень, что тебя интересует, запечатанная коробка с утренней противозачаточной таблеткой. Я не принимала её. Я купила это, потому что мы сделали нечто сумасшедшее прошлой ночью, и нам нужно поговорить об этом, и я хотела, чтобы она была у меня в случае, если мы решим, что это было слишком большим сумасшествием. Теперь я знаю, что так и было.

Шерлок вытащил коробку из пакета. Да, не распакованная. Бл*дь.

— Прости меня.

Она не ответила, поэтому он поднял взгляд и увидел её, сжавшуюся в углу и потирающую руку. Он мог увидеть яркий красный отпечаток его руки на её светлой коже. Он закрыл глаза и пальцами впился в лоб, как будто не мог стереть эту картинку из своего мозга.

Он встал, и она забилась ещё глубже в угол.

— Боже, Сэди. Мне жаль. Я так, на хрен, устал. Мой мозг больше не может думать. Я не собираюсь причинять тебе боль. Я... Я слишком бурно отреагировал.

Она испустила ехидный смешок.

— Серьезно? Почему?

Он не мог говорить о Таррин, не сейчас.

— Это сложно. Я говорил тебе, я устал. Это была череда дней, один дерьмовее другого, и я на пределе, но и это еще не конец…

Она сделала осторожный шаг вперёд.

— Мне следует принять эту таблетку.

— Нет! — он убрал коробку назад, даже хотя она и не была достаточно близко, чтобы забрать её у него. Он не собирался принуждать ее, ему было ненавистно то, как она подпрыгнула. Прежде чем он заговорил снова, он сделал вдох и успокоился. — Я знаю, мы должны больше поговорить об этом, но, милая, я хочу этого. Я люблю тебя. Ты любишь меня. Создай со мной семью. Мы нужны друг другу, — он кинул коробку на кресло позади себя и сделал шаг к ней. Когда она не отпрянула назад, он попытался улыбнуться. — Я люблю тебя, маленькая преступница. И я хочу провести жизнь с тобой.