– Договорились. Я собираюсь поискать номера в гостинице.

– Спасибо, пап.

Часы на стене идут со скоростью улитки, пока я наблюдаю за каждым мучительным проходом стрелки. Наконец-то Эвелин и Тим возвращаются. Ее щеки приобрели немного цвета, а ее опухшие глаза блестят.

– Он проснулся на несколько минут, все помнит. Спросил о маленькой девочке и об остальных членах команды. Затем он спросил о тебе Пресли, – она указывает жестом через плечо. – Он очень хочет тебя увидеть.

Я вскакиваю и спешу к выходу, сжимая ее руку, когда прохожу мимо. Добравшись до его комнаты, я смотрю в окошко двери и снова почти сламываюсь от увиденного. Финн высматривает меня, и наши взгляды мгновенно останавливаются друг на друге. Его взгляд проникает в мой. Моя рука дрожит, пока я открываю дверь.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – говорит он мне, когда я останавливаюсь в нескольких шагах от него.

– Я считаю, что это практически невозможно, так как даже я не знаю, о чем я думаю.

– Тогда подойди ближе.

Я иду к нему и сажусь, где он похлопывает рукой, на краю маленькой кровати.

– Могу я принести тебе что-нибудь?

Парень качает головой.

– Ты до смерти напугал всех нас. Я никогда в жизни не была так напугана. Думаю, на несколько секунд мое сердце перестало биться, – признаюсь я шепотом.

Его рука накрывает мою, и я почти начинаю рыдать от тепла его прикосновения. Мои пальцы гладят его запястье, останавливаясь, когда находят его пульс.

– Мне жаль.

– Зачем тебе нужно было это делать? О чем ты думал?

– Робби и я увидели маленькую девочку, и мои инстинкты сработали. Это было решение, принятое в секунду.

Я всматриваюсь в его лицо и понимаю, что он что-то не договаривает.

– Что еще?

Его рука передвигается на мой затылок и тянет меня ниже.

– Она была напугана, так напугана. Ее лицо исказилось от боли и чистейшего страха. Я подумал о Винни, такой невинной, такой милой. Затем я подумал о нерожденной дочери Робби, и все было решено. Я последовал за ублюдком.

– Ох, Финн, – я наклоняюсь и нежно обхватываю его голову, оставляя поцелуи по всему его лицу. Несколько слезинок скатываются по моим щекам, когда я прижимаюсь к его лбу своим. – Это прекрасно и одновременно безрассудно.

– Ты пропустила одну точку.

– Да?

– Ты поцеловала везде кроме моих губ. С тех пор как проснулся, я жаждал ощутить твои губы на своих. Ну, если ты только не хочешь поцеловать мой член... это было бы тоже не плохо.

– Финн! – я пытаюсь сдержать смех, но терплю неудачу.

– Прости, должно быть за меня говорит анестезия.

Я покусываю и облизываю контур его губ, пока он не приоткрывает их достаточно, чтобы я могла скользнуть между ними своим языком. Он издает стон, сильнее сжимая мою голову. Наши языки сплетаются, когда Финн поворачивает мою голову, чтобы погрузиться глубже.

Я забыла, что мы в больничной палате из-за того, что его пару часов назад подстрелили. Вместо этого, я вливаюсь в поцелуй, прижимаясь своем телом к нему. Его свободная рука скользит по моему животу и обхватывает мою грудь. От этого прикосновения меня бросает в жар. Зарычав, Финн отстраняется.

– Даже после огнестрельного ранения и операции, ты заставляешь мой член быть стальным и изнывающим от боли по тебе.

– Простите мистер Блэк, мы не поощряем секс сразу после серьезной операции, – медбрат заходит в палату, ухмыляясь.

Я откатываюсь подальше, чуть не падая с кровати и чувствуя унижение.

– Да ладно, Дуг. Посмотри на нее. Думаешь, ты смог бы сдержаться, когда она рядом?

– Прекрати, ты смущаешь меня, – бормочу я.

– Ни в коем случае, но из меня не вынимали пулю, – медбрат трясет пальцем, отчитывая Финна.

От этого заявления, мое возбуждение мгновенно исчезает.

– Мне очень жаль, мы будем вести себя прилично. Обещаю.

– Что? Почему? – Финн в ужасе смотрит на меня.

– Красавица, мне нужно проверить его показатели и повязку вокруг раны. Вы не против подождать в комнате ожидания?

– Не флиртуй с моей девочкой, Дуг, или я подправлю твое лицо.

– Ладно, грубый парень, я готов приударить за ней. Я даже позабочусь о том, чтобы ты получил приглашение на нашу свадьбу.

Финн поворачивается лицом к Дугу и пытается схватить его за рукав, но терпит неудачу.

– Дуг, он немного собственник. Может нам не стоит дразнить его, когда он явно не в состоянии понять.

– По своей работе я имею дело с разными людьми, но его тип самый веселый. Собственники, кажется, начинают чувствовать себя лучше, когда я угрожаю украсть их женщин.

Я прикусываю верхнюю губу и опускаю голову, чтобы скрыть улыбку. Дуг по-своему симпатичный, но он и рядом не стоит с Финном.

– Я требую нового медбрата, – бормочет Финн.

– То как я это вижу, ты должен был бы поблагодарить меня. Это прекрасная женщина вошла сюда десять минут назад белая, как простыня, с трясущимися руками и ногами. А теперь она выходит улыбаясь.

Финн и я обмениваемся взглядами, и черты его лица смягчаются.

– Спасибо, чувак.

– А теперь мне действительно нужно осмотреть вас.

Я вскакиваю, чтобы поцеловать Финна в щеку, и заверяю его, что скоро вернусь. Печальный и серый туман, окутывавший меня ранее, исчез.

С ним все будет хорошо. Надеюсь, что и со мной тоже.

Ночные кошмары начинаются во вторую ночь в Батон Рудж. Я просыпаюсь в холодном поту, тихо крича. Мое дыхание становится обрывистым, и я бесконтрольно дрожу. Образы Финна в его больничной палате залитой кровью и безжизненные тела всплывают в моей голове. Там не было никакого звука, никаких криков, только пошаговые действия, придуманные моим разумом.

Я аккуратно встаю, держась за тумбочку, и плетусь в ванную. От своего отражения в зеркале я съеживаюсь. Мои волосы влажные от пота, спутались. Глаза красные и опухшие, выделяются на моем бледном лице.

В животе у меня ком, который с каждым днем становится больше. Финну становится лучше, пока мне становится хуже. Что-то не так, что-то, до чего мои руки не могут добраться, но сердцем знаю, что это скоро задушит меня.

После того, как первичный шок прошел, и я увидела Финна, я была в порядке... где-то двенадцать часов.

Затем это язвительное чувство начало медленно преследовать меня. Я не могу от него отвертеться. За пятьдесят часов с тех пор, как в Финна стреляли, я испытала целый спектр эмоций.

Риз умоляла меня поговорить с ней, но я не могу связать слова. Каждый раз, когда я пытаюсь понять свое психическое состояние, оно всегда становится еще запутаннее.

Я смотрю на кровать и понимаю, что уже не смогу уснуть. Принимаю быстро душ и одеваюсь, затем отправляю сообщение Джонни и папе, что пораньше поеду на такси в больницу.

Едва светает, когда я приезжаю. К счастью Дуг по-прежнему на смене и пускает меня в палату, не жалуясь на время. Финн лежит частично на своей не раненой стороне, спокойно спит, пока в комнате раздаются звуки аппаратов. Чувство спокойствия омывает меня, пока я подхожу к его кровати и ставлю стул. Он не реагирует, когда я сплетаю наши руки и наблюдаю за его сном.

– Прошлой ночью у него немного были боли. Мы дали ему немного морфина, и кое-что еще, чтобы помочь ему заснуть, – тихо говорит Дуг позади меня.

– Я буду тихой, как мышь. Не стану его будить.

– Я это знаю, но скоро моя смена закончится. Хотел вас предупредить, что он возможно еще несколько часов будет в отключке.

– Спасибо.

Дуг ободряюще похлопывает меня по спине и оставляет наедине с моими мыслями. Ночные кошмары всплывают в моей голове, заставляя мою кровь остыть.

Дверь снова открывается и заходит мой брат, протягивая мне чашку кофе.

– Спасибо.

– Ты рано проснулась. Нужно было меня разбудить.

– Была тяжелая ночь. Решила, что буду чувствовать себя лучше, если буду рядом с ним.

Он пододвигает другой стул и садится, поворачиваясь ко мне с серьезным лицом.