Одна мысль родилась у них в головах: «Пронесло!»

Судьба и непревзойденное искусство судостроителей Британской империи выручили. «Титанику» все же удалось разминуться с айсбергом.

Офицеры переглянулись, затаив дыхание.

— Ну, кажется, обошлось, — изложил Мэрдок общее мнение и поднял телефонную трубку.

— Машинное отделение?! Осмотреться в отсеках!

— Вы милочка, вижу, не смущаетесь мужской компанией? — обратилась к Лиз пожилая англичанка. — Это может быть и правильно, времена все же меняются. Хотя когда моя внучка ездит на этом ужасном воняющем керосином устройстве, хорошо хоть водит его шофер, а не она. Я готова повторять то, что говорила мне моя бабушка: «Вот в мое время девицы были куда как благонравнее».

Элизабет хотела было сказать, что умеет водить машину, но не решилась шокировать старую даму, покидающую салон. И продолжила наблюдать.

Несмотря на позднее уже время, в курительном салоне на палубе «А» развлекалось многочисленное светское общество.

Мужчинам в дорогих смокингах и дамам в изящных туалетах явно не хотелось идти спать.

Лиз же слегка клонило в сон, и она уже решала для себя, где будет ночевать — в каюте Рокси или все-таки в гостях у Юрия? (И чего здесь такого? Вон Бен Гугенхайм притащил с собой какую-то пошлую певичку из парижского кафе-шантана, купил для нее билет в каюту напротив своей и шмыгает к ней чуть не по три раза на дню как мартовский кот! А она чем хуже? Тем, что женщина? А женщина, значит, не человек?!)

Думая так, она в уме продолжала набрасывать свою статью о плавании на «Титанике».

Черт возьми, после этого путешествия она точно станет знаменитой! Уж верно заговорят о ней!

И машинально прислушивалась к разговорам, вдруг ей удастся узнать какую-то пикантную новость, тем более тут среди запозднившихся гостей сидел сам майор Батт.

Он, однако, не касался политических секретов или иных скользких тем, а обсуждал охотничьи дела с Кларенсом Муром.

— Только подумайте, Арчи, я пару дней назад купил в питомнике лорда Веспри пятьдесят пар собак, специально обученных для охоты на лисицу! — излагал Кларенс. — Сотня отличнейших британских гончих! Между прочим, уже на тридцать пять из них уже записались покупатели! И что вы думаете, господа из «Уайт Стар Лайн» потребовали с меня по восемь фунтов с головы за провоз! Они думают, видно, что раз я богач, то не умею деньги считать? Как бы не так! «Кунард» отвезет их через неделю, но за два фунта! Десять долларов — вот верная цена…

— Хорошо еще, дружище, что вы не везли лошадей, — посмеиваясь, бросил майор. — С меня как — то хотели содрать тысячу фунтов за провоз пяти жеребцов… А мой знакомый живший в Каире, по возвращении поддался на уговоры жены, которой кровь из носу понадобилось взять с собой в Англию ее арабскую кобылу. Вот была история!

Чуть поодаль играла в карты компания молодых людей, рассказывая веселые истории.

— Эти тупые мужланы, — повествовал веселящимся друзьям молодой спортивный парень, как помнила Лиз, племянник какого-то миллионера, — решили меня побить кнутом! Вы подумайте, за разбитую старую телегу! Черт вынес ее на то марсельское шоссе навстречу моему «фиату»! Видели бы вы их физиономии, когда я наставил на них свой кольт! Нет, само собой, мой парижский адвокат замял дело, хотя пришлось раскошелиться. Жаль Генри этого не слышит, небось умер бы со смеху! Флэш! Раскрывайся, Ричард!

Чуть дальше в карты играла еще одна компания. Банк уже дважды переходил к какому-то долговязому торговцу автомобилями из Лос-Анджелеса. Лиз прищурилась — долговязый сделал пару почти незаметных движений, встряхивая манжетой… Шулер на ее глазах только что ловко подменил карты. Элизабет подавила в себе порыв вскочить — тут не салун в глубинке, где картежному мошеннику били бы морду всей толпой. Вместо этого она поманила пальцем стюарда.

— Мистер, вам не кажется, что этот тип слишком много выигрывает? — полушепотом спросила она.

Тот внимательно посмотрел на компанию, что-то понял.

— Не знаю, мисс, но право же… эти господа могут себе позволить проиграть!

— А вы бы не могли подать им какой-нибудь знак?

— Я полагаю, мисс, — протянул стюард, — джентльмены не одобрят, если посторонний вмешается в их развлечения…

В доле, что ли этот лакей, фыркнула девушка про себя. Или и в самом деле боится разгневать важных господ и место потерять?

Неожиданно раздался скрипучий звук, сопровождаемый слабым толчком. И все почувствовали вдруг, как пол под ногами мелко задрожал, и слегка зазвенела посуда на столиках. Где-то в недрах корабля раздался глухой, рокочущий звук, который, впрочем, несколькими секундами позднее стих.

И тут же раздалось несколько тяжёлых ударов по палубе.

Опережая друг друга, элегантное общество выбежало наружу, и все остолбенели от увиденного. Мимо правого борта проплывала громадная ледяная скала. Она находилась настолько близко, что до неё, казалось, можно было дотронуться рукой. Обламывавшиеся куски льда падали в воду и на нижние палубы. Через секунды айсберг скрылся в темноте.

— Я, конечно, заказывал лёд для коктейля, но не в таком количестве! — раздался голос кого-то из картежников.

В ответ раздался дружный смех.

Леди и джентльмены еще с минуту стояли на палубе и гадали, что же, собственно, произошло? Но вдруг корабль вновь медленно двинулся по водной глади — величественный и надежный. И они поспешили назад, с ветреного холода, в уют роскошного салона, к сигарам, бренди и покеру. Впрочем, не все — несколько человек, отпуская шуточки, перегнувшись через балюстраду ограждения, смотрели вниз, где на прогулочной палубе третьего класса высыпавшие гурьбой молодые парни с веселым гоготом гоняли ледяные обломки, как будто играли в футбол…

Все продлилось десяток другой секунд…

Не было сильного удара, не слетели с верхних полок тесных кают третьего класса спящие пассажиры, никто не упал с великолепной лестницы в главном салоне, даже стоящие на роскошных столах в первом классе напитки не расплескались.

Всего лишь слабый шум и скрежет металла.

Пока что ничего не случилось. Но с точки зрения всемогущего Рока все, кому суждено было умереть в эту ночь на этом корабле, были уже мертвы…

Сквозь тяжелый пугающий сон капитан Смит услышал тревожный лай своего любимца, и еще успел удивиться — он же не взял его в этот рейс! И лишь затем ощутил легкий толчок и открыл глаза.

И услышал удары судового колокола. А затем почувствовал, что «Титаник» начал поворот. Он вскочил с кровати, на которой лежал одетый, всунул ноги в домашние туфли и бросился к двери. Смит вывалился из каюты и через минуту был в рубке.

— Мистер Мэрдок, что это было? — спросил он, тяжело дыша (годы, черт бы их побрал!)

— Айсберг, сэр! — нервно пожал плечами первый помощник. — Я отдал команду «Право руля», и «Полный назад». Мы пытались отвернуть, но было слишком поздно. Большего я сделать не мог…

— Закройте водонепроницаемые двери, — приказал капитан.

— Уже сделано, сэр, — отрапортовал Мэрдок.

Смит, больше ни слова ни говоря, выскочил на мостик, Мэрдок и Боксхолл поспешили за ним. Они всматривались в водную поверхность, пытаясь разглядеть проклятый айсберг.

Затем Смит вернулся в рубку и поднял телефонную трубку.

— Машинное? Средний ход! — и передвинул рукоять телеграфа.

«Что он делает?! Не выяснив повреждения!!» — промелькнуло у Боксхолла.

Но давняя привычка к повиновению не дала даже слова сказать.

Судно несколько минут еще двигалось вперед, а затем остановилось.

— Да, мистер Боксхолл, — распорядился Смит, — давайте на бак, проверьте, что там произошло и какова обстановка…

Он вдруг зло нахмурился. Казалось, он сейчас добавит что-нибудь вроде «разрази меня гром!» или «брашпиль вам в рот!» или даже более крепкие «морские термины», но капитан как-то странно запнулся и промолчал…