– Там завфермой была молодая симпатичная вдовушка. Она как бы принимала его работу, понравилась ему, и стал Коновалов её окучивать, по слухам, вроде успешно. Она ему и говорит,

– Вот закончишь работу, и уедешь совсем.

– Чепуха, закажут ещё что-нибудь, вернусь.

– А если не закажут?

– Народ у вас расторопный, поворуют, что я тут поставил, а мне опять здесь работа.

И ведь накаркал. Через день после его отъезда вынесли всё до последней щепки – рамы, двери, стёкла, даже полы сорвали. И за те два месяца, что он с ней там кунделесился, вот так четыре раза подряд. Воров ловили, но, тут же находились другие.

Титов относил это дело к дурацким, потому что упорно обворовывался труднодоступный и неудобный для этого дела объект, тогда как вокруг было полно легкодоступных строек, но их никто не трогал. Когда спрашивали пойманных воришек, почему они лезли именно туда, то в ответ те что-то невразумительно мямлили, но толком объяснить не могли. Начальник же продолжал,

– Но я думаю, что директор попросил убрать его не из-за этого, деньги-то за ремонт казённые, а из-за коров.

– Коров? А при чём здесь коровы?

– Да тут такое дело – Коновалову показалось, что этот директор сам подбивает клинья к вдовушке. Слишком часто и навязчиво, якобы по делам, приезжает и трётся возле неё. И, что он, паразит, придумал! Не знаю, каким образом, но он прикормил и выдрессировал двух коровок, а потом натравил их на директора. Во время одного из посещений, директор неосмотрительно оставил на столе шляпу. Коновалов по-тихому взял её, и пока тот лясы точил, дал понюхать этим коровам, а потом назад положил. Ну, директор уходить, а те две коровы давай его гонять, за малым не пришибли. Совхозная корова поджарая, и бегать горазда, не то, что домашняя – тучная и неповоротливая. От такой убежать нелегко. Спас его забор. Он перелез через него, и пока коровы таранили доски, вскочил в машину и уехал. Так они его и после стерегли, запомнили хорошо. Тогда он приказал скотникам забить их на мясо. Те забили, но как выяснилось, других. Они ведь смирные, когда директора поблизости нет. А когда Коновалова сменили, то всё у них вошло в колею, и в домике том больше и стёклышка не пропало.

Майор положил трубку и задумчиво сказал,

– Надо же? Я понимаю, собак натравить, но коров?

– Меня этими фокусами уже не удивишь, другие видел, похлеще. Что ему те коровы, если он ещё в детстве гадюк узлами вязал. У него раньше была учёная ворона, которая деньги воровала и ему носила. А что касается собак, то здесь Коновалову нет равных. Никто не знает почему, но собаки на него не гавкают, а сразу подчинятся. Любые. Хоть домашние дрессированные, хоть бродячие. Я не верю в колдовство и всякую магию, но ведь как-то он на них действует, то ли гипнозом, то ли ещё чем. Однажды был случай – пришла почтальонка подавать заявление на Коновалова по поводу «собачьей порчи». Он тогда ещё в школе учился. Эта баба уверяла, что Коновалов наслал на неё собак, штук двадцать. Не лают, не кусают, а толкутся вокруг и ходят следом. А потом, когда она заплатила четыре рубля Коновалову, он свистнул, и все собаки гурьбой ушли за ним, и не вернулись.

– Это он так подрабатывал?

– Нет, мстил ей за что-то. Она не призналась за что. А мстить он любил и умел. Тут далеко и ходить не надо. Трудно поверить, но на Федякина, да, нашего бетонно-тупого Федякина он ещё в те годы страху нагнал. На него своя собственная собака набросилась, да так покусала, что неделю в больнице лежал. А потом, через райком комсомола стало известно, что Федякин преследовал Коновалова за что-то, а тот, судя по всему, вот так отомстил. По сей день он его боится. Правда, Коновалов его потом ещё чем-то таким перепугал. Чем именно, не признаётся. Он и сейчас отгулы взял, нервничает из-за его присутствия.

– Ага! Значит, он на собаках натренировался, а теперь на людей перешёл?

– Не думаю. Зачем ему тренировки, если он таким уродился? В этом плане имеется по-настоящему удивительная вещь – говорят, что его не кусают комары. Вообще не кусают. Никогда. Я понимаю, животину, там, птицу, или человека можно гипнотизировать и дрессировать, но комара?

Офицеры помолчали, глядя друг на друга, и расстались в полном согласии,

На следующее утро дежурный не пропустил Коновалова на территорию. Тот уже знал, что ему тут не трудиться, и пришёл за инструментом. Дежурный сообщил начальнику о его приходе. Лучков, в сопровождении майора, вынес инструментальный деревянный ящик с ручкой, и отдал его Коновалову. Тот, вопреки ожиданиям, права качать не стал. Попрощался и сказал,

– Знаю я, чьи это хлопоты, видел тут Перелазова. Ведь на пенсии уже, а никак не успокоится. Тоже мне месть! Как будто негде работать. Объектов навалом, успевай шевелиться.

Плюнул и ушёл. Лучков вдруг подобрался и спросил молодого дежурного,

– Слушай, ты тут с ним не разговаривал?

Дежурный вильнул глазами,

– Да, в общем нет.

– А в частности?

– Да чего такого? Поудивлялся он технике связи, спросил только, мол, часто ли ломается. Я говорю, что ещё ни разу. Вот и весь разговор.

При этих словах потух огонёк индикатора. Майор сказал осипшим голосом,

– А ну-ка, позвони куда-нибудь.

– Куда?

– Куда хочешь! Проверь связь, идиот.

Связи не было совсем, и её не было два дня.

После ухода Коновалова жизнь милицейского организма постепенно вошла в свою колею. Случай со связью развеял последние сомнения, и майор, собрав всех ответственных сотрудников, приказал им ни под каким предлогом не допускать Коновалова на территорию любого подразделения. Несмотря на диковинность, сей приказ не вызвал удивления у подчинённых, за исключением некоторых молодых людей, выразивших недоумение.

Поэтому, когда Родиону потребовалось обменять паспорт, то он не успел даже занять очередь в паспортном столе. Его увидели из окна, и сразу вычислили цель визита. Паспортист среагировал быстро, и перехватил Родиона прямо на пороге,

– Вы поменять паспорт, товарищ Коновалов?

– Да.

– Прекрасно! Давайте старый и идите заниматься своими делами, а новый мы вам домой сами принесём. Можете не беспокоиться.

Поражённый невиданным сервисом, Родион только и смог произнести,

– Вот это да!

Но возражать не стал, и ушёл. В тот же день новый паспорт ему доставили на дом.

* * *

Очнувшись от воспоминаний, майор вздохнул, и сказал,

– Слушай Лучков. Ты так уверен, что Коновалов участвовал в этом деле. Почему? Ведь никаких данных на этот счёт не имеется.

– Данных нет, и их не будет, но есть его почерк. А почерк-то не спрячешь.

– Вот как? Почерк?

– Именно. Он у него начал складываться со второго класса школы.

– Ого! Перелазов тогда ещё говорил, что ты лучше всех его знаешь. А врага надо знать, да и просто любопытно. Сейчас не время, значит, сделаем так. Часов в шесть вечера зайдёшь сюда, и расскажешь про этого ведьмака подробно. Тут нам не помешают. И позаботься насчёт пива.

Вечер выдался спокойный. Сотрудники, за исключением круглосуточной службы, разошлись по домам. В назначенное время Лучков, с объёмистой сумкой в руке прошёл в кабинет. Майор Титов был строгим начальником, и панибратство не поощрял, но для Лучкова на этот раз сделал исключение. Пиво и сушёная рыбка создавали непринуждённую атмосферу. Беседу начал Титов,

– Так говоришь, почерк у него имеется?

– Сто процентов. Если бы он владел гипнозом, то я бы об этом знал. Нет, Крылова он обычным средством чушкой сделал. Как именно, и за что, мы уже не узнаем, разве только случайно. И дело совсем не в расценках. Я уверен, это личная месть. Это единственная причина, по которой он делает эти свои «акции». Сам он просто так людей никогда не трогает.

– Так он народный мститель?

– Чихал он на народ. За себя привык стоять.

– Хорошо. А Крылов что говорит?

– Ничего. Считает, что раньше они не встречались. Но я думаю, это случай коня и собаки.