11.

3—4 – букв. «дурного человека суть не вырастала».

7. Сложное наименование в данной строке может быть понято двояко: (а) как образование с субстантивным эпитетом, распространяющим имя Одина – Gautr; ср. сходные сложные именования в туле имен Одина: Siggautr, Valgautr (Skj, 673); (б) как скальдический кеннинг мужа her-Gautr «Гаут войска», однотипный кеннингам sverð-Gautr «Гаут меча», málm-Gautr «Гаут металла» [M, 261], а также любым другим с именем бога в качестве основы. В соответствии с вариантом прочтения (б) общий смысл последних строк висы – «пока не обрел бы рук (зрелого) воина» (Eg, 250. «unz hann hefði fengið hermanns hendur»). Данное прочтение, однако, несвободно от семантических натяжек (taka hendr как вариант fá hendr?).

8. Э. А. Кокк решает проблему, исправляя hendr на hauðr «земля» (EK, 23). Весь хельминг читается в этом случае: «если бы древу щита / удалось возмужать, / пока бы воина / земля не приняла».

12.

6. verbergi, дат. п. – hapax legomenon с не вполне ясным значением. В строках 5—6 к тому же отсутствует аллитерация. Едва ли не напрашивается конъектура herbergi «укрытие, пристанище», принятая Финнуром Йоунссоном. Однако она по ряду причин отвергается большинством исследователей. Указывается, в частности, что она не «спасает» стиха, поскольку глагол helt в предыдущей строке метрически уступает наречию upp, т. е. не может участвовать в аллитерации. Неясно, в какой мере этот довод имеет силу для «свободного квидухатта» Эгиля. Более существенно то обстоятельство, что слово herbergi (совр. исл. «комната», англ. harbour «гавань», нем. Herberge «пристанище, постоялый двор») не встречается в древнеисландском ранее XIII в. и, скорее всего, является средненижненемецким заимствованием [Vr, 223].

Что же касается слова verbergi, то первый компонент в нем может быть отождествлен с verr «муж», а этимология второго допускает разные истолкования. (а) Он может связываться с глаголом bjarga «защищать, укрывать»; в этом случае verbergi семантически близко к herbergi (ср. ClV, 695 и вариант перевода К. Шира: «in der Männer Burg» (SE, 270)). (б) Вместе с тем представляется возможным, что -bergi – это nom. abstr. oт bergja «пробовать (на вкус)»; ср. bergi-biti «кусочек еды», а также bergir «тот, кто отведывает» – в кеннинге ворона [LP, 44]. В этом случае строки mér upp helt / of verbergi могут быть поняты приблизительно как «поддерживал меня / в выборе мужей».

Имеет, однако, сторонников и более радикальная конъектура Е. А. Кокка, исправляющего сомнительное verbergi рукописи на urðbergi и тем самым восстанавливающего безупречную аллитерацию: upp – urðbergi. Оба компонента в композите Кокка имеют сходное значение: urð «груда камней» и berg «скала». Общий смысл хельминга: «меня поддерживал в нагромождении скал и силу мою всячески укреплял». Ср. в переводе К. Шира, следующем данному прочтению: Und aufrecht hielt er / im Steingeröll mich; / und meine Kraft er / am stärksten stütze (SE, 270).

13.

2—3. mána bjarnar / í byrvind. Данный кеннинг, насколько можно судить, произведен от стереотипного кеннинга души, разума как «ветра великанши»; ср. в «Языке поэзии» Снорри Стурлусона: «В кеннингах следует звать душу “ветром великанш”» (МЭ, 177). Неизвестно, почему душа называется подобным образом. Вдвойне неясно, можно ли считать «правильным» тот вариант кеннинга, который мы находим у Эгиля, называющего разум «попутным ветром медведя месяца». Если согласиться, что «медведь» (bjǫrn) в данном мифологическом кеннинге = «волк» (ср. МЭ, 28. «Имя другого волка – Ненавистник, он сын Хродвитнира. Он 〈...〉 хочет схватить месяц. Так оно и будет»), а волк, поглотивший месяц, – это великан (ср. МЭ, 29. «Старая великанша породила многих сыновей-великанов, все они видом волки»; Vsp 40.7—8. tungls tjúgari / í trolls hami «губитель месяца в обличье великана»), то выходит, что Эгиль называет разум (=душу) «попутным ветром великана», а не великанши. Это отступление от модели кеннинга (ср. Eg, 251) побудило Финнура Йоунссона заменить bjarnar на brúðar «ветер жены месяца». При этом он указал в своем словаре, что в единичных случаях máni «месяц» выступает в кеннингах как обозначение великана [LP, 448].

Предлагались и другие решения. Магнус Ольсен, не приняв конъектуры Финнура Йоунссона, счел обоснованным (и палеографически допустимым) исправление bjarnar на þýjar, род. п. к þýr «служанка, рабыня» (МО 1962, 73 f). Главным доводом в пользу данной конъектуры послужил кеннинг души в стихах другого скальда Х в. Готторма Синдри: Skj. 56.8.8. óskkvánar byr mána «попутный ветер возлюбленной (или: избранницы) месяца». Как предположил М. Ольсен, мифологический кеннинг должен подразумевать конкретного персонажа мифа. При этом единственный персонаж женского пола, связываемый с месяцем, – это некая Биль. В «Видении Гюльви» сказано: «Он (месяц. – О. С.) взял с земли двух детей, Биль и Хьюки 〈...〉 Дети всегда следуют за месяцем, и это видно с земли» (МЭ, 28). М. Ольсен принимает за данность, что эта Биль и называется в стихах Готторма Синдри «возлюбленной месяца», а в песни Эгиля – «рабыней месяца». Сходство обоих текстов действительно примечательно: нигде более в скальдических кеннингах души месяц (máni) не упоминается в комбинации со словом byr(-) «попутный ветер» (МО, 74). Но остаются и вопросы. Неясно, прежде всего, может ли «взятая с земли» Биль (как мифологический референт «возлюбленной» и – предположительно – «рабыни» месяца) считаться также и великаншей. Неясность усугубляется тем, что Биль упоминается еще в одном месте «Младшей Эдды», но со следующим комментарием: «Соль (т. е. солнце. – О. С.) и Биль тоже причисляют к богиням, но об их свойствах уже было рассказано раньше» (МЭ, 55).