Все совещания и настроения шляхетства были известны верховникам, которые обратились к угрозам, но, видя, что угрозы не действуют, стали приглашать видных противников на свои совещания. В совещаниях и переговорах протекало время до 1 февраля, когда прибыли послы от Анны с ее согласием на предложенные ей кондиции. На второе число было назначено торжественное заседание Верховного Тайного Совета для выслушивания вестей из Митавы. На собрание были приглашены члены Сената, Синода, генералитета, президенты коллегии и гражданские чины первых четырех классов. Письмо было выслушано холодно, только Голицын говорил о милости и благодеянии императрицы, о будущем благоденствии и процветании России, но не встретил ни одобрения, ни поддержки. Когда же Голицын стал «нарекать»: «для чего никто ни одного слова не промолвит». Изволил бы сказать, кто что думает, хотя и нет-де ничего говорить, только благодарить той милосердной государыне, — один из сторонников самодержавия тихим голосом, с великой трудностью промолвил: «Не ведаю-де и весьма чуждаюся, отчего на мысль пришло государыне так писать». После этого заявления опять наступило еще более тягостное молчание, разрешившееся вопросом князя Черкасского: «Коим образом впредь то правление быть имеет?» Верховники, обрадованные этим выступлением, поспешили предложить представителям шляхетства, «чтобы они, ища общей государственной пользы и благополучия, написали проект от себя и подали на другой день». Так к решению вопроса о новом государственном устройстве была привлечена часть шляхетства.

Получив разрешение написать свой собственный проект, сторонники ограничения самодержавия собрались в доме сенатора Новосильцева. На этом собрании выступил с докладом В. Н. Татищев и представил свои соображения, которые были приняты присутствующими. Татищев отвергал право верховников определять наследование престола; присвоив себе это право, они, по мнению Татищева, нарушили права «шляхетства и других санов», которые должны «оное свое право защищать по крайней возможности, и не давая тому закоснеть». Но Татищев оговаривался, что все это имеет принципиальное значение («токмо сие должно протестовать для предка»), а фактически «весь народ персоной ее величества доволен, и никто не спорит». Другими словами, Татищев хотел уничтожить прецедент такого избрания помимо народной волк, но фактически не хотел устанавливать переизбрания. Гораздо большее значение, по мнению Татищева, имеет само изменение форм управления. Для обсуждения нового государственного устройства Татищев предлагает требовать от Верховного Тайного Совета созыва представителей от шляхетства в количестве не менее 100 человек. Татищев предлагал и свой план государственного устройства. По этому плану Верховный Тайный Совет упразднялся, и во главе государства «в помощь ее величеству» учреждались две палаты: Сенат, состоящий из 21 члена, включая сюда весь наличный состав Верховного Тайного Совета, и «нижнее правительство» — из 100 членов. «Высшее правительство», то есть Сенат, обсуждает законопроекты и сочиняет законы, представляя их на утверждение государя. В составе его не могло быть более одного лица из одной фамилии (этот пункт был направлен против Голицыных и Долгоруких). «Нижнее правительство» занимается «внутренней экономией» и для этого делится на. 3 группы; каждая треть заседает в течение четырех месяцев. Для важных дел (война и др.) собирается все «нижнее правительство». Для замещения важных должностей в государстве «высшее правительство» соединяется с «нижним» и присоединяет к себе всех генералов и президентов коллегии. Но Татищев, сторонник неограниченной монархической власти, оговаривается, что новое государственное устройство учреждается «на время, доколе нам Всевышний мужскую персону на престол дарует»; исключительно во внимание к тому, что новая государыня «как есть персона женская, к так многим трудам не удобна, паче же ей знания законов не достает». Татищев внес в свой проект и все задушевные желания тогдашнего дворянства: должна быть определена наличность подлинного шляхетства и от старинного столбового дворянства отделено дворянство новое, «которое из солдат, гусар однодворцев и подьячих». Принадлежность к шляхетству доказывается, кроме древности рода, исключительно жалованными грамотами; не имеющие этого доказательства, исключаются из шляхетского сословия. (Это требование — поход против «Табели о рангах».) Закон о единонаследии отменяется. Шляхетская военная служба начинается не раньше 18 лет и ограничивается двадцатилетним сроком; в матросах и ремесленниках шляхетство служить не должно. По всем городам должны быть учреждены шляхетские училища.

Кроме того, в проекте Татищева предоставлялись некоторые льготы и для других сословий; для духовенства — устройство духовных училищ и обеспечение содержанием, «чтобы деревенские могли детей своих в училищах содержать и сами не пахали бы»; для купечества — освобождение от постоев и притеснений и некоторые меры в пользу торговли и промышленности.

Проект Татищева подписали 39 человек из «генералитета» и 249 — из гвардейского и армейского офицерства. 5 февраля проект Татищева был внесен в Верховный Тайный Совет. Тогда же последовало обращение к остальному шляхетству с призывом подать свое мнение. Шляхетство отозвалось на этот призыв, и в Совет стало поступать одно мнение за другим. Мнения были разнообразны, но сходились в общем стремлении предоставить шляхетству больше участия в управлении. Проект Татищева, как мы видели, сосредоточивал власть в руках высшего чиновничества. Другие проекты требовали, чтобы новые члены в Сенат и коллегии выбирались обществом, чтобы высшие должности замещались генералитетом и шляхетством в составе не менее 100 человек. Для решения важных государственных вопросов предлагалось «сочинить сейму».

Споры и несогласия, возникшие среди шляхетства, разбили его на ряд несогласных групп, пререкания между которыми принимали все более и более острый характер, так что «можно было опасаться восстания».

Между тем приближался срок приезда императрицы. Голицын решил отдать дело в руки Верховного Тайного Совета и представил проект, который должен был до известной степени объединить шляхетство и верховников. Этот проект он представил в форме сочиненной им присяги, которую подданные должны были приносить ее величеству. В этой присяге были отмечены все главные основы будущего государственного устройства. Оставляя во главе управления Верховный Тайный Совет, Голицын, чтобы удовлетворить шляхетство, определил значение Верховного Тайного Совета словами одного из представленных шляхтой проекта; Верховный Тайный Совет «не для иной какой собственной того собрания власти, точию для лучшей государственной пользы и управления в помощь их императорских величеств». При решении всех дел Верховный Тайный Совет должен руководствоваться правилом, «что не персоны управляют законом, но закон управляет персонами». Вы видите, что взамен ясных политических определений, взамен юридической конституции в компетенции Верховного Тайного Совета, здесь поставлены общие фразы, моральное наставление. На это нужно обратить внимание, чтобы объяснить отрицательное отношение шляхетства к этому проекту. В присягу введена была и статья о выборе кандидатов в члены Совета из «первых фамилий, из генералитета и из шляхетства, не больше 2 из одной и той же фамилии». Выбор «людей верных и обществу народному доброжелательных» сосредоточиваются в руках Верховного Тайного Совета и Сената. Верховный Тайный Совет остается самопополняющимся учреждением. Уступая шляхетству в его стремлении участвовать в государственном управлении, Голицын внес в присягу еще одну статью: «Для совета и рассуждения» о важных государственных делах Верховный Тайный Совет приглашает Сенат, генералитет, коллежских чинов и знатное шляхетство, а в духовных делах также синодальных чинов и архиереев. Уступку эту нельзя признать полной, так как всем лицам, приглашенным в Совет. Давали совещательный, а не решающий голос. Зато Голицын старался удовлетворить общество в другом отношении. Духовенству обещается уничтожение коллегии экономии и возвращение имуществ в непосредственное распоряжение церкви. Шляхетству обещается, что во все учреждения будут набираться члены из первых фамилий, из шляхетства и генералитета «люди верные и обществу народному доброжелательные», и все шляхетство будет содержаться в надлежащем почтении и «ее императорского величества милости им консидерации». Опять взамен юридических положений — обещания. Шляхетство не будет отдаваться в солдаты, матросы и прочие подлые чины, а для обучения ратного проектируются «кадетские роты», по окончании которых дворяне могут поступать прямо офицерами в гвардию. Люди достойные будут присоединяться к шляхетству, но люди дворовые и крестьяне не будут допускаться ни к каким должностям. После казненных смертной казнью у жены и детей имения их не будут отниматься. Таковы были обещания духовенству и шляхетству. Не были забыты и купцы: им обещано было не устраивать монополий. Даже пожелание о перенесении столицы из Петербурга в Москву нашло себе удовлетворение в проекте Голицына.