В городах нижний земский суд не действовал (он был только для уезда), а его обязанности исполнял знаменитый городничий; в пограничных городах его заменял комендант.
Таковы были административные учреждения в уезде.
Обзор судебных учреждений для удобства мы начнем снизу.
В уездном городе было 3 судебных учреждения: 1) уездный суд, 2) городовой магистрат и 3) нижняя расправа (последняя не во всех городах).
Уездный суд был по уголовным делам местного дворянства сословным дворянским судом. Он состоял из судьи и двух заседателей, выбираемых местным дворянством на три года. При уездном суде была дворянская опека для вдов и малолетних детей умерших дворян. В ней председательствовал уездный предводитель дворянства, и в нее входил весь уездный суд.
Городовой магистрат был судебным местом по гражданским и уголовным делам для мещан и купцов. Он состоял из 2 бургомистров и 4 ратманов. Невольно напрашивается вопрос, почему этим лицам даны такие странные названия: бургомистры, ратманы, почему не просто судьи и заседатели? Дело в том, что городовой магистрат был не только судебным, но и административным учреждением, это старый Петровский магистрат, только приспособленный к суду. При этом городском магистрате был сиротский суд. Председателем его был городской голова, и состоял он из 2 членов городового магистрата и городского старшины. Это учреждение, параллельное дворянской опеке, только ведавшее вдов и сирот мещан и купцов.
Нижняя расправа имелась только в тех городах и округах, где жили однодворцы или „всяких прежних служб служилые люди“, черные крестьяне или крестьяне, приписанные к заводам; нижняя расправа предполагалась на каждые 10–30 тысяч душ. Тут был назначаемый расправный судья и 8 заседателей по выбору.
Такова система низших судебных инстанций: уездный суд для дворян, городовой магистрат для купцов и мещан и нижняя расправа для свободных крестьян.
Апелляционной инстанцией для дворян был верхний земский суд, для горожан губернский магистрат и верхняя расправа для крестьян.
Верхний земский суд полагался один на губернию, но если губерния была велика, то их могло быть и более — 2 или 3. Верхний земский суд должен был состоять из одного или двух председателей, назначаемых императрицей по представлению Сената, и из 10 заседателей, выбираемых на 3 года дворянами той части губернии (или губерний), которая была в юрисдикции данного верховного земского суда. Этот суд делился на департаменты уголовный и гражданский. Компетенция его следующая: в него входили дела по апелляции и дворян из нижнего земского суда, жалобы дворян, жалобы на дворян, дела, касающиеся вотчин, завещаний, дела о бесчестии, а также дела разночинцев, которые были в юрисдикции верхнего земского суда (разночинцы — это такие люди, которые состояли на службе, дворянами не были, а считались ими как бы впрок).
В губернском магистрате было 2 председателя, назначаемых не императрицей, а Сенатом по представлению Губернского правления (здесь сказался взгляд на дворян как на первое и благородное сословие), и, кроме того, из 6 заседателей. Губернский магистрат делился на 2 департамента, в него поступали дела по апелляциям от городовых магистратов и посадских ратуш.
Верхняя расправа состояла из 2 назначаемых председателей и 10 выборных от крестьян. Она рассматривала дела по апелляции от нижней расправы.
Такова была система судов с выборными сословными членами.
Но в губернском городе была еще палата гражданских дел и палата уголовных дел. Это, по определению закона, департамент юстиции и вотчинной коллегии. Палата уголовная разбирала дела, которые поступали к ней без апелляций, на ревизию и от верхней расправы. Эти дела касались жизни и чести. Если, например, какое-нибудь судебное дело разбиралось в верхнем земском суде и приговор по нему заключал смертную казнь или отнятие чести, то на окончательное решение дело должно было перейти в уголовную палату. Уголовная палата является, таким образом, ревизионным трибуналом. Что же касается гражданской палаты, то это был апелляционный трибунал; в нее поступали по апелляциям все гражданские дела из верхнего земского суда, губернского магистрата, верхней земской расправы.
Эти два высших судебных учреждения — ревизионный трибунал (уголовная палата) и апелляционный трибунал (гражданская палата) — были коронными учреждениями. Председатели их назначались императрицей, а советники и асессоры — Сенатом.
Затем, в губернском городе был совестный суд, в состав которого входили 2 выборных от дворян, 2 от горожан и 2 от государственных крестьян. Совестный суд должен был быть не только органом правосудия, но и органом естественной справедливости. В его компетенцию входил разбор преступлений, совершенных безумными или малоумными, дела о колдовстве („поелику сие есть тупость, обман и невежество“), дела и споры детей с родителями об имуществе, то есть такие дела, которые требовали больше чуткой совести, чем юридических норм, совестный суд ведал также мировые сделки по гражданским делам. Ему принадлежала еще одна замечательная функция: совестному суду жаловались на незаконное заключение в тюрьму. Если кто-либо считал себя неправильно заключенным в тюрьму, то он мог жаловаться в совестный суд; последний тотчас же должен был послать за заключенным и за объяснениями и бумагами из тюрьмы; совестный суд допрашивал заключенного, рассматривал бумаги и, в случае неосновательности обвинения, мог освободить на поруки.
Таковы были учреждения, введенные в 1775 году для управления губерниями.
Необходимо остановиться еще на одном институте, который получил большое распространение, — это прокурорский надзор. При наместническом управлении состоял один прокурор и два стряпчих; затем, по прокурору и стряпчему было при Губернском правлении и верхнем земском суде; в уезде также был один прокурор. Они должны были заботиться о сохранении в производстве дел порядка, наблюдать за целостью власти ее императорского величества и истреблять повсюду зловредные взятки. Так определялась законом их должность.
Познакомившись с губернскими учреждениями Екатерины, мы видим, что стремления общества нашли известное удовлетворение: согласно с заявлениями сословий была произведена децентрализация, общество получило возможность иметь суд на местах, увеличено было также число должностных лиц, отчего должна была уменьшиться волокита, сословия получили выборные суды, и на местные учреждения возложены были заботы о том, о чем просили наказы.
Я нарочно подробно остановился на этом вот с какой целью: в исторической литературе высказывались такие взгляды, что при царском и императорском абсолютизме русское общество оставалось пассивным материалом, на котором рука верховного законодателя писала, что хотела. Но если вы припомните, как составлялось Уложение царя Алексея Михайловича, какую роль играли в его создании земские челобитные, а затем и выборные народа, и, наконец, в какой мере законодательство императрицы Екатерины II, казалось бы, основанное на философских началах западной мысли и почерпнутое из иностранного материала, являлось плодом работы самого народа, вам станет ясно, что это расхожее мнение не имеет никакого исторического основания.
Наибольшее количество прав по Положению 1776 года выпало на долю дворянства. Это сословие получило известную внутреннюю организацию. Дворяне должны теперь совещаться целым уездом, выбирать себе предводителя, исправников и заседателей. Уездное дворянство становится сплоченным обществом, оно получает управление уездом и административно-полицейскую власть. Дворянство получает также преобладание и в выборном Губернском правлении. Бели сюда прибавить, что чиновники коронной службы, бюрократы были тоже дворяне, то можно сказать, что все губернское управление было в дворянских руках. Это было последней стадией в возвышении дворянства. С упадком старого боярства, который можно отнести к концу XVII века, дворянство стало помощником верховной власти в управлении страной, а теперь, с 1775 года, вся Россия стала управляться дворянством: в центре бюрократией, а на местах выборными. С этой точки зрения Россия стала дворянской страной. Это установившееся политическое положение дворянства было естественным следствием его социального положения: дворяне господствовали в селах и деревнях, немудрено поэтому, что они стали господствовать и в управлении, и во всем.