Имея такие свои взгляды на крепостное право, Екатерина предложила высказаться по этому вопросу писателям-специалистам и депутатам комиссии. От первых она ждала теоретических рассуждений, а от вторых практических законов, охраняющих от произвола.

Что же ей ответили писатели-специалисты и депутаты? Обратимся сначала к специалистам-писателям.

До 22 апреля 1766 года в Вольное экономическое общество поступило 262 сочинения, из которых только 7 было на русском языке, а остальные на немецком, французском, шведском, голландском языках. Сочинения поступали отовсюду. Многие из них были под девизами, прямо определявшими направление работы: „Nec lex libertatie erat; nec spee“ [112]; „Tandem bona causa triumphat“ [113]; „Salue rei publicae salute colonum cuncta est“ [114]; „Beatus, qui paternam terram suie manibus colit“ [115] и т. п.

Сочинения эти прочитывались особыми комиссиями и одобренные ими выслушивались в общем собрании. Лучшие из них поступали в конкурс. Таких лучших сочинений было одобрено 15. Для конкурса был выбран особый комитет, авторов, сочинения которых будут признаны достойными, решено было пригласить в общество, но медали им не давать.

Вопрос о крепостном праве стал на очередь при Екатерине II и вызвал серьезные усилия разрешить его как с ее стороны, так и со стороны общества. Я, по возможности, подробно остановлюсь на этом вопросе, чтобы выяснить, какие пути, какие меры предлагались к разрешению крестьянского вопроса и для того, чтобы выяснить, что сомнения, колебания, возникшие при проведении реформы 1861 г., были в наличии уже в царствование Екатерины, тогда уже высказывались все те же элементы за освобождение и против, что и в 60-х годах XIX столетия. Если сопоставить борьбу мнений при Екатерине II с тем, что происходило в царствование императора Александра II, то видно, что крестьянский вопрос вызвал длительное, напряженное усилие общественной мысли, направленное к его разрешению.

Екатерина решила привлечь общество в лице интеллигенции, чтобы выяснить его взгляды на крепостное право путем печатных прений. Из всех сочинений премированными оказались сочинения Биарде де ля Виля, русского радикала Поленова, гальберштадского каноника Лёвнера, лифляндского дворянина фон Мекка и француза Расле.

Рассмотрение этих ответов мы начнем с Биарде де ля Виля.

Крестьяне, начинает автор, есть корень и основание государства; крестьяне приносят пользу государству уже одним тем, что увеличивают население; крестьяне должны иметь неотъемлемую собственность, чтобы и не опасаться, что их дети будут голодными, и не сдерживаться в размножении. Но прежде, чем крестьянам дать собственность, нужно дать им личную свободу: богатые рабы подобны комнатным собакам, украшенным побрякушками. Вся вселенная требует от господ, чтобы они освободили крестьян; повсюду крестьяне — основа существования. Самое лучшее средство поощрять трудолюбие крестьян — это сделать их собственниками земли, ибо иметь только движимую собственность — это значит не иметь никакой. Таким образом Биарде де ля Виль высказался за освобождение крестьян и за дарование им земли в собственность. Недаром в первой либеральной части своего девиза он написал: „Все народы вопиют о свободе“. Но недаром свой девиз он и закончил таким выражением: „Но есть мера в вещах“ (sed est modus in rébus). Автор против спеха в проведении реформы, он опасается спустить медведя: крестьяне, говорит он, в случае освобождения предадутся праздности и лени и будут погибать от голода, как освобождаемые негры в Америке. Прежде чем дать крестьянам право собственности, надо приготовить их к восприятию свободы, надо приучить дорожить ею, а для этого надо дать образование, то есть Биарде де ля Виль предлагает вовсе не такое радикальное решение вопроса, какого могли бы мы ожидать, читая начало его работы. Право собственности Биарде де ля Виль рекомендует давать исподволь, как награду за усердие, и притом по мелочам: пусть усердие и трудолюбие вознаграждается дарованием сначала движимого, а затем уже и недвижимого имущества. Когда умы будут уже достаточно к тому подготовлены, можно будет окончательно разорвать цепи рабства. Этот ход рассуждения не находится в соответствии с первоначальным, ясно выраженным, радикальным принципом. Для того чтобы расположить помещиков к дарованию крестьянам свободы, надлежит все имения передать на откуп иностранцам: доходы помещиков возрастут, и, кроме того, им не надо будет хлопотать по хозяйству и по управлению имуществами. Что касается мужиков, то их надо сделать господами своих „имений“ (автор подразумевает — небольших наделов); тогда, писал автор, вы можете доверить ему хозяйство, вы можете быть спокойны, что получите арендную плату — его клочок земли, его привязанность к нему будут вам порукой, что крестьянин будет дорожить тем, что у него есть свое имение, и он будет добросовестно работать.

Таково в кратких словах сочинение, написанное Биарде де ля Вилем.

Понятно, за что Биарде де ля Виль получил премию из Вольного экономического общества, члены которого были люди либеральные, но в то же время землевладельцы. Биарде де ля Виль предлагал самим помещикам решить весь крестьянский вопрос, без вмешательства со стороны государства: по его плану господин сам должен наблюдать за освобождением, причем дарованию земли должно предшествовать дарование личной свободы. Биарде де ля Виль надеялся, что крестьянский вопрос таким способом будет решен скоро; затем, он полагал, что крестьянские участки не должны быть велики, дабы крестьянам приходилось арендовать помещичьи земли. Но на самом деле Биарде де ля Виль откладывал решение крестьянского вопроса в долгий ящик. Он, как рационалист, был проникнут политическим оптимизмом: мужики узнают блага свободы и собственности и из глупых и нерадивых превратятся в умных и трудолюбивых, а их владельцы, увидав пользу освобождения крестьян, будут освобождать их. Биарде де ля Виль не предусматривал, что будет, если крестьяне не поймут благ свободы и не будут стараться, а равно и помещики не поймут пользы освобождения. Как рационалист, он не ставил этого вопроса, полагая, что если раз что дойдет до разума, то необходимо выльется и в поступки.

Никаких радикальных мер не предлагало и сочинение русского радикала Поленова, которое не было разрешено напечатать за „надменные выражения“. Автор начинает с теоретических доказательств необходимости свободы и собственности. Необходимо, чтобы крестьяне стали зажиточными, так как зажиточный охотнее вступает в брак, старательнее работает, лучше платит подати и т. д. Лишение права собственности ведет к печальным последствиям: люди становятся нерадивыми, недомовитыми и начинают плохо размножаться. Притеснения рабов не только вредны, но и опасны для общества и государства. Поленов, как на доказательство, ссылается на восстание илотов в Греции, рабов в Риме, на волнения казаков и холопов в Польше; о недавних волнениях русских крестьян Поленов из деликатности молчит. Как на меру к разрешению крестьянского вопроса Поленов указывает на образование, точно так же, как и Биарде де ля Виль: это была общая ходячая мысль, висевшая, можно сказать, в воздухе. Напрасно думают, рассуждает автор, что лучшее средство удержать крестьян от пороков — это наказание, гораздо действительнее и полезнее воспитание, которое на самом деле может исправить крестьян. Автор предлагает завести школы и обязать крестьян зимой посылать детей учиться; учить в этих школах должны священники и дьячки.

Переходя к основному вопросу, Поленов говорит, что крестьянину должно быть предоставлено полное право заниматься хлебопашеством и скотоводством, и помещик не имеет права согнать крестьянина с земли, а если дело дойдет до этого, то земля может быть отобрана только по суду. Какие же права получал крестьянин на свою землю? Он получал право продавать, дарить, закладывать и делить ее, но с тем, чтобы его преемник или наследник земли тем самым становился в обязательственное отношение к помещику, то есть Поленов предлагал устроить вечную аренду с правом свободной смены лиц. Торговля людьми в одиночку должна быть абсолютно воспрещена; крестьян можно продавать только вместе с землей и в составе всего имения; если помещику нужны деньги, то пусть продает уже все. Чтобы поощрить крестьян, нужно облегчить их бремя, надо прервать пути к грабежу и разорению со стороны помещиков. Поленов предлагает брать с крестьян одну десятую урожая натурой или деньгами, по справедливой оценке, и кроме того барщины один день в неделю. Затем Поленов коснулся больного места — суда. Он требует, чтобы староста вместе с 3–4 крестьянами судил крестьян по мелким делам и разбирал словесные обиды; дела более важные и несогласия крестьян с владельцем должен ведать крестьянский суд, в котором заседают люди, знающие законы; апеллировать на его решения можно в земский суд, где должны заседать дворяне и юристы. Кроме того, Поленов предлагает дозволить богатым крестьянам выкупаться на волю, причем цена выкупа должна быть определена законом.